Слезы Синфу

Квартира Фэнлэ была не очень большой, хотя, когда бывшая жрица ее покупала, она могла позволить себе довольно роскошные апартаменты. Но это было ни к чему. Роскошь напоминала бы ей о жизни на Синфу ещё сильнее, обстановка в таком месте была бы гнетущей, к тому же жить одной в шикарном доме очень одиноко. Не этого хотела Фэнлэ. Привыкнуть к жизни на другой планете для неё оказалось не очень сложным: она сменила имя, смогла оформить документы, поскольку знала, как это делать (на Синфу были даже мфц, в одном из которых - самом главном, как раз работала ее подруга Цайфу). Деньги тоже не оказались для неё проблемой, потому что на родной планете золото было чем-то настолько обыденным, что каждый носил его в карманах. Сиван, теперь уже Фэнлэ, просто обменяла своё золото на деньги в первом банке, который увидела. Этих денег было достаточно, чтобы купить квартиру и жить в достатке довольно длительное время. Кстати, стоит упомянуть, что все жители Синфу каким-то образом с рождения знали каждый земной язык, так что с речью у неё тоже не возникло проблем. Чтобы освоиться, Фэнлэ решила пойти учиться. Она подала документы в университет культуры и поступила на факультет звукорежиссуры. Так вышло, что представители воздушной и земной (и некоторые представители водной) стихий с рождения обожали музыку и хорошо в ней разбирались. Однако, к сожалению, ее поведение на учебе для землян казалось странным: она носила фрукты и овощи с собой на пары и могла достать нож и начать резать их прямо в тот момент, когда преподаватель задавал ей вопрос. Однажды кто-то увидел, как она держала в руках нож, окрасившийся в красный от того, что Фэнлэ резала помидор, правда овощ не попал в поле зрения бедного ученика, и он подумал, что стоявшая перед ним с милой улыбкой девушка буквально убила человека. За это ее прозвали сумасшедшей во всем университете. На самом деле, не только за это. Для Фэнлэ было абсолютно нормальным ходить по зданию университета и говорить с самой собой, а ещё громко петь, но для других учеников и преподавателей это казалось совершенно неприемлемым. Шепоты о сумасшествии одной из студенток на факультете режиссуры начали разлетаться слишком быстро. Естественно, до самой Фэнлэ они тоже дошли. Ее реакция оказалась весьма нежданной: девушка перестала вести себя, как вела раньше. Она стала очень мрачной, улыбку на ее лице никто больше не видел. На самом деле, все вздохнули с облегчением, видимо, ее прошлое поведение терроризировало их настолько сильно. Действительно, печальное лицо однокурсницы хотя бы не раздражает. На одном из мероприятий университета, проходящем в главном зале, студентка вышла на сцену, взяла микрофон и произнесла: - Дорогие студенты! Кстати, не только они! Дорогие преподаватели моего факультета, декан, ректор и все остальные! Если у вас есть проблемы с восприятием поведения человека, не думаю, что обсуждать и оскорблять его считается чем-то приемлемым! Поверьте, это даже ниже, чем порезать яблоко и съесть его во время пары. Думаете, только я так делала? Нет, просто остальные едят шоколадки и шелестят своими фантиками даже громче меня. А потом топят за здоровый образ жизни, кстати, забавно. Но это же норма общества, о чем я говорю… Я смотрю, массовые оскорбления в адрес человека за его спиной тоже стали нормой для таких прекрасных людей! Поздравляю, вам уже не 5 лет, и вы должны были научиться сдерживать своё отвратное отношение к другим, но так вышло, что вы все - моральные уроды! Закончив свою речь с улыбкой, которая напугала всех (удивительно, что ей дали закончить), Фэнлэ, конечно же, выгнали со сцены и из зала. Но почему-то не исключили из университета. С тех пор ее ненавидят там ещё больше. Кстати говоря, чтобы не возникло вопросов, куда же делось все ее золото, стоит уточнить: только после того, как Фэнлэ оплатила учёбу за год, она поняла, что ее «очень много денег» резко начали заканчиваться, и она не знала, что такое «устраиваться на работу». Квартира, в которой