Слезы Синфу

В тот день он не знал, что его ждёт. Мама разбудила Таяна раньше, чем обычно, со словами о том, что у нее выходной, и им нужно куда-то собираться. Это был конец лета, жара совсем немного спала, но все же становилось легче дышать, и дожди тоже постепенно сходили на нет. Мальчик чувствовал, что грядет что-то большое и…долгое. Цзыша все лето говорила ему о том, что он должен хорошо отдохнуть и приготовиться к долгим годам, посвященным унылой дребедени. Бабушка выразилась немного иначе, сказав какую-то фразу о том, что на протяжении долгих лет кто-то что-то будет делать с его щелями, пока он не выпустится. Что означало то бабушкино выражение, Таян сможет понять очень нескоро. А что касалось сегодняшнего дня, мама сказала, что наступил момент усиленной подготовки. Мальчик, как и всегда, очень быстро поднялся с постели и энергичной походкой зашагал к столу с завтраком. Папа, который вечно пропадает на работе, сегодня тоже был дома, и Таян, увидев его, мирно попивающего кофе в пижамных штанишках, побежал скорее обниматься. - Сын, ты же меня снесешь, я не такой крепкий. - Ты крепче всех! Но только не меня. Если я побью тебя, то ты точно превратишься в…в… Таян не мог придумать, во что превратит папу, когда побьет его, и Юн Гуан не смог сдержать своего смеха. На это мальчик очень сильно обозлился и всерьез начал избивать своего папу. Мужчина сделал вид, что ему очень больно, и упал со стула, кряхтя и плача. Таян действительно поверил и вдруг испугался. - Папа! Что с тобой??? Не надо было надо мной смеяться, я же говорил, что ты не устоишь перед моей силой!!!!! Мальчик припал на колени перед папой, который лежал на полу, облитый своим же кофе, и умирал от смеха, что, между прочим, Таян принял за предсмертное состояние. Мужчина вдруг схватил обеими руками сына и прижал к себе в крепком объятии. - НЕЕЕЕТ НЕ ЗАБИРАЙ МЕНЯ С СОБОЙ - То есть ты хочешь отправить своего отца на тот свет и бросить там одного? Так не пойдет! Таян почти заплакал, но в этот момент к двоим умирающим наконец присоединилась Цзыша. - Ну все, хватит дурью маяться. Таян, мы едем покупать тебе школьную форму. - Какую форму..? Юн Гуан отпустил ребенка, и тот недоумевающе уставился на маму. - Школьную. Помнишь, я рассказывала тебе о том самом ужасном месте, в котором ты проведешь многие-многие годы…так вот. Для того, чтобы туда приходить, нужна будет одежда. Сейчас мы поедем ее выбирать. Кстати, Гуан, помнишь моего друга Сяочоу? Не против, если они вместе с братом пойдут с нами? - Конечно! Заодно познакомишь. У Цзыши были друзья. У нее много чего было, но к сожалению из-за того, что после повышения Гуан почти не бывает с семьей, она до сих пор не все смогла рассказать мужчине и показать. С Сяочоу девушка дружит чуть ли не с самого рождения Таяна, но обстоятельства каждый раз складывались так, что ей не удавалось познакомить их с мужем. И вот, неужели прекрасный день для долгожданной встречи наступил? Юн Гуан приехал домой сегодня ночью и сразу улегся в постель, а Цзыша прислушивалась к каждому его вдоху и выдоху. Слишком сильно она по нему скучает. - Мама, так сяочоу - это же… Женщина знала, что Таян хочет сказать, так что пришлось его перебить. - Это мамин друг. Очень хороший. Запомни, сяочоу и Сяочоу - совсем разное. Помнишь по телевизору показывали таких ярких ребят в ужастике разукрашенных? Так вот, мой друг на них совсем не похож. - Ааа… Таян всерьез задумался о том, что мир, в котором мы живем, может быть по настоящему непредсказуемым. Вот так живешь и думаешь, что клоун это клоун, а потом мама говорит, что так зовут ее друга…мальчик всегда боялся всего, что связано с цирком, но он верит маме, так что сейчас, улыбнувшись во весь рот, направляется в гардеробную. Его ждёт веселый день и интересное знакомство. Он даже не представлял, насколько интересное, пока не увидел перед глазами высокого необычного мужчину и маленького мальчика рядом с ним, примерно того же роста, что и сам Таян. - Таян, знакомься, тот, что повыше - Сяочоу, мой друг, а маленький - Сяосинь, его брат. - То есть мой друг? - Я такого не говорила. - Но ты сказала, что Сяочоу твой друг, а значит Сяосинь должен быть либо моим другом, либо папиным. Маленький Сяо все это время смотрел на мальчишку как на муху в паутине. - Кто наделил тебя