Отпуск без билета обратно.

      Утро было весёлым. Ну не в том смысле, что прям они встали в прекрасном настроении и шутили до потери пульса, а именно в том, что один — Эмиль — запутался одеяле и, пытаясь встать, просто наебнулся с кровати, матеря всех не свете, но больше всего это проклятое одеяло, из-за которого у парня теперь явно будет синяк. Второй проснулся от его криков и со страху подскочил с места на столько резко, что в глазах темнеет и, в итоге, Никита тоже оказывается на полу, собрав, кажется, все углы, которые были по-близости.        Пока Сударь пытается восстановить зрение, стоя на месте и покачиваясь из стороны в сторону, словно неваляшка, Иманов воевал с одеялом, также не переставая его материть, а когда всё более менее приходит в норму, и никто не страдает, парни встречаются в гостиной оба уставшие и явно не довольные таким гениально-бодрым подъёмом. Ну а кто сказал, что вставать нужно в хорошем настроении, сладко потягиваясь в кровати? Никто. Вот и все, закончили вечер на хорошей ноте, значит проснулись с плохим настроением. Закон вселенной, не зависимо от возраста и местонахождения.       — Ну, — хрипит Никита, — как тебе утречко?       — Также, как и тебе, — усмехается Эмиль, глядя на подбитого друга.       Оба смеются друг с друга, потому что один с синяком на плече, а второй в итоге вышел с одеялом, понимая, что это испытание слишком сложное для него. Красавцы, больше нечего сказать, глядя на этих двоих.       — Так, завтракаем и идём по магазинам, а после пошатаемся по городу в поисках каких-нибудь подработок, а то кто-то немного не совершеннолетний, — забирая одеяло у парня, говорит старший, подгоняя того к кухне.       Эмиль и не сопротивляется, позволяя другу пока контролировать ситуацию, ведь он сейчас нихрена не понимает, да даже если и захочет, то сделать ничего не сможет лишь с тем знанием, что дал ему Сударь, поэтому следует его указаниям: найдя продукты, быстро готовит завтрак, пытаясь выполнить хоть что-то, пока Никита в душе, только вот ничего, откровенно говоря, не получается, кроме яичницы, которая подгорела и более менее нормального чай. Удивительно, но Иманов может испортить даже чай, просто уму не постижимо! Ну а что, если он нихера не умеет готовить? Этим всегда занималась Алия, либо доставка.       Старший выходит из ванной еще не скоро, поэтому Эмиль успевает позавтракать и даже помыть за собой посуду, ничего не разбив, и только после этого увидеть вышедшего из ванной альфу. Иманов быстро проскальзывает в душ, прихватив толстовку другу, чтобы переодеться, а то к «своим» вещам он не притронется и при страхе смерти.       Парни быстро разбираются с остальными делами, и выходят из маленькой квартирки на свежий воздух, только для Эмиля воздух свежим совсем не кажется от слова совсем. Пройдя пару улиц и встретив несколько людей, он понял, что одновременно такое количество запахов он не слышал никогда. А если проходили компании, состоящие из большого количество молодых людей, так вообще можно было падать в обморок от такого разнообразия. Где-то яркий запах цветов или фруктов, а иногда и крепкого алкоголя, что не ускользало от хорошего обоняния парнишки.       — Сударь, у вас люди слишком сильно обливаются туалетной водой, тебе не кажется? — говорит он, смешно сморщив носик.       Тот лишь смеётся от такой реакции, ведь не предупредил парнишку, а потому поворачивается и отвечает:       — У нас у каждого есть свой запах и обоняние у альф и омег развито очень остро, в отличие от бет.       — Тогда заткните мне нос, чтобы не чувствовать этот трэш, — кривиться Иманов.       — Нам еще тогда нужно пойти купить анальгетики в аптеке, на случай течки, и еще капли в нос, чтобы твой чувствительный носик не чуял «этот трэш», — передразнивая парня, говорит Никита, не переставая посмеиваться.       — Бе-бе-бе, — показывая язык, отвечает Эмиль и отворачивается от друга делая вид, что обиделся.       