на данный момент живет Фэнлэ, имела одну комнату и кухню, а ещё небольшую прихожую. Больше всего хозяйке квартиры здесь нравился вид и местоположение. Фэнлэ уже успела обустроить своё жилище. Ее спальня была достаточно большой: посередине комнаты стояла большая кровать, на которой хозяйка спала головой к окну и ногами к дверям (видимо, не знает приметы), у правой стены стоял синтезатор и стол, на котором были расставлены горшки с цветами и валялись нотные зарисовки. На подоконнике тоже стояли цветы, Фэнлэ их обожает и даже разговаривает с ними. Она верит, что от этого цветы будут счастливее, ведь они тоже живые. Слева от кровати стоит шкаф, зеркало и… алтарь? В общем, небольшой стол, на котором расположены свечи, палочки для благовоний и ваза с фруктами. На самом деле, это не алтарь, а просто «атмосферный стол» - так его называет хозяйка квартиры. Ей нравится естественный свет свечей и запах сандала, собственно, этим запахом и пропитан весь дом. Несмотря на любовь к свечам, большая напольная лампа все же есть в этой комнате, и она стоит в углу рядом со столом. Стены комнаты окрашены в светло-голубой, а на окнах висят салатовые занавески. Вся мебель, за исключением чёрного «атмосферного стола», в белом цвете. В целом, спальня ещё недостаточно обжита, но тут уже уютно. Двери комнаты Фэнлэ ведут сразу к небольшой прихожей, там находятся только несколько вешалок и подставка для обуви. Если смотреть со стороны заходящего в квартиру, то понятно, что спальня находится слева, а справа сразу маленький коридор, ведущий к кухне (думаю, упоминать, что в одной из дверей коридора находится туалет, необязательно, но я упомяну). Кухня в этом доме чуть меньще спальни. Она очень светлая, из-за чего кажется немного просторней. Она была со вкусом отделана, поэтому находиться в ней приятно. Справа от двери - плита, духовка, шкафы и холодильник, а слева - маленький квадратный стол, рассчитаный на четырех человек. Стула тоже четыре, несмотря на то, что больше трёх человек тут никогда не бывает. Это неважно, потому что, когда Фэнлэ жила на Синфу, за столом на кухне всегда сидели четыре человека, включая ее, родителей и сестру. Над столом кстати висит телевизор. В данный момент трое находящихся в квартире как раз были на кухне. Чайник закипал, Фэнлэ делала всем зелёный чай, а Цайфу расставляла тарелки с яичницей и сосисками на стол. Джусан в этот момент уже сидел за столом и смотрел в телефон. - Интересная вещь. Зачем я купила нам троим телефоны, если теперь из-за этого я не могу поговорить с родным братом. Ешь, пожалуйста, убери эту штуку. Цайфу поставила тарелку перед братом. - Я немного занят. - Что там у тебя? Джусан повернул свой телефон экраном к сестре: - Мэр какие-то дурацкие вещи говорит. Не показывай Фэнлэ, пожалуйста. Упомянутая отвлеклась от разливания чая и резко обернулась: - Что мне не показывать? Дурацкие вещи говорят все, между прочим. Цайфу, прочитав то, что ей показал Джусан, начала оглядываться по сторонам, но так и не найдя взглядом то, что ищет, обратилась к хозяйке квартиры: - Фэнлэ, включи-ка телевизор. Найдя пульт на подоконнике, обставленном цветами, прямо как в спальне, Фэнлэ нажала на кнопку включения. Как только экран загорелся, лицо только что включившей «дурацкую коробку телепередач» девушки почернело. Она ожидала увидеть там все, что угодно, но не себя. - Это, блять, что такое. Фэнлэ произнесла эти слова медленно, но по ее интонации не было понятно, рассержена она или расстроена. Цайфу повторила ее интонацию, но немного более раздражённым тоном: - Это, блять, отвратительное поведение человека, управляющего городом, в котором мы живем. Прямо сейчас все трое смотрели на то, как мэр города рассказывает о девиантном поведении молодежи, приводя в пример Фэнлэ, которая на видео обращается ко всем присутствующим в зале университета людям, называя их моральными уродами. - Выключи. Фэнлэ развернулась и продолжила разливать чай. В ее голосе звучала пустота. Цайфу взяла пульт, ранее