такой гениальной логикой? Сяосинь не улыбался, но в его тоне не было ни презрения, ни недовольства. Только странное любопытство. - А что не так с моей логикой?? - Да нет…ты не понял. Мне просто стало интересно… - Кто наделил тебя таким личиком? Таян пытался лишь пошутить, вспомнив случайно момент, который недавно увидел в маминой дораме, но мальчик напротив него вдруг смутился. Сяочоу эмоции брата привели в такой восторг, что он не сдержался и потрепал обоих ребятишек по голове. - Ну, А-Синь, чего же ты молчишь? - А-Синь? Я тоже тебя буду так называть. А-синь, маленькая звездочка. Ты А-Синь! Бедный Сяосинь продолжал смущаться и попытался спрятаться от нового друга за спиной Сяочоу, но тот был таким назойливым, что укрыться от его внимания было невозможно. У мальчика всегда был только старший брат, никто особо не проявлял к нему сильного интереса, так чего же надо этому розововолосому чуду? Кстати, а почему у него такие волосы? Неужели с рождения? Брат говорил, что красить их в таком раннем возрасте нельзя… - Эй, ну хватит! Когда Сяосинь в очередной раз попытался убежать от Таяна, тот так схватил его за руку, что мальчику ничего не оставалось, кроме как позволить осыпать себя вниманием и кучей глупых вопросов. Таян без умолку трещал, а Сяосинь терпеливо слушал и отвечал, привыкая к ощущению чужой руки, такой же маленькой, в своей. Под конец дня, когда форма была куплена, мальчикам купили мороженое и разрешили ещё немного поболтать напоследок. Взрослые сделали вид, что ушли далеко, и теперь дети, чувствуя полную свободу, могут говорить и делать что угодно. Но они мирно сидят на качельках, едят мороженое, смотрят на заходящее солнце и все так же держатся за ручки. - Ты крутой! Даже круче, чем папа с мамой! Цзыша, стоявшая и подслушивающая вместе с мужем за деревом, попыталась не обидеться. Сяосинь же никак не отреагировал на эти слова. - Не знаю, но ты точно круче, чем мои папа с мамой… Это прозвучало так грустно, что Таяну стало стыдно. - Почему? Я про своих пошутил, конечно же не может быть никого круче папы с мамой… Цзыша облегченно выдохнула, заодно порадовалась тому, что Сяочоу в этот момент решил действительно оставить детей в покое и отойти. Слушать разговор об их родителях сейчас последнее, что ему нужно. - Я никогда не видел своего папу. А мама меня не любит. - Не может быть такого…знаешь, а я тоже! Почти не вижу папу…и мама меня часто ругает… Сяосинь тяжело вздохнул, но почему-то улыбнулся. - Давай мы с тобой тогда будем видеться часто и не будем друг друга никогда ругать? Таян оказался в таком восторге от предложения, что промахнулся и случайно мазанул шоколадным мороженым себе по щеке. - Давай!!!!! Сяосинь аккуратно убрал смешное пятно с лица Таяна непонятно откуда взявшейся салфеткой. Так у него появился новый друг, который будет видеться с ним чаще, чем папа и ругать реже, чем мама. ———————————— Его жизнь никогда не казалось ему тяжелой. У этого ребенка было всё: большая комната с кучей игрушек, любимое хобби, постоянные поездки за город к любимой бабушке, путешествия в разные страны мира, очень крутой лучший друг, крутейшая мама, которая в нем души не чает и…такой сильный, добрый и любящий папа. Таян всегда был тем самым ребенком, которому все завидовали, и это никогда его не смущало. Почему бы и не завидовать, когда есть чему? Он уже третий месяц как знаком с тем, что такое школа, а значит, начинается зима, и родители уже задумываются над покупкой билетов в Россию к прадедушке на Новый год. На праздновании соберутся все родственники, чему мальчик несказанно рад. Он давно не видел деда Никиту и соскучился. Даже папе дадут разрешение на выезд, чтобы тот смог провести какое-то время с семьей, пусть это даже и пару выходных. Дни декабря минули быстро, Цзыша отпросила сына с уроков, и все Шуэй собрали вещи и двинулись в холодный Петербург. В Пулково их встретил пожилой мужчина в потертой черной кожаной куртке и солнцезащитных очках - это и есть прадед мальчика. Холод разошелся не на шутку, на улице была метель, от которой так хотелось спрятаться, но Никита стоял как ни в чем не бывало рядом со своим элитным минивэном. Бабулю Лэй конечно же посадили на переднее сиденье, чтобы та смогла вдоволь ругаться на пешеходов и других водителей, а все остальные Шуэй, в