В объятиях Силы

Асока была в ужаса. Как можно было такое сказать? Нет, это невозможно. Нет, она не слышала то, что прозвучало. Это ей просто привиделось. - Асока, сядь ближе, - начал он нерешительно и когда тогрута осторожно опустилась на край кровати, взял ее руку в свою, холодную и немного дрожащую, затем, продолжил уже более уверенно - Я знаю, ты вряд ли будешь довольна сказанным, но и дальше молчать просто преступно. Ведь ты не заслужила этого, ты очень хорошая, добрая, великодушная, редко когда я встречал таких. Рука Асоки напряглась в его ладони. Нет, что-то явно пошло не так. Такими словами редко начинают объяснение в любви и предложение замужества. Чаще всего, таким тоном говорят о совершенно другом. И Лакс заговорил более твердо, лишая девушку последней надежды: - Поэтому, я не должен был обманывать тебя и девать ложную надежду. Асока, я скажу тебе это сейчас, пускай это и обидно, но было бы хуже продолжать держать тебя в неведении. Я полюбил другую девушку, пусть она не такая хорошая как ты, ты могла быть во много раз лучше, но сердцу нельзя приказать. Я искренне благодарен тебе за твое чувство и за то, что ты спасла мне жизнь, готов за это служить тебе верой и правдой, быть верным и преданным другом. Но это единственное, что я готов и могу тебе отдать. Чувства мои принадлежат другой и этого не изменишь, прости, если сумеешь понять меня… Лакс говорил еще, что-то, продолжая заверять тогруту в вечной дружбе и обещать сделать для нее все, что только она попросит. Но не самое главное. А кроме этого ей ничего от него не было нужно. Ничего. Как он этого может не понимать? И даже неважно было теперь, кто она такая, эта другая девушка. Это не она, не Асока, а больше ничего значения не имело. - У вас напряженные отношения с ней, надеюсь, на нашей дружбе это не скажется. Я сделаю для этого все возможное. А ты, я уверен, тоже найдешь свое счастье, я даже знаю, где. Твой друг детства, Энакин. Он не только твой друг, я видел. Скажи ему сейчас… Асока не стала дослушивать, она резко вскочила с кровати и рванула на выход. Раненой волчицей неслась она вперед и вперед, спасаясь от неведомой боли, что и не думала уходить. Жила внутри и с каждым шагом впивалась все глубже в плоть души своими острыми клыками, заставляя проливать кровь, которой никто не видел. Слез не было, глаза были сухие и опустошенные, а лицо стало мертвенно бледным, все тело бросало в жар, словно у нее резко подскочила температура. Погода была под стать и небо, еще с утра безмятежное и голубое, закрылось непроницаемой пеленой туч, серой и плотной, что через несколько минут пролились мощной пеленой ливня, смывавшего с улицы прохожих и закрывая от обзора местность на расстоянии дальше вытянутой руки. Асоке это было неважно, она летела по улице, никого и ничего не видя и не желая ни с кем говорить. Пока не остановилась без сил где-то на Низах, возле искусственного грязного водоема, давно превращенного стараниями местных с мусорную канаву. Она опустилась на край и невидящими глазами уставилась вниз. Дыхание сбилось и каждый вдох отзывался болью в груди, царапал в горле, как наждачной бумагой. Тогрута ничего не замечала, единственной мыслью было то, как бы скорее прекратить все мучения, как забыть навсегда об этом унижении? Только так, чтобы наверняка. И посмотрев вниз, на проплывающие в водоеме предметы, Тано вдруг подтянулась на руках и те скользнули вниз по мокрым перилам, увлекая за собой ставшее вдруг невесомым тело.

***

Энакин вернулся в храм и почти тут же отправился к Асоке. Вернее сказать, за ней, но той снова не оказалось дома. Шаак Ти была там, но не смогла точно ответить на вопрос о том, куда она пропала. Якобы, пошла на тренировку. Но ведь может и нет, как понять? Нет, Орден сошел с ума и он вместе с ним. И тут увидел, что спидера Асоки в ангаре нет и значит она не в храме. А где? Скайуокер попробовал вспомнить о возможности ее пребывания в том или ином месте и их оказалось неожиданно много. Может быть, лучше дождаться Асоку здесь? Нет, не лучше, понял юноша в следующий момент, так можно и весь день прождать, да так ни с чем и остаться. Попробовать бы поискать. Правда как оказалось, не получится, позвонил Оби-Ван и попросил сходить в санаторскую санчасть, невестить сенатора Органу, что вчера попал туда. Он был их общим другом, поэтому навестить следовало и как раз возле санчасти Энакин и увидел мирно стоящий спидер Асоки, но ее самой там не было. Визит к сенатору был недолгим, Бэйл чувствовал себя неважно и потому быстро захотел спать, но все же успел сказать, что Асоки здесь не было. Тогда Энакин сам решил пойти по эмоциональному следу, что вел его в сторону Низов. - Я ее видел, - сказал в последний момент Органа - Дверь палаты была открыта, она пронеслась по коридору как будто не в себе и бросилась на выход. Я думал, зайдет сюда, но не зашла. Мне кажется, что-то случилось. Ведь она вероятно была у Бонтери. Так Энакин узнал, что произошло с Лаксом, но к нему его не пустили, врач вышел из его палаты, сказав, что тот спит и это надолго. Тогда Скайуокеру ничего не осталось, кроме как попробовать найти тогруту в Силе. Это могло быть сложно, ведь она не его падаван. Уповать можно было только на свою любовь, вторая вела к ней через многие километры и указала путь горящей оранжевой точки, пульсирующей от боли в каждой своей клетке. И он отправился на ее свет, что готов был уже угаснуть, исчезая за парапетом искусственного водоема. Сила была с джедаем и сумела перехватить хрупкое тело за миг до падения в воду. - Асока! Ты, что? Что случилось? - бестолково спрашивал Энакин, прижимая к себе дрожащую тогруту с горящим безумием взглядом, та не отвечала ему, а лишь прижималась, дрожа от влажного холода. Скайуокер расстегнул на себе плащ и накрыл ее одной стороной, словно спрятав в палатке и затащив в спидер, включил обогрев. - Энакин, я так рада, что это ты, я рада, что ты здесь, - говорила она, стуча зубами и не переставая обнимать этот источник живого тепла. - Асока, ну зачем ты пошла под дождем? Ты же знаешь, что можешь простыть, - произнес Скайуокер, усаживая ее на колени, не в силах отпустить, а она и не уходила. - Я не могла, Энакин, я хотела этого, я хотела уйти, исчезнуть, - звучало в ответ все более бестолковое - Я не хотела больше жить так, я не нужна ему! Он меня не любит! Он не хочет быть вместе! Несложно было угадать, о ком это. Но Энакин не спрашивал, он просто сказал: - За то я этого хочу, я давно уже люблю тебя и мечтаю о том, чтобы быть с тобой, чтобы мы навсегда были вместе! Сказал сам не зная зачем, но ответ его ошеломил: - Я согласна, Энакин! Я буду твоей женой! .