Отпуск без билета обратно.

      Первое правило, когда приглашаете Шастуна домой, гласит — никогда не говори: «чувствуй себя, как дома». Камиль этого правила не знал, да и знать, видимо, не сильно то ему и хотелось, потому что именно в этот самый момент один из них лежит на диване вверх ногами, свесив голову вниз, а второй уселся рядом на полу и подкармливает друга. Ну а что? Шасту сказали чувствовать себя, как дома, а дома он не то, что вверх тормашками лежит на кровати и вообще чём-то подобном, он ещё сам удивляется, как по потолку не начал ходить от тоски и скуки. Антон весёлый и очень умный, а на вид хрупкий, как цветок из хрусталя, но взбалмошность этого мальчишки творит с омегой невообразимые вещи. Он просто не предсказуем в тех или иных ситуациях, и это не укрывалось ни от кого. Всем нравился именно такой Антон Шастун — непредсказуемый, в меру стеснительный, бесстрашный, и немного придурковатый. Это он сам, а не кто-то другой, и это его особенности.       Камиль, расслаблено сидящий рядом, не говорит ни слова против, потому что терпеть не может, когда человек рядом с ним скован до предела и просит разрешения даже для того, чтобы просто отойти. Это же бред!. Да, он невыносимой перфекционист, любящий порядок во всем, как в голове, так и в пространстве, но все-же парень лучше перетерпит весь беспорядок и мат, но никогда в жизни не будет сидеть и наблюдать, как человек перед ним сидит и смущённо мямлит какие-то благодарности под нос, всем видом показывая неловкость. Это бесит его ещё больше, чем бардак. Хотя что-то от Антона, у которого в голове ветер и импульсивность, его не сильно напрягает, а это уже удивительно, ведь Миль не раздражается, а только восхищается этим парнем, как и тому, что они очень быстро сошлись.       — Слушай, Антон, тебе не кажется, что мы очень быстро сошлись характерами? — все-же решает озвучить свою мысль омега, что так резко всплыла в его голове.       Парень на миг переводит взгляд на друга, пытаясь уловить причину начала такого разговора, но не найдя в ярко-голубых глазах ни намёка на какой-либо ответ, потому что он, сука, не психолог, чтобы что-то найти, отворачивается и отвечает:       — Не знаю, Эмиль просто странный.       Камиль замирает. Он чётко произнёс вопрос, но ответ на него так и не получил. Его просто одарили какими-то словами, вообще не касающихся этой темы. Как можно дать ответ на вопрос не пойми как?       Шастун замечает замешательство со стороны друга, хоть и не смотрит на него. Это заметно, потому что когда Попов начинает задумываться над чем-то, то легонько постукивает пальцем по поверхности. Иногда это помогает, например на тестах или контрольных, когда Шастун вроде уже закончил, а слышит этот легкий стук. Это значит, что друг не может понять в чем дело, а если это так, то он просто бросает контрольную к херам, улетая в мир единорогов.       — Камиль, — привлекает внимание омеги Антон, — это Эмиль создал нашу компанию. Он собрал совсем противоположных людей, начиная от самого Иманова и заканчивая Егором. Ты заметил, что мы с тобой слишком яркий пример противоположности, как и те двое? Но, заметь, мы хорошо компенсируем друг с друга: Эмиль, движущий нами, хорошо проявляет свои навыки лидерства; импульсный и непредсказуемый я, поддерживающих все безумные идеи Эмиля; перфекционист ты, который просто терпеть не может, когда возвращаясь с чистой совестью от своих выполненных проделок, мы выглядим, как раздолбаи, а после помогаешь привести нас в порядок; нерешительный и немного пугливый Егор, помогающий мыслить более менее разумно в самых идиотских ситуациях. Заметь, когда не было этой стервочки, мы творили всякую дичь, но как только Егор влился, пыл на всякую всячину поубавился, потому что его нерешительно «Вы уверены?», даёт возможность переосмыслить ситуацию и, например, предотвратить гениальный план по подрыву кабинета математики. Мы разные, но очень подходим друг другу, дополняя недостатки. И это же, блять, круто!       Шаст разъясняет все это Камилю, который и сам не до конца до такого догадывался, только вот допускающий такую мысль и просто не верящий этому, прокручивает у себя в голове, не решая озвучить. Он и до этого, более или менее, понимал, что все это произошло благодаря этому несносному парню, притягивающей все неприятности в их школе, но именно без этого омеги не было бы настоящий их. Они бы так и остались куколками, которыми их хотят видеть, только не Эмиль.       Камиль настолько увлечённо слушал пламенную речь друга, по поводу всей ситуации, а Антон настолько увлёкся этим самым громадный рассказом, что парни кое-чего не заметили, или кое-кого…       — Всё-же я попрошу не выражаться, — слышится голос рядом с дверью в гостиную.       … Они не услышали приход Попова-старшего.       — Ну оте-е-ец, — протягивает Камиль, поворачиваясь в сторону пришедшего.       