В объятиях Силы

Асока не ждала звонка из медкорпуса, она совсем недавно была у Энакина и вряд ли за такой короткий срок разлуки что-то в его состоянии могло фатально измениться. Однако, в том, что звонок связан с ним девушка не сомневалась. Просто не было иных поводов беспокоить ее оттуда. И все еще не совсем понимая, тогрута нажала прием, она не ошиблась, ей ответил голос того самого целителя, что являлся куратором Скайуокера. — Здравствуй, Асока, — произнесла мисс Нэлли тихим и немного приглушенным голосом — Ты сегодня уже была в медкорпусе, но я прошу тебя прийти сюда снова, это очень важно. — Здравствуйте, мисс Нэлли, — сказала Тано в недоумении — Я могу прийти, это несложно, только скажите, что же случилось? Целитель помедлила с ответом, но очевидно решила сказать самое главное сразу, не скрывая томительную правду: — Это связано с Энакином, в общем, ему стало хуже и он… Асока не дослушала и отключив связь, опрометью бросилась к медкорпусу. Дальнейшие объяснения были ей не нужны, она знала, хорошо знала, что означали и эти слова, и этот голос, которым они были сказаны. Сколько раз приходилось ей это слышать, когда во время задания погибал кто-то из товарищей. И когда умерла ее бабушка с ней говорили вот в точности так. Но, чтобы Энакин… «Да нет, быть не может! Бред какой-то!» — металось у нее в голове, ударяясь о стены черепа — «Невозможно! Я только сейчас с ним говорила, буквально пару часов назад и все было хорошо! Сама целитель сказала, что опасности для жизни больше нет! Почему сейчас говорит иное? Надо разобраться с этим!» Отчаянно цепляясь за неверие в произошедшее хотя и не озвученное, Асока старалась все мысли и энергию перенести в него, чтобы даже теоретически не допустить вероятности этого. Пусть ей соврали, пусть не так поняла, но правдой это быть априори не может. Просто невозможно это вот и все! Надо думать так и все будет хорошо. И Асока старалась, убеждала себя, что идет в медкорпус с единственной целью разобраться в том, что услышала и потом увидеть Энакина снова, посмеяться с ним вместе над абсурдностью своего предположения. Ей даже удалось представить в лицах как тот отреагирует и усмехнуться. Почти смогла убедить себя в этом когда входила в ворота медкорпуса и поднималась на нужный этаж. Путь к кабинету целителя лежал мимо палаты Энакина, дверь в которую была закрыта, неудивительно, ведь время позднее и скорее всего он уже спит. И все же Асока не удержалась, решила заглянуть на секунду, просто посмотреть на него, мирно спавшего, такого трогательного в своей непривычной беспомощности. Она осторожно открыла дверь и встав на пороге, уставилась на кровать. И через миг застыла, будто споткнувшись и широко раскрыв недоумевавшие глаза. На кровати никого не было, она была, что называется, девственно пустая, застелена чистым бельем и даже накрыта покрывалом, словно никаких пациентов тут не было по меньшей мере с утра. Однако был и Асока сама лично видела, не может она ошибиться, сегодня убедилась и номер палаты этот же. Решив выяснить это у целителя, тогрута направилась в ее кабинет. Мисс Нэлли была на месте, хотя ее дежурство закончилось уже почти час назад, видимо, специально ждала ее. И когда Асока вошла, женщина осторожно усадила ее за стол напротив и сказала, заведомо смягчая тяжелый удар: — Асока, мне нужно тебе сказать, в общем, когда ты ушла, произошло непредвиденное. — О чем это вы? — не совсем поняла тогрута, решившая спросить совсем другое. — Энакин, ему стало хуже, — начала Нэлли все так же мягко — Состояние вновь стало критическим, я пыталась спасти его, мы все пытались, но… Асока сидела неподвижно, сдав руки одна в другой и капля за каплей впитывая эту информацию. Энакину стало хуже. Состояние вернулось в исходную точку. Пытались спасти, но ничего не вышло. Сердце отказало и завести его больше не смогли. И оно замерло навсегда. Никогда, никогда больше не увидит Асока своего жениха. Не поймает на себе его взгляд, полный любви и нежности. Его улыбка больше не осветит ее день. И не будет уже ничего, ни свадьбы, ни семейной жизни, всего того, чего Асока так боялась