В объятиях Силы

Яркие и неправдоподобно крупные звёзды раскрасили почти чёрное небо замысловатым узором. Небо одно на всю галактику, такое одинаковое везде, здесь было совершенно особенным. Таким ярким и одновременно близким, настолько, что кажется, что достаточно как следует выпрямиться и протянуть руку, чтобы звезда упала прямо в ладонь. Звезда, что кажется сейчас не более драгоценного камня в ожерелье или короне правителя богатой планеты. Неважно, что на самом деле это лишь иллюзия и для того, чтобы коснуться, этих звёзд нужно поставить друг на друга очень много самых высоких небоскрёбов. Да и зачем представлять себе эту реальную не реальность, когда каждый поздний вечер, сколько помнишь себя, ты видишь эту картину и наслаждаешься ею. Асока Тано делала это всегда, как только выдавалась возможность, каждое утро она только и ждала возможности устроиться где-нибудь, где никто не видит и уставясь в небо подолгу наблюдать за игрой разбросанных по чёрному полотну серебристых звёзд. Так было все годы её жизни и уж точно все дни, что провела она на Корусанте, принятая на обучение в Храм джедаев. И часто так увлекалась своим занятием, что Магистр Пло Кун - персональный куратор группы младших учеников и будущий учитель самой Асоки, начинал волноваться и подолгу искал свою любимицу по всему Храму и часто находил в самом неожиданном месте. Иногда даже на крыше или на скамейке в зоне рекреации, самой ближней к окну. Порой она так задумывалась и убаюканная сиянием звёзд, засыпала прямо там и пожилому кел-дорцу приходилось на руках осторожно нести её в кровать, где та и просыпалась наутро, недоумевая, как попала туда. Хотя, далеко не всегда девочка засыпала по-настоящему, порой это было ещё одной игрой, не менее любимой ею, чем все остальные. Тогрута нарочно пряталась в тихом месте и свернувшись в оранжевый клубок, надолго замирала без движения, стараясь дышать незаметно. И только бешеное сердцебиение да торчащие монтраллы выдавали истинное состояние. Наконец Магистр догадывался, куда она пропала, Асока задолго до его появления начинала слышать его шаги, Пло никогда не бежал, шёл словно бережно касаясь полов родного Храма. И вот Пло подходил и с радостным криком: "Ах вот ты, где, малышка Сока!" подхватывал этот клубок, выносил на улицу и вместе с ней садился в спидер и на большой скорости мчался по вечернему Корусанту. Асока очень любила эти мгновения, когда всё сочеталось воедино скорость, свист ветра в монтраллах и спокойную уверенность наставника, прижимавшего её к себе, укрыв почти с головой своим плащем. Впрочем, и днём Асока не скучала, в Храме было тоже много всего интересного, например, можно было играть с товарищами, смеяться над мальчишками и расспрашивать наставников о самых разных вопросах, что часто занимали детское сознание, бывшее неспособным ответить на них. Но иногда Асоке хотелось чего-то особенного и тогда, тайком от всех и так же поздно вечером, тогрута проникала в самую дальнюю комнату по коридору. Там жила такая же тогрута, как и она, только очень старая, живущая в Ордене, можно сказать, на пенсии. Звали её Магистр Ларос и было ей не менее ста лет. Уже давно она не выходила из комнаты и почти не вставала. По всему было понятно, что жизни ей осталось недолго, но всё равно её часто навещали, но из младших детей только Асока, остальные сторонились её и немного боялись. Основания для этого, надо сказать, были, ведь Ларос, по слухам, лучше других джедаев видела будущее, предсказания ему давала такие яркие, что остальные ругались, увидев перед глазами реалистичные картины своей судьбы. А вот Асока не боялась, она с большим удовольствием слушала рассказы пожилой тогруты про родную планету, которой почти не помнила, но вот сегодня Тано решила спросить её о совсем другом. О любви. - Сколько лет тебе, девочка? - спросила её Ларос, услышав такую интересную и немного странную здесь тему. - Семь, - ответила Асока, немного подумав - Да, точно, именно семь, недавно исполнилось. - Что ж, ладно, - покачала головой пожилая тогрута - Посмотри на меня и не отводи взгляд, пока я не разрешу. Ларос знала, что детям предсказывать нельзя, это запрещалось в Ордене, но понимала, что ей осталось недолго и вряд ли кто-то успеет узнать. К тому же Асока была её любимицей и не порадовать её Ларос просто не могла. Не имела морального права и женщина решилась. Несколько секунд она пристально и терпеливо вглядывалась в чёрные зрачки серовато-голубых глаз малышки и скоро перед её собственными прямо в них заплясали пугающе отчетливые образы. И вслед за ними с губ стали срываться слова: - Много любви получишь... Вдвойне... Сложная история у тебя будет... Все замешаны в ней окажутся... Политики и джедаи... Кровь будет... Много... Она укажет твою судьбу... Свяжет навеки с ней... Нескоро это случится... Десять лет пройдёт и ты узнаешь, кто твоя судьба... Зрительный контакт оборвался и Ларос сказала уже нормальным голосом: - Запомни, через десять лет твоя судьба откроется тебе. Асока кивнула, соглашаясь, причин не верить этому у неё не было, как и досадовать, вместо этого она спросила: - Красивый у вас кулон, я часто видела его раньше. - Он в нашей семье много поколений, - охотно пояснила Ларос - Я отдала его своей дочери - Ирэни, но та погибла совсем молодой, хотела потом отдать её дочери, моей внучке, Пав, но она оказалась не одаренной, теперь осталось дождаться моей смерти и он станет твоим. Асока не слишком поняла, при чём здесь она, да и неважно было, история будущей любви интересовала сильнее, но поговорить об этом больше не пришлось, Ларос заснула на полуслове, как это часто бывает с очень пожилыми людьми. А на другой день так и не сумела проснуться.