Барбатос..

-Я надеюсь... Ты не против переместиться в спальню? * * * Люди представить себе не могут, как Возвышенные Существа ублажают себя. И ублажают ли? Может, друг-друга? Темная комната без каких-либо источников света. Окно закрыто плотными белыми шторами, светильники отключены. Пахнет сладким вином. Слышны мокрые звуки романтичных поцелуев и прикосновений рук к рукам. Два истерзанных временем Божества взволнованно сливаются воедино после больного и долгого ожидания проявлений чувств друг от друга. Заплаканный юноша ёрзает на чужих коленях, глубоко целуя любимого, зарывается маленькими прохладными руками в темные волосы, отливающие золотом. Руки златоглазого сжимают мягкий зад Барбатоса до хриплых стонов. Поцелуй прекращается лишь тогда, когда Боги начинают задыхаться в друг друге. Глаза обоих по-настоящему светятся, как и волшебные татуировки элементов сквозь слои одежды. -Венти... - томный, возбуждённый и каменно-твердый голос. -Чжун ли, - изумрудно-светлый, заплаканный и радостный прохладный голос. Младший Архонт поспешно достает из рядом стоящей тумбочки баночку наполовину использованного специального масла. -Что... - не успевает договорить Старший, но его рот прикрывает чужой указательный палец. -Тс-тс-тс... Мы в городе свободы, любовь моя. Венти ложится на спину, раздвигая тонкие ноги перед уже стоящим напротив раздевавшимся Чжуном. Верх и низ одежд уходят с барда, оставляя лишь красивые бирюзовые светящиеся узоры и повседневные белоснежные чулки. От тела веет приятным теплым ветерком. Моракс убирает плащ в сторону, нависает над возбуждённым бардом и жарко целует, оставляя мокрые красные следы на тонких ключицах и белоснежной шее, пока уже намоченные в масле длинные пальцы по одному проникают во внутрь Венти. Юноша выгибает спину, утыкаясь впалым животом в пуговицы жилета любимого, громко и романтично постанывая. Оба Бога уже давно представляли эту сцену с друг-другом во время уединения с кем-нибудь другим. Гео Архонт умело раздвигает стенки горячей плоти изящными пальцами, заставляя краснеть и сжиматься внутри. -Такого не было с другими, Моракс... Ты особенный... - и тихие стоны, переходящие в усталое возбужденное мычание. Чжун ли стягивает брюки, мастурбируя сразу два члена вместе одной рукой. Стоны срываются с губ мокрыми тканями. Венти подрагивает под давящим горячим телом, жмурит глаза с наступившими слезами удовольствия и сжимает плечи Моракса. Изливается себе на живот одновременно с возлюбленным. Чжун ли вытаскивает три пальца из входа и вновь целует барда. Твердый член трется о алую дырочку Венти, принуждая стонать и жалобно просить вставить. -Пожалуйста... - тонкий голос льется в голове мужчины, толкает кровь к уже застывшему паху и бьёт по уже нездравомыслящей голове. Медленное, постепенное движение таза вперед и хриплые стоны, сводящие с ума. Ощущения льются подобно быстрому ручью, разбегаются по всему телу. Архонт Свободы громко дышит, стонет сквозь выдохи и сам насаживается на член, согнув ноги так, чтобы Чжуну было удобнее его иметь. Гибкость. Моракс двигает бедрами, нежно целуя оба поднятых вверх уголка губ Анемо Архонта. Пальцы на ногах и руках поджимаются, и с губ слетает самый громкий и красивый стон. Венти снова кончает себе на живот, но движения не прекращаются. Они перерастают в сильные хлопки между задом и бедрами. Торс поднимается, а руки, горящие золотом обхватывают плоскую талию. Могущественный Архонт вбивает изнеженного, усталого, пьяного и менее могущественного Архонта в мягкую постель. Громкие стоны и шлепки слышат даже прохожие на улице. Слышится: «Ох, бедная девушка! Давай отойдем!» Барбатос массирует свои соски, лапает себя за шею и ноги, развращая взгляд Моракса. Ах, как вульгарно и неприлично! -Чжун... Чжун, ах! Божество ускоряет темп до сумасшедшего на несколько секунд, а после вытаскивает член и кончает на ребра возлюбленного снова одновременно с ним же. -Барбатос.. - тихий вздох и долгое, сонное молчание в обнимку.