Шастун ничего не говорит, просто уставляясь пристальным взглядом на родителя друга. В школе он только с этого года, к психологу ещё ни разу не ходил, так как поводов не было, а дома они не встречались, потому что Камиль сразу просил уходить, прежде чем отец вернётся с работы. Видите ли он злой, как черт, потому что на работе что-то случилось и он разгребает лишнюю волокиту, вместо того, чтобы непонятные картинки детям показывать.       Мужчина стоит в вызывающе позе и выглядит это просто потрясающе. Альфа — сама эстетика, ведь только он мог в сочетании с чёрными брюками и того же цветом рубашки, выглядеть намного моложе чем есть. Его тело подкаченное, а потому сразу видно, что он занимается, так как рубашка слишком хорошо обтягивает его грудь, позволяя разглядеть рельеф мышц. Та же проблема и с ногами, ведь и брюки немного обтягивают эти прекрасные бёдер. Что за разврат? Лицо гладко выбрито, что ещё больше молодит мужчину, а эти, ярко светящиеся голубым цветом, глаза завораживают настолько сильно, что кажется уже не выбраться из этой охапки незабудок.       Что за сравнение? Почему незабудки? Бред… Антон, ты несёшь какой-то бред!       — Меня зовут Арсений, — подойдя к омеге, говорит мужчина, а после присев рядом с его лицом, улыбается.       Антон смотрит на него своими огромными, от удивления, зелеными глазами и понимает, что попал. Он конкретно попал.       — Антон… — тихо выдыхает парень, не сводя взгляда с голубых омутов.              - Так вот, Антон, — начинает альфа, — будь добр, сядь нормально, когда с тобой общается старший и не используй нецензурную лексику.       Изо рта Шастуна выбивается смешок, чем перебивает собеседника, а через пару секунд и сам парнишка ловко переворачивается через голову, чудом не сбив своими конечностями старшего. Парень сидит напротив Попова, точь-в-точь отзеркаливая его положение, но на устах играет едва заметная ухмылка. Антон не был бы самим собой, если бы не вставил какую нибудь колкость, чтобы раззадорить альфу, но тут слова сами вылетают из его рта.       — Дайте угадаю, — начинает говорить Антон, глядя прямо в небесно-голубые глаза, — отбросам общества в виде бет, не культурно вообще показывать свое присутствие, правда?       — Отец, не надо спорить с ни… — начинает успокаивать их Камиль, но его перебивают.       — По тебе видно, что ты омега, — строго отвечает Арсений, — а омеги должны придерживаться манер.       Антон смотрит на Арсения, Арсений на Антона, рассматривая такого необычного пацана, что посетил их скромную обитель, а Камиль взволнованно метает взглядом то на одного, то на другого, понимая, что небольшого конфликт не избежать. Камиль это понимает и просто надеется на то, что отец не наговорит того, чего не надо, а Шаст не вспылит слишком сильно.       Шастун знает, что до него хочет донести альфа, ведь он не первый, он и не последний, поэтому готов ядом плеваться в лицо человека, что вновь повторяет эти ненавистные слова, но как же он себя сдерживает, чтобы сильно не разочаровать Камиля, ведь видит, как парень молит глазами о том, чтобы парень сильно не ругался с отцом. Вот знал бы Арсений, что Антон терпит изо всех сил, не желая видеть в глазах, цвета небесных незабудок, разочарование или гнев.       Терпи… Антон, терпи, — витает в мыслях уже не у одного Шастуна, но и Камиля, наблюдающий за разворачивающейся ситуацией. Только вот оба знают, что терпение не безграничное и нужно что-то делать, чтобы омега не взорвался в ненужный момент, а он может.       — Отец…       — Камиль, — строго говорит Попов-старший, повернув голову к сыну, а следом вернув взгляд на лицо незнакомого омеги, — ты должен понимать, что есть правила приличия и следовать им, иначе из тебя не то, что омега, и бета не выйдет.       Это конец, — думает Миль, приложив ладонь ко лбу, и тихо стонет, понимая, что отец не то, что наговорил для Антошки слишком много нравоучений, но и задел больную тему парнишки. Конфликта теперь не избежать точно, и хорошо, если он пройдёт в спокойной форме, без криков и метания предметов, а то Антон не то что швырнет что-нибудь, он самого Попова киданёт в окно.       Глаза Шастуна сначала начинают выражать мимолетный гнев, обозначенные яркой искрой в глазах парня, а потом они светлеют, словно эта искра вызвала пожар, но парень не злится. Он, встав с места и запрокинув голову назад, начинает громко смеяться, чем пугает обоих, ведь это непривычное состояние, даже для Камиля. Он ни разу не видел такой реакции на какие-либо слова, ведь парень просто отвечал колкостью на колкость. Попов же пугается такой реакции, кажется, больше чем кто либо другой, поэтому моментально подскакивает с пола, напротив Антона, наблюдая за действиями омеги, готовый в любой момент помочь ему.       — Как забавно, — в потолок произносит Шаст, а затем опускает голову, встречаясь своими темными от гнева глазами, словно выгоревший лес