том числе и дедушка, уместились сзади. Господин Шуэй - муж госпожи Лэй - это тот самый родственник, с которым ты видишься редко, но метко. Мужчина любил покой, так что в самом деле их брак с Лэй - поразительный союз. Поэтому последние несколько лет эти двое живут по отдельности и видятся в редких случаях. Нет, они не развелись, можно даже сказать, что у них все хорошо, просто Шуэй Хэпин любит уединение, а бабушка ничего против этого не имеет. Как и все остальное семейство. К слову о семействе, до особняка прадедушки понадобилось ехать где-то часа полтора, и вот, они уже на месте. В доме китайскую часть семьи уже ждали остальные русские родственники. Здесь был брат бабули Лэй - Степан Виноградов, его жена, дети и внуки. Таян попытался найти с ними общий язык, но те ни слова не понимали на китайском и только смеялись, постоянно повторяя какое-то странное русское слово. Но когда мальчик вдруг зачитал рэп оксимирона без акцента, Таня и Данил перестали смеяться, восхищенно взирая на дальнего китайского брата. Так они и подружились. К слову, это было первое празднование Нового года с внуками деда Степы, хотя они были не намного младше самого Таяна. Видимо, до этого их родители - Сергей и Анна - просто не могли приехать. Хотя дядю Сережу и тетю Аню Таян даже встречал пару раз - в те моменты, когда прадед Никита приезжал к маме или к самому мальчику на день рождения, он иногда брал их с собой. Деда Степа же - заядлый гость у бабушки Таяна. О да, одними из самых запоминающихся моментов детства мальчика были именно те, когда Степан Никитич и Шуэй Лэй устраивали споры, при чем каждый раз ставка была необычнее другой. Однажды деду Степе пришлось танцевать жигу в центре Шанхая просто потому, что он проспорил бабуле. Это был один из лучших дней в жизни Таяна. - Ну, Степан, здравия! Ещё не передумал на лето ехать к сестре? - С чего бы это мне передумывать? - А кто в прошлый раз лишился двух миллионов юаней? Сколько это у вас в рублях, а? Деда Степа злобно посмотрел на сестру и как будто снова захотел предложить спор, но тут же закрыл рот. - Нечего было утверждать, что ты сможешь построить мне новый забор. Сам же виноват! - А кто платил бы за этот забор? Думаешь, выиграй я спор, не лишился бы я денег? - Степа, ты совсем идиот. Выиграй ты спор, ты бы пошел только в плюс, потому что забор стоит явно дешевле, да и я бы должна была тебе двести юаней. - ДВЕСТИ??? Речь кажется шла о двух миллионах!!! Шуэй Лэй прорвало на смех, и она, не переставая, хлопала по плечу распыхтевшегося брата, а тетя Аня, деда Хэпин и Цзыша, тем временем, помогали прадедушке Никите накрыть на стол. - Ну, внучка, как он? Все пропадает на работе? Юн Гуан в это время поднялся наверх к спальням, дабы отнести и разложить вещи. На вопрос Никиты папа Цзыши вдруг нахмурился, но ничего говорить не стал. - Все хуже и хуже. В последнее время не можем обойтись без ругани. Я стараюсь его не пилить, но сын скучает, и стоит мне хотя бы произнести имя Таяна, как Гуан сразу же заводится, хлопает дверьми, психует… - А Таян? Он знает? - Нет. Он ни разу не слышал нашего разговора, мы стараемся меньше говорить, если и Гуан, и сын дома. - Дочка говорила, что он мутный…может нагнем его где-нибудь, а? И не будет проблем. - Ну дед! - Ну что?? Ты заслуживаешь лучшего! Ань, вот скажи! Эти двое только что вели диалог на двух языках одновременно, и Анна Виноградова никак не ожидала, что ее завлекут в этот странный диалог. Она глупо улыбнулась деду и продолжила перекладывать оливье из тазика в красивые тарелки. - Если проблемы в семье, стоит это обсудить! Цзыша сочувствующе улыбнулась женщине и пнула деда локтем. - Ты шутки шутишь, хоть бы перешли на русский! Не издевайся над внучкой! - Да над кем я издеваюсь! Я только переживаю за твою судьбу! Может он вообще хочет от вас уйти! Он не рассказывает ни про какие контракты или про повышение зарплаты случайно? Хэпин молча похлопал дочку по плечу, наградив сочувствующим взглядом, и та улыбнулась. Она жестом показала папе, что тот может идти, и она справится с назойливым дедом сама. Эти двое могли вообще не разговаривать, и обоим это очень нравилось. А что касалось вопроса дедушки, Цзыша вдруг задумалась. Никита Игоревич все ещё звучал, как псих, но говорил дельные вещи. - Да…постоянно говорит