В объятиях Силы

Совсем иначе думала Баррисс. Иное она ощущала, когда прошлым летом выхаживала в медкорпусе раненых клонов. Глядя на их суровые лица, бывшие сейчас такими живыми, человечными, в их карие глаза, что с мольбой смотрели на неё, прося сохранить им жизнь, она думала о том, что не сможет уже без собственной жизни. Без того, чтобы никто так не смог ей довериться, без этой искренней, чистой привязанности, когда ты видишь, кем являешься для этого человека. Главным существом во вселенной, в чьих руках находится его жизнь. И тем человеком, что даст ей всё это должен был быть именно он, Энакин Скайуокер. Они знали друг друга с детства и часто проводили вместе как тренировки, так и миссии. И друзьями были, хотя и моложе она его на пару лет и до сих пор в падаванах числилась. Что ни говори, а всё же незаметно для самой Баррисс Скайуокер превратился из тощего долговязого юноши в статного и видного молодого мужчину, глаза которого так и сияли интересом к миру и жаждой приключений, а так же неистребимым желанием помочь всем, кто слабее. И всё у него получалось, любое дело, за которое он бы не брался, выходило на совесть, а главное, каждую проблему и ситуацию Энакин пропускал через себя, вкладывая в неё часть своей души. Поэтому сейчас и у Баррисс сердце так сильно и так по-настоящему болело в предстоящем. Ведь никак не могла она подойти к Скайуокеру ближе, чем тот ей позволял, со всеми одинаково вежливый, приветливый и ироничный, в глубины своей души не допускал никого. Он был одинаков со всеми, будь то Град-Мастер Ордена или же самый младший юнлинг, пришедший к нему за советом или какой-то мелкой услугой, в которых тот никогда не отказывал мелким. Так же и в этот день было, они с Энакином тренировались в зале, готовясь к будущему итоговому турниру, на котором все ученики сражались с Рыцарями и Магистрами для выявления навыков и демонстрации для подрастающего поколения. Энакин и Баррисс уже который год выступали именно в таком качестве, признаваясь лучшими мастерами владения мечом. После особенно жаркой и насыщенной тренировки они собрались в бар на Среднем уровне, как часто делали и прежде, устраивая дружеские посиделки. Уже возвращаясь обратно в храм, Энакин сел на водительское место в спидере, а Баррисс, привычно усевшаяся рядом на пассажирское, так же привычно отметила с какой ловкостью Скайуокер управляется с транспортом. Словно бы вёл гоночный болид, как раньше, в детстве, да и манера вождения была очень схожа, но сегодня тот превзошёл в этом самого себя, лихо закладывая такие виражи, что у Баррисс аж дух захватывало. Она догадывалась почему это он так, но заговорить никак не решалась знала, что правду ей Энакин не скажет, будет прятаться за привычной иронией. Но положение неожиданно спас Магистр Кеноби в неурочный час позвонивший ему, он так и сказал в динамик коммуникатора: - Энакин, я всё вижу, давай осторожнее там, а то не дождётся тебя твоя суженная. Энакин только улыбнулся чуть снисходительно, одними уголками губ. Мол, не переживай, учитель, ситуация под контролем, хотя в одном он прав, спидеры стоят денег и не следует относится к ним так небрежно. Вот тут уже и Баррисс не выдержала и спросила с полным на то моральным правом: - Ты так несёшься сейчас, неужели и правда так не терпится в загс свою любимую затащить? - Баррисс, я эту любимую десять лет не видел, - в той же иронично-небрежной манере ответил Скайуокер - Не знаю даже, какая она сейчас, вдруг посмотрю на неё и в обморок упаду от ужаса. - А если не упадёшь, как будешь, сразу за руку и в загс? - рассмеялась Оффи почти естественно. - А тебе с этого, что? - покачал головой Энакин - Не думал, что ты будешь так переживать, ведь у нас с тобой никогда не было подобных отношений. Баррисс при этих словах поморщилась и почти незаметно для Энакина прижала ладонь к груди, там, где было сердце, получившее сейчас очередной особо болезненный удар. Она не думала, что боль будет настолько сильной. Как сложно было сохранить лицо, не разреветься, не застонать в полный голос, не заорать, что было сил: "Замолчи немедленно! Прекрати издеваться! Разве не видишь, что это больно!". - У тебя не было, у меня было, - ответила она как можно более ровным и безразличным тоном, не вкладывая ничего личного в эти слова. Только Энакин всё равно понял, что иронией тут не поможешь, только испортишь всё, поэтому решил благоразумно промолчать. Не зря ещё предки сказали, что лучший ответ на недовольство женщины - молчание. А Баррисс, смирив своё гордое джедайское сердце, решилась всё же задать вопрос, что так долго занимал её мысли: - А мне казалось, что я тебе нравлюсь, или я ошиблась? - Нет, Баррисс, не ошиблась, - без малейшего усилия произнёс Скайуокер - Ты очень мне нравишься. Я даже люблю тебя. Вот только жениться я сейчас вообще не готов. Если бы не тот договор наставников, то я вообще бы сейчас про это не думал. - Так и не женись, - мигом уцепилась за его слова Баррисс - Скажи Магистру Кеноби, что не готов, неужели он откажется тебя понять? - Ничего, разберусь на месте, - коротко ответил юноша и этим положил конец разговору, тем более, что они уже поставили спидер в ангаре храма и направлялись к жилому корпусу. Там их и застал Магистр Кеноби, знаком позвав Энакина подойти. Тот вежливо попрощался с Баррисс и с тяжёлым сердцем и недобрым предчувствием направился к бывшему учителю, с которым по-прежнему делил жилое помещение. И уже в комнате Скайуокер предупредил дальнейшие вопросы, сказав Оби-Вану: - Прошу тебя, давай не будем сейчас о свадьбе. - Как это не будем, Энакин? - Оби-Ван недоуменно вскинул пшеничные брови - Или ты забыл про наш договор с Магистром Пло? - Ты это серьёзно, да? - недоверчиво качнул головой Энакин - Ты про то моё детское пожелание? С тех пор столько всего поменялось. - Нет, я о будущем тебя самого и Ордена в целом, - серьёзно ответил Оби-Ван - Он нуждается в сильных адептах, которые рождаются у одарённых родителей. И вообще, Асока и раньше милой была, а сейчас наверное ещё лучше стала, Магистр Пло её хорошо воспитал, так, что нечего тут и думать. Тем самым Кеноби однозначно дал понять, чего ждёт от своего ученика и что другого его решения он не преемлет. Осталось только надеяться, что и сама Асока будет солидарна с ним и её собственным учителем.