и не могла представить прежде. С этим человеком. Все эмоции замерли, запаздывая с реакцией, словно умышленно на нее набросили защитный кокон, чтобы психика не сгорела от перегрузки. Минуты текли одна за другой, а Асока все продолжала молча сидеть, глядя в колени. Слез у нее не было, слова тоже не шли на ум, все будто замерло внутри и сжалось в комок, не давая себя потревожить. Ведь тогда была опасность обнаружить в себе такие эмоции, за которые может быть стыдно. «Вот, видишь, как вышло,» — стучало в сознании противным звенящим голосом — «Ты так не хотела за него замуж, не могла и представить себе, что будешь с ним целоваться, спать вместе, жить одной семьей, так радуйся же, не придется! Все, его больше нет! Ты свободна! Что ж ты не пляшешь от счастья!» — Нет! — сорвалось с губ тогруты безумным криком — Я не хочу так! Мне не нужно такое решение! Верните его! Он мне необходим! Асока вскочила и вцепившись руками в стол, подняла его за край и с грохотом опустила. Мисс Нэлли с горечью и состраданием смотрела на серое от боли лицо Асоки, ее скривленные в судорогах губы, глаза, выражавшие отчаянное неверие в случившееся и нежелание принять потерю. Ей стало горько и тяжело от того, что приходится это говорить, но выбора не было. — Увы, Асока, это случилось, — сказала целитель, подходя к ней и осторожно взяв за плечи — Мы ничего не можем изменить, но за то есть возможность наказать убийцу. — Кого? Какого еще убийцу? — дернулась тогрута в ее руках — Вот она! Здесь! — Асока ткнула себя обеими руками в грудь — Я настоящая убийца! Я! Я не хотела с ним быть! Не хотела свадьбы! И Сила услышала! Она забрала его и освободила меня! Только к ситхам мне эта свобода! Не нужна она мне такой ценой! Пусть лучше я умру, только он живет! Пусть! Мисс Нэлли с огромным трудом удерживала Асоку, рвущуюся и метавшуюся в ее хватке. Она предвкушала, что скажет канцлеру за его нелепый план. Однако, его все равно следовало довести до завершения, иначе просто не было бы смысла. На нем самом лежит не менее тяжелое бремя - сказать всем, что Энакина больше нет. — Асока, послушай меня, все было не так, — начала целитель когда тогрута затихла, переводя дыхание — С Энакином все было хорошо до вчерашнего вечера. И вот как только ты ушла и он заснул, кто-то проник в палату и попытался убить его, введя смертельную дозу сердечного препарата. Никто не знает, кто это был, канцлер присутствовал при этом и у нас с ним есть подозрения, кто это мог быть, а от тебя потребуется помощь. — Какой смысл в моей помощи, если его больше нет? — спросила Асока пустым и лишенным эмоций голосом. — В том, что убийца благодаря тебе не останется без наказания, — весомо заметила мисс Нэлли — Ты ведь теперь не допустишь, чтобы он остался в стороне, зная твой характер, прикидываю, что ты сделаешь с этим гадом. — Мне все равно, — пожала плечами Асока — Ведь Энакин от этого не вернется, не придет ко мне и не обнимет, а я не скажу ему, как сильно его люблю. Асока сказала это не думая, просто выдала то, что пришло в сознание, но мисс Нэлли заметила и подавила улыбку. Не время еще ничего говорить. Вместо этого она сказала: — Может и так, но за то этим ты исполнишь долг перед своей любовью, отомстишь за нее и этим докажешь истинность своего чувства! Эти слова будто бы влили в тогруту новую порцию энергии и она вдруг сжала кулаки и сверкнув глазами, почти прокричала: — Тогда даже не сомневайтесь! Эта тварь узнает, что значит хищник с Шили! Я устрою ей небо в алмазах! — Хорошо, моя девочка, — ласково произнесла целитель — Такой настрой мне нравится больше, давай сядем и придумаем каждый наш шаг. Асока кивнула и садясь на прежнее место, приготовилась слушать и когда мисс Нэлли закончила, сказала с твердым убеждением: — Не сомневайтесь во мне, я сделаю все в точности, вот только, — добавила она в последний момент — Говорить о том, что Энакин жив я не буду, я просто не смогу произнести это, я умру от боли, зная, что это не так… Мисс Нэлли мягко опустила руку ей на плечо и сжав его, смилостивилась: — Хорошо, это сделает кто-то другой, но в остальном я на тебя рассчитываю.