После Иманов прибавил шаг, отдаляясь от альфы, а тот начал смеяться еще больше и побежал вслед за парнем, закидывая свою руку на плечо. Вдвоем им уютно и весело, будто знакомы с пелёнок, а не пару дней. Они говорят открыто и доверяют друг другу, не скрывая эмоции. Им не нужно притворяться хорошим альфой и культурной омегой, ведь общество итак скатилось в никуда, а живут они ради себя, и чужое мнение их волновать не должно, да и не волнует, ведь сам Иманов доказал это Никите своим появлением, и теперь он точно не будет боятся осуждения со стороны каких-то идиотов.        Эмиль сам по себе неправильная омега, потому что зайдя в магазин, он сразу же направляется прямиком в отдел для альф, подбирая свободную, не стесняющую движения одежду, хоть и были небольшие проблемы со штанами. Он не брал облегающего и открытого — и единственное, что он подобрал из омежьего гардероба, так это светлый приталенный пиджак, и то на пару размеров больше, чтобы уж совсем не сильно выделять тело, — не стоял по десять часов над одной вещью, думая брать или нет, не ходил вокруг альфы с вопросами: «Тебе нравиться?», «А это мне подходит?», «А может лучше это?», из-за чего продавцы, да и сами посетители смотрели на них, как на умалишенных, ведь эт действия просто не сходятся с нормами.       Сам по себе Иманов подобрал именно то, что ему действительно нравится и подходит. Это были темные брюки, которые идеально сидят на его ногах — и не важно, что в итоге парень заглянул в отдел подростков, — свободная белая футболка, передняя часть которой была заправлена, в руках черная джинсовка и также пару ярких браслетов, колец и цепочек на шее. Он старается быть таким же, как и остальные омеги, выделяясь именно своим стилем, движениями и привычкой общаться. Он не пытается тихо хихикать или мило улыбаться, не стесняется выражаться матом или подкалывать пошлыми шуточками, что вводит в шок всех прохожих, и заинтересовывает большую часть альф.       Самим ребятам нравится вгонять в ступор окружающих, ведь как-никак всем нравилось внимание, и не важно, каким образом оно было вызвано.       Жить по правилам общества? Идите нахуй, сами по ним живите, а я буду делать то, что вам не понравиться, — думает Эмиль, внимательно следя за каждым недоумевающим взглядом в его сторону, одновременно поднимая подбородок, гордо смотря на каждого.       Из своих мыслей его вырывает голос Сударя:       — В аптеку мы забежали, вещей купили, — вслух рассуждает Никита, идя к дому, чтобы положить пакеты с одеждой, — теперь мы должны найти тебе подработку, а то сам я нас не вывезу с зарплатой бариста.       — Ты работаешь бариста? — удивляется Эмиль.       — Типа того, — с опаской отвечает мужчина, кинув взгляд на друг.       Тот явно уже придумал какую-то пакость, ведь начинает ухмыляться, что вот вообще не предвещает ничему хорошему, так как это сам Эмиль Иманов — самая не стандартная, безбашенная и непредсказуемая омега в мире. Он изучил парня вдоль и поперёк, ведь тот и не скрывает свои эмоции и раскрывает все секреты, что давало возможность узнать его, как можно лучше, подстраиваясь под самого парня.       — Что ты уже придумал, зараза мелкая? — все же осторожно спрашивает Никита.       — Я? — удивляется Иманов, — Ничего серьёзного, просто решил, что ты от меня просто так не отделаешься.       Омега мило улыбнулся. Вот прям сама невинность и нежность, да и выглядит, как яркое солнышко, если не знать парня по-настоящему, ведь внутри у него маленькие бесята, которые показываются в самый не подходящий момент. И ведь не подумаешь, что в прошлой жизни он был 24-летним взрослым мужчиной.        Сударь сразу понял, что хочет сделать друг. Вот вроде и хорошая идея, а ведь, засранец, работать не будет, да и ему не даст, отвлекая от всего и всегда. Ну зато парень будет рядом и чудить прямо перед носом, не создавая огромных неприятностей.       — Миль. — хотел начать альфа, но тот его перебивает мальчишка.       — Ты что-то хотел? — с приторно-милой улыбкой поворачивается к нему Иманов.       — Нет совершенно ничего, — сразу отвечает старший, всё-же идя на поводу у мелкого.       — Ну и прекрасно.