что-то про деньги. Что скоро их у нас будет больше, и нужно просто подождать. Дед вдруг грустно усмехнулся одновременно с тем, как на лице Цзыши проявилась печальная улыбка. - Забавно, я могу буквально грести лопатой юани, а он говорит, что нужно подождать…разве я когда-то просила его об этом? Таян, естественно, стал невольным слушателем такого разочаровывающего диалога. Информация оказалась для него сюрпризом, и сейчас, трясущимися руками, мальчик пытался сжать лицо так, чтобы оно расплющилось, и никто никогда не увидел его слезы. Они врут ему! Они скрывают от него правду, а папа хочет сбежать от них! Таяну безумно обидно, и он не слышит обеспокоенного дядю Сережу, он не видит шокированных глаз бабушки и встревоженного дедушки, не замечает спустившегося и ничего не понимающего отца. Мальчик приходит в себя только в тот момент, когда мама берет его за руки и пытается отлепить их от его щек. Она не смотрит на него, как на глупого плаксу, в ее взгляде нет столько беспокойства, сколько есть вины. - Ты все слышал? Таян закивал и отдернул руки матери от себя. - ВЫ ВРЕТЕ МНЕ!!!!! Таян кричал осипшим от слез голосом, срывая его ещё сильнее. Цзыша не отводит от него глаз ни на секунду, сидя на корточках перед ним, пытается не оборачиваться на мужа, застрявшего в дверях кухни. - Надо поговорить. Втроем. Таян не выдерживает и, когда мама опускает руки, кидается на нее с объятиями. Он плачет ей в шею, громко хныча, и та гладит его по голове, пока на ее лице не проявляется ни одной эмоции. Она каменными глазами смотрит в стену напротив, и для кого-то, возможно, показалось бы, что женщине все равно на своего ребенка, но все в этом доме прекрасно знают, что это выражение лица означает бурю эмоций внутри нее. Цзыша разочарована в себе, разочарована в Гуане, ей стыдно за них обоих перед человеком, которого она любит больше всех в мире, и, когда плач Таяна постепенно становится тише, она встает, берет сына за руку и идет к мужу. Их ждёт первый и, возможно, последний настолько серьезный разговор. И даже к поздравлению президента и курантам они не успеют закончить. ——————————— Скоро лето, первый год Таяна в школе прошел отлично, и они с Сяосинем даже договорились поехать вместе к его бабушке на недельку-две. Сяочоу не был против, он бы даже сам поехал, не будь он так занят работой. Цзыша тоже будет там всего пару дней и в итоге оставит детей на попечительство матери, пока кому-то из них троих не надоест. В тот самый Новый год вся семья почему-то извинялась перед мальчиком, мама чуть не заплакала, отец выглядел как никогда грустным, а когда они в итоге спустились, деда Никита отчего-то стоял на коленях и смотрел на правнука таким пронзительным взглядом, что тот не смог удержаться от того, чтобы обнять деда и снова заплакать. Мальчик искренне не понимал, за что его прадедушка извинялся в ту ночь, но потом деда Степа сказал, что их отец корил себя и будет корить до конца жизни за то, что начал разговор при Таяне. Мальчик не был с этим согласен, он не понимал, каким образом Никита Игоревич причастен к тому, что его обижают родители. Но через где-то полчаса все это не имело значения, потому что малыша Шуэй завалили подарками, а потом повели на улицу запускать салюты. Прошло уже много времени, и с тех пор Таян стал замечать странное поведение родителей, когда те разговаривали. Папа не стал появляться чаще дома, может даже только реже, а мама становилась с каждым днём грустнее. Мальчик не мог этого не заметить, и стал каждую ночь приходить к ней, делая вид, что ему страшно спать одному. Он не ложился с ней, так как знал, что та не очень любит прикосновения во сне, он просто начинал с ней разговаривать. Таян рассказывал самые волшебные свои фантазии, самые интересные моменты из книжек и фильмов, которые он смотрел и читал, все самое запоминающееся из школы, и когда Цзыша еле смеялась от сонливости, ложился на другой край кровати и выключал светильник. Пару раз мама даже обнимала его во сне. Мальчик рассказывал все это Сяосиню, и тот всегда говорил, что маме Таяна нужно как-нибудь поговорить об этом с его братом. Таян знал, что Сяочоу - волшебник, который помогает грустным или странным людям, поэтому яро соглашался с другом. Он даже как-то в ответ сказал, что папе надо поговорить с Сяочоу тоже, и Сяосинь отчего-то грустно вздохнул. Но сейчас все это было не так важно, потому что отец наконец-то смог приехать на выходные, и они с мамой даже были в хорошем настроении, шутили странные, якобы умные взрослые шутки и иногда даже обнимались. Таян на это, конечно же, корчил недовольную рожу, но внутри был очень счастлив. - Пап, а когда у тебя каникулы? Вот у нас скоро будут каникулы, у тебя значит тоже должны быть? Мужчина попытался за улыбкой скрыть грусть, но от сына уже вряд ли можно что-то такое утаить. - Я обязательно спрошу у дяди начальника. - Спроси! И не надо так грустно смотреть! Пусть дают тебе каникулы! Мужчина в ответ рассмеялся, но смех оставался таким же печальным. Ближе к вечеру Гуан предложил семье выйти на прогулку. Погода была хорошей, солнце постепенно сползало вниз с ясного неба, а щеки обдувал легкий ветерок. Было совсем не жарко, но замерзнуть бы тоже не получилось. Во дворах и на улицах района было подозрительно пусто, лишь пару прохожих периодически выходили и заходили в магазины, даже машины изредка проезжали мимо. Такое поведение совсем не характерно для Пудуна, но Таян подумал, что дело могло было быть в том, что на выходные в такую хорошую погоду все решили уехать загород. Деда Никита говорил, что у них все так делают, особенно в мае и летом. Цзыша тоже заметила странную особенность, но решила не думать об этом долго, и лишь пошутила о том, что все вымерли, а потом пожаловалась на больную голову и ушла домой. Таян остался наедине с папой. - Пап? - М? - Ты приедешь снова? Мужчина вдруг остановился, шокировано вытаращив глаза на сына. - Конечно! Почему нет? Таян ничего не ответил и просто взял папу за руку. Мужчина отвел ребенка в небольшой парк, в котором мальчик часто гулял с Сяосинем, и предложил купить мороженое. Гуан посадил сына на качели и сказал ждать его и никуда не уходить. Мальчик качался довольно долго, пока не почувствовал, что ветер стал холоднее. Несмотря на то, что папа попросил подождать, Таян остановил ход аттракциона и направился в сторону киоска. Неужели весь народ с улиц исчез в очереди за мороженым? Завидев отца, Таян остановился. Он собирался радостно побежать к нему и отругать за то, что тот пропадает там так долго, но все его намерения испарились, стоило увидеть, как какой-то мужчина направляет на папу пистолет. На улице действительно никого не было, и все это только больше напоминало страшный сон. Мужчина в черной кепке и спортивном костюме того же цвета обернулся. Один взгляд - и Таян услышал оглушающий выстрел. Странный человек смотрел на мальчика в тот момент, когда убивал его отца. И палец ни дрогнул. Гуан повалился на асфальт - выстрел пришелся прямо в сердце. Стоило мужчине в кепке увидеть, как господин Юн теряет жизнь, и услышать крик ребенка, он развернулся и спокойно ушел. На улицах вдали от парка стали появляться люди. Таян кричал и просил о помощи, но его будто никто не слышал. Парк все ещё был пустым, а когда мальчик наконец подбежал к папе, то заметил, что киоск с мороженым закрыт. Может, он вспомнит об этом позже, но сейчас это совершенно не имеет для него значения. - Ты не можешь! Ты пообещал! Ты должен приехать на каникулах! Мужчина через силу улыбнулся. Таяну этот момент казался вечным, хотя с выстрела не прошло и минуты. Гуан попытался кивнуть и умиротворенно прикрыл глаза. И время остановилось. Таян кричал от горя во весь голос. Возможно потом он вспомнит, что все те люди на улице вели себя максимально неестественно. Может позже он вспомнит, что на похоронах гроб уже был запечатан. Может быть когда-то, вспоминая этот эпизод жизни снова, он подумает, что здесь что-то не так. Но это будет не сейчас, когда он бежит со всех ног домой к маме, не сейчас, когда она смотрит на него самыми пустыми глазами, красная от того, что не дышит, не в тот момент, когда Цзыша задыхается и пытается удержаться за ручку двери, не осознавая, что в ее жизнь вернулись панические атаки, нет. Таян не сможет думать об этом, пока они с мамой не придут в себя. Сколько лет должно уйти, не знает никто, но в один момент у них получится вспоминать об этом без удушающей боли, ведь они с мамой не заслужили того, что произошло. Они будут хвататься друг за друга, пока не смогут разделить боль с кем-то ещё. И тогда дышать станет легче.