положенный на стол, и выключила телевизор. Подойдя к столу с тремя кружками (Фэнлэ может уместить в руках четыре) и начав расставлять их, она с грустью произнесла: - Я сама виновата. Это было грубо. Мне стоило подумать о последствиях. Кто угодно мог бы догадаться, что за такое не трудно прославиться во всем городе. Фэнлэ и Цайфу наконец сели за стол. Последняя ответила: - Знаешь, я бы не просто назвала их уродами. Я бы назвала их ебаными ублюдками, блять. И послала бы всех нахуй. Если Чанпин действительно во всей этой ситуации обращает внимание только на тебя, то это полная тупость. Видимо, в этом городе не сильно ценится уважение к людям. Фэнлэ вздохнула с благодарностью и улыбнулась подруге. - Давайте есть, ладно? Джусан, уже заканчивающий поедать вторую сосиску, на секунду отвлёкся от еды и поднял голову, но осознав, что его не осуждают за то, что он начал раньше всех, продолжил есть. Когда все трое закончили с завтраком, Фэнлэ собрала посуду и поместила ее в посудомойку. Пока она этим занималась, Цайфу снова упомянула университет: - Тебе стоит поехать сегодня на учебу. Слова старшей Цзе заставили Фэнлэ отвлечься от своего дела: - Что? Ты разве не видела? Если я сейчас выйду на улицу и тем более появлюсь в университете, им всем будет просто противно. Джусан был согласен с сестрой, поэтому ответил: - Это только их проблемы. Сестра права, тебе стоит там появиться, ты должна доказать, что тебе плевать. Тебе ведь плевать? - Ну… в какой-то мере, возможно. Всеобщая ненависть, ха, как будто бы первый раз в жизни… Какая разница, если я тоже себя ненавижу? Фэнлэ уничтожила свою планету, из-за неё погибла ее семья и практически все жители Синфу. Тяжело после этого хорошо к себе относиться. Брат и сестра Цзе промолчали. Говорить что-то было бесполезно. Закончив с посудой и осознав, на какой ноте Фэнлэ закончила разговор, она решила отвлечь гостей и вывести их из неловкого состояния: - Мне отвезти вас сегодня к Сяочоу и на работу? Цайфу, до этого ушедшая в раздумья, снова пришла в себя: - Не надо. Я отвезу Джусана к психиатру и тебя на учебу. Тебе надо появиться там хотя бы для того чтобы забрать документы. Лучше ты сама уйдёшь, чем тебя исключат. - Ты права, наверное. Но я тут подумала… не буду пока уходить. Пусть дальше страдают. Поехали? Трое вышли из дома и сели в машину Цайфу. Джусан на пассажирское переднее (чтобы старшая сестра увидела, если этот «уже вроде и не ребёнок» захочет выпрыгнуть из окна), а Фэнлэ сзади. Машина старшей была обычным чёрным… лексусом. Не стоит отказывать себе в крутой тачке, тем более, когда можно такую позволить, к тому же Цайфу всегда хотела, чтобы у неё было открывающееся окошко на крыше. Заведя мотор, старшая Цзе включила радио. “no, take me home Take me home where I belong” Услышав эти строчки, оба пассажира резко выкрикнули: - ПЕРЕКЛЮЧИ!!! На что водитель так же резко нажала на кнопки переключателя (очевидный триггер). Каким-то образом вышло так, что включилась песня всем известного и всеми любимого русского исполнителя и бизнесмена Моргенштерна. Глаза брата и сестры Цзе расширились, когда с заднего сидения послышались подпевания: «Бич я молодой аристократ Сука на мне камни сто карат Столько мани будто эмират Я легенда можно умирать» Цайфу на данный текст произнесла лишь короткое «Жиза» и переключила радио. - Эй! Фэнлэ уже хотела взбунтовать из-за того, что ее любимого рэпера прямо сейчас переключают прямо перед ее глазами и ушами, но из колонок машины вдруг послышалось что-то невероятно приятное. - Стоп. Красивый голос. Кто это? - Поёт? Это Ишен, она работает в той же компании, что и я. Нравится? Могу кинуть тебе ее альбомы, как раз поднимешь нам продажи. - Давай. - Серьезно? Ну хорошо… вечером скину. - Не забудь. Хорошая песня. Цайфу сказала это в шутку, поэтому она не ожидала услышать такой серьёзный тон от Фэнлэ. «А я - всеми забытый океан, И только ветер меня обдувал А ты - мной забытый свет, Ведь наяву тебя нигде нет» Эту песню трое дослушали до конца.