Слезы Синфу

Неужели вы думаете, что во всей Вселенной существует лишь одна планета, на которой живут люди? Конечно, это не так. В очень далёкой от солнечной системы галактике есть планета под названием Синфу. Она зовётся планетой счастья и блаженства не просто так. В этом мире не существовало отдельных государств. Здесь никогда не было законов и правил, потому что за все время существования планеты никто не делал ничего плохого или злобного, чего-то, что могло бы навредить. Все живущие на Синфу отвечали за 4 стихии: ветер, вода, земля и огонь. Стихии - единственное, что разделяло население этого света. Соответственно, у всех были своего рода огромные резиденции, принадлежащие к каждой среде, в которых и жили старейшины, жрецы и обычные жители Синфу. Здесь почти все, как у людей: жители планеты выглядят как люди, говорят как люди и ведут себя как люди, только разница в том, что на этой планете действительно счастлив абсолютно каждый. Они всегда жили в гармонии, природа Синфу всегда была спокойной. Этот мир тонул в утопии. До определённого момента. Мэн Сиван была жрицей среди тех, кто управлял стихией воздуха. Несмотря на ее небольшой возраст в сравнении со старейшинами, владеющими этой стихией, ее все уважали и ценили за мудрость и умение справляться с хаосом, особенно часто возникающим в воздушной среде. Жрица обожала в свободное время ходить в горы к ручью: там она могла побыть одна и насладиться безветренной погодой. Ветра ей и так хватает. Она очень любит воду. Сиван могла часами сидеть и вглядываться в своё отражение в воде, разглядывать рыбок и слушать шум воды. Иногда ей даже казалось, что ее родной и любимый ручей поёт для неё. - Сестра! Чей-то мелодичный голос позвал Мэн Сиван. - Мэйли? Ты чего тут? Что-то случилось? Мэн Мэйли - так звали младшую сестру жрицы, с грустью ответила: - Нет, ничего… ты целый день сидишь у этого ручья, уже смеркается… мне скучно без тебя, к тому же, Синь Юй сегодня не приходил, мне тааак одиноко… - Ну ну, Мэйли. Иди сюда. Смотри, видишь? Скажи же, эта рыба так похожа на твоего драгоценного друга! Мэйли подсела к старшей и резко с силой ударила ту по плечу. - Сестра!!! Не называй его рыбой!!! Мэн Сиван заныла от боли и начала потирать место, которое прямо сейчас горит от удара младшей. - Ну чего ты, малышка, не сердись. Она правда на него похожа! Такая же синяя и надутая, и я уверена, что если бы она была человеком, то тоже никогда бы не улыбалась! Мэйли снова ударила жрицу и получила в ответ очередной вскрик от боли. - Он вообще-то улыбается! Может он не улыбается тебе, но всегда улыбается мне! - Так ты все-таки признаёшь, что рыба на него похожа? Мэн Сиван не смогла дольше сдерживать смех. Она хотела было ещё что-то сказать, но за спиной послышался голос внезапно подошедшей девушки: - Сестры Мэн? Уже поздно, идите домой. Кстати, Мэйли, брат передавал тебе, что завтра обязательно придёт и сыграет для тебя на флейте. А ещё он просил, чтобы ты не сильно обижалась на него из-за того, что он не появлялся сегодня. Услышав, кто пришёл, обе сестры заулыбались так ярко, что казалось, будто их зубы сейчас буквально вылетят из их ртов. Только у каждой были разные причины для этого. - Синь Хайян!!!!! Моя дорогая и любииимая подруга! И кто же тебя надоумил прийти сюда к нам? Неужели ты так волнуешься о том, чтобы Мэйли не простыла от сидения у холодного ручья вечером? Подошедшая водная резидентка тяжело вздохнула: - Не вынуждай меня, пожалуйста, говорить очевидные вещи. Простыть тут можешь только ты. В зелёных глазах Сиван отчего-то появился хитрый огонёк: - Так ты здесь из-за меня? Сестры встали, направляясь к Хайян, и Мэйли не удержалась от того, чтобы снова ударить старшую: - Сестра, разве ты не знаешь, что Синь Юй и Синь Хайян любят только меня? Сиван в притворстве надула губы: - Конечно, я знаю. Поэтому я и спросила! И вообще, никто из них не любит тебя так же сильно, как я!!! Она резко подхватила младшую сестру на руки, и неважно, что Мэйли уже давно подросток. - Если вы сейчас не пойдёте домой, то не только ваши, но и мои родители будут на вас ругаться. Тогда Мэйли останется завтра без Синь Юя, а Мэн Сиван… - Без тебя? Жрица широко улыбнулась, опустила Мэйли на землю и резко приблизилась к Хайян, на