✧ ✧ ✧

      Кто-то говорит, что устраиваться на работу сложно, ну и что здесь сложного? Пришел, сказал, получил ответ, ушел. Красота, — думает Эмиль, сидя позади Сударя, который отчитывается перед менеджером, — Или просто Сударь красавчик? А ваще пох, главное, что у меня работа есть.       Никита и в правду сейчас стоит за барной стойкой, с огромным количеством оборудования, название и применение которого, просто нереально запомнить. Ну вот вроде, что сложного в приготовлении? Берёшь, наливаешь кофе в стакан по рецепту и всё, не то-то было, — куча сиропов, правильный кофе, разная процентность сливок и как их нужно добавлять. Ну нахер быть этим баристой.       Через какое-то время, пока Эмиль мечтательно вглядывался в пустоту, представляя, как будет бегать от одного стола к другому, принимая заказы и между этим кидая шутки другу, Сударь подзывает его рукой к себе, а тот мило улыбаясь отрывается от мыслей и покорно подходит.       — Здравствуйте, — приветствует незнакомца Эмиль.       — Короче, Миль, — начинает Никита, — это Плетнёв Станислав Сергеевич.       Менеджер начинает хмуриться от такого представления и легонько бьёт по плечу, возмущённо говоря:       — По имени отчеству будешь к посетителям общаться, — а затем поворачивается к омеге, мило улыбаясь, — зови меня Стас.       Эмиль хихикает с этой ситуации, понимая, что это не начальник, а такой же друг и коллега, как Дима, да и сам по себе он знает натуру Стаса, поэтому привыкать к начальству не прийдется. Вот вроде бы должен быть строгим и контролировать ситуацию, а всё равно ведёт себя, как ребёнок позволяя делать почти всё, что в голову взбредёт, хоть и относиться к своему дело довольно-таки ревностно.        Улыбка, невольно стала грустной, а глаза начали блестеть. Конечно, это не скрылось от глаз альф, что за ним наблюдали.       — Что-то случилось? — спрашивает Стас.       Эмиль сразу поднимает на него глаза, отвечая:       — Нет, — отводит взгляд, а после кидает его на Никиту, — я просто соскучился по ребятам. И ты, Стас, напомнил мне старого начальника.       И Никита и Стас понимают, что нужно что-то делать, ведь омега, который сейчас кажется слабым на вид, имеет внутри огромный стержень и сдерживает большинство эмоций, поэтому не всё так приторно и сахарно, как внешне может показаться.       Менеджер вспоминает, что должен сообщить еще одну новость, поэтому момент для этого не такой уж и плохой, ведь нужно отвлечь Эмиля.       — Не расстраивайся, Миль, — начинает он, — завтра жду тебя на работе. У нас, как раз не хватает официантов. А там еще один паренек сегодня приходил.       Никита кидает на него вопросительный взгляд, а тот по-прежнему заговорчески смотрит на Эмиля:       — Разрешаю вам немножко напакостить Сударю, а тот, так и быть, присмотрит за вами и научит всему.       — Эй! — начинает возмущаться тот, а Стас возвращает взгляд на бариста и продолжает:       — А вот чтобы тебе жизнь сладкой не казалась, а то ишь разошёлся.       — Предатель. — наигранно складывает руки на груди Сударь и выпячивает нижнюю губу, показывая свою обиду.       В один момент вся грусть улетучивается, жаль, что не вся, но он понимает, что и в этом мире у парня появиться много друзей и хороший начальник. Единственное, что остаётся найти, это настоящую любовь, которая будет им дорожить также, как Эмиль дорожил Алиёй, а также смириться с тем фактом, что теперь женщина именно он. Да, с этим прийдется очень долго мириться, и не сразу Эмиль станет воспринимать себя геем, но ведь всё приходит со временем. Только от этих мыслей в голове лишь образуется знакомый силуэт с глубокими серыми глазами.