что та закатила глаза, но ничего не ответила. Хотя было заметно, как уголки ее губ приподнялись. Это заставило Сиван отодвинуться. Она опустила глаза, ее щеки горели то ли от стыда, то ли от смущения. Жрица резко схватила младшую сестру за руку и побежала вниз по склону горы: - Скорее, Мэйли, пошли домой, я уже хочу съесть очень вкусный ужин!!!! Я надеюсь, вы с родителями постарались? - Они сказали, что сегодня готовишь ты! - Вот черт. Ебаный сон. Фэнлэ открыла глаза и вздохнула. К ней уже давно не обращаются по имени Мэн Сиван. - Мэн Фэнлэ! Опять ругаешься? Жизнь на Земле тебя портит! Бывшая жрица воздуха резко приподнялась на кровати, услышав знакомый голос где-то из прихожей: - Кто бы говорил, Цзе Цайфу! Стоп, а как ты вошла… - Что с твоей памятью? Ты сама дала мне ключи, потому что никто, кроме меня, не платит за коммунальные услуги в твоей квартире и никто, кроме меня не приносит еду в этот проклятый дом. - Кстати!!! Ты принесла мне еды??? - Единственное, что я принесла, это своего братца. В комнату вошёл мужчина лет под 30, и хотя его лицо и телосложение явно делали парня на вид младше, все же уставший взгляд давал ему все 50, а то 55 лет. - Привет, Фэнлэ! Опять дурной сон? Парень необдуманно помахал рукой, но рукав куртки скользнул вниз к локтю, из под него выглянули окровавленные бинты. Увидев это, Фэнлэ резко встала с кровати, но так же резко села от того, что у неё закружилась голова. - Джусан? Опять перебинтованы запястья? А, неважно, я даже не буду спрашивать. Да, мне опять снилась Мэйли. Хрипота в голосе Фэнлэ выдавала ее расстроенное и немного раздражённое состояние. В комнату вошла Цайфу: - Оу… Действительно, что-то, кроме «оу», сказать было тяжело, потому что младшая сестренка Фэнлэ умерла во время катастрофы, произошедшей на Синфу. Сиван разрушила гармонию, существовавшую долгие годы, тысячелетия. Произошло столкновение двух стихий - огня и воздуха. Это привело к глобальному разрушению, практически вся планета горела синим пламенем: в этот момент Синфу можно было бы переименовать в Дийюй (地狱 - ад). Когда голова Фэнлэ перестала кружиться, она все-таки встала и стояла на одном месте несколько минут, разглядывая пол, пока Цайфу не дёрнула ее за рукав: - Фэнлэ? Расскажешь, о чем был сон? - А, да… Как обычно, мне снился типичный день нашей жизни на Синфу. Я сидела весь день у ручья, потом вечером как всегда пришла Мэйли, начала жаловаться на Синь Юя, я обозвала его рыбой, а потом… Фэнлэ резко перестала тараторить, подняла глаза и спросила: - Стоп, а у нашего дождевого червячка разве была сестра? Цайфу настороженно посмотрела на подругу: - Сестра? Ты о ком? Синь Юй был единственным ребенком. - А… тогда неважно. Эти слова заставили Цайфу раздраженно закатить глаза: - Знаешь, на Земле говорят такую фразу: «сказала А, говори и Б». Это первые две буквы алфавита. Так вот, раз уж начала, продолжай, не действуй мне на нервы, умоляю. Один «достопочтенный господин» уже достаточно их потрепал за это утро. Отвлекшийся от разглядывания видов за окном Джусан неожиданно обернулся и закричал: - Сестра!!!! Я просто не хочу к психиатру!!! Я не обязан туда идти!!!! - Неужели? Ещё раз увижу, как ты стоишь в ванной с ножом в руках и стекающей по запястьям кровью, отправлю тебя к нему жить. Вы в любом случае соседи. К тому же, тебе ведь понравилось общаться с Сяочоу? Послышался громкий смех Фэнлэ: -АХАХАХАА О БОЖЕ НУ И ИМЯ СЯОЧОУ Джусан подошёл к креслу, стоящему в углу комнаты, сел в него, скрестил руки на груди, положил ногу на ногу и пристально посмотрел на хозяйку квартиры. - Фэнлэ. Не смейся над моим психиатром. Я бы сказал, что тебе это имя подходит больше. Фэнлэ села на кровать, развернувшись к нему, и полностью повторила действия младшего Цзе. - Ого как мы запели…Цайфу, погляди, я хорошо влияю на его отношение к Сяочоу! Тогда, раз ты даже не можешь посмеяться над его забавным именем, будь добр объяснить, почему ты так не хочешь к нему идти? Цайфу порядком надоели эти оба, поэтому она прервала их диалог: - Сначала ты расскажешь, кого ты посчитала сестрой Синь Юя в своём сне. Джусан вздохнул с облегчением, опустил руки на колени и с хитрой улыбкой произнёс: - Вот вот! Цайфу разозлилась ещё больше: - С тобой о Сяочоу мы ещё успеем поговорить! Фэнлэ, рассказывай. Не то, что бы Фэнлэ хотела сдержать подробности об этой девушке в секрете, просто дело было в том, что… она действительно не знала, что о ней сказать. - Ну… мы с Мэйли разговаривали, а потом к нам подошла девушка с чёрными волосами и синими глазами, сказала, что нам пора уже идти домой, упомянула своего брата, в контексте ее слов было очевидно, что она говорила о Синь Юе, из-за этого я и подумала, что он ее брат, к тому же они очень похожи внешне. Я назвала ее своей «дорогой и любимой подругой», а еще, кажется… я назвала ее по имени. - Что за имя? Фэнлэ ненадолго задумалась, а потом резко вскинула руки и громко произнесла: - Синь Хайян! Точно! Такая же фамилия, как у Синь Юя! Разве это не странно? Ты не помнишь, может, у него все-таки была сестра… это точно не его мама, потому что, кажется, она младше меня. Цайфу покачала головой: - Я уверена, что это плод твоего воображения. Не было никакой Синь Хайян. По крайней мере, я тоже не помню никого с таким именем. Джусан, что ты скажешь? Джусан, снова вышедший из задумчивого состояния, поднял голову и ответил: - Скажу, что отвечу на ваши вопросы только если вы не поведёте меня к психиатру. Сестра снова закатила глаза: - Джусан. В чем проблема, мать твою?! Младший ответил, опустив голову: - Мне…страшно к нему идти… Цайфу села на ту же кровать, предварительно ещё раз закатив глаза, но произнесла спокойным и даже мягким голосом: - Страшно ему… смотреть на то, как вся твоя планета сгорает в синем огне ему не страшно, резать себе все части тела ему не страшно, а пообщаться с хорошим дядей ему страшно. Джусан жалобно заскулил: - НУ МААААМ - Я не твоя мать. Младший встал с кресла и пересел к девушкам на кровать. Фэнлэ посмотрела на незаправленное с негодованием, но, не долго думая, махнула рукой. Джусан посмотрел сестре в глаза: - Я знаю, но ты могла бы проявить ко мне хоть немного материнской любви, ты же старшая сестра. - Вот я и проявляю. Я веду тебя к мозгоправу, за которого к тому же плачу из своего кармана. А ещё, я кормлю тебя, одеваю, я купила тебе квартиру, оплатила автошколу и машину, занялась твоими документами и сменой имени, дорогой Цзе Тан, и к тому же каждый раз спасаю от верной смерти, к которой ты так стремишься. Ты мог бы проявить хоть немного благодарности. Брат Цайфу задумался. Он, опустив глаза, произнёс: - Я благодарен, но за последнее спасибо сказать не могу. Сестра встала с кровати и села на корточки напротив него, как будто разговаривает со своим ребёнком: - Ты можешь подумать хоть немножко своим маленьким мозгом о своей старшей сестре? Что насчёт меня? Я может тоже хочу умереть, но я не могу пока этого сделать. Тебе напомнить? Ты единственный родной человек, который у меня остался, и как бы ты меня ни раздражал, так уж вышло, что мне будет тяжело справиться с твоей смертью. Да, мне будет морально тяжело, дело не только в том, что придётся выделять деньги еще и на твои похороны. А если ты захочешь быть похороненным на родной планете? Ты реально хочешь, чтобы я так сильно заморачивалась? Ладно, это все шутки, конечно, но советую об этом тоже подумать. Кстати, помимо всего прочего, мы еще нужны Фэнлэ. У неё вообще никого не осталось. Как минимум, мы и наши деньги. О том, что такое «устраиваться на работу», она все еще не успела узнать, к сожалению. Извини, Фэнлэ, без обид. Хозяйка квартиры в недоумении кивнула, но не стала отвечать. Цайфу продолжила: - Ты понял суть, надеюсь? Все, что от тебя требуется - ходить к психиатру и не пытаться совершить суицид. Этот диалог заставил Фэнлэ грустно улыбнуться. Она очень сильно скучала по семье. Она скучала по тому, как младшая будила ее каждое утро и тянула на кухню, заставляя поскорее попробовать вкуснейший мамин завтрак. Она скучала по тому, как они всей семьей раз в месяц ходили на «полеты». В воздушной стихии все обязательно практиковали прыжки на облаках и полет на самодельных крыльях. Это были ее любимые события за каждый месяц. Она скучала по тому, как они с сестрой, с родителями, с Синь Юем и с братом и сестрой Цзе отмечали все праздники в году. От воспоминаний зелёные омуты Фэнлэ наполнились слезами, и она, не осознавая того, что собирается сказать, тихим надломленным голосом произнесла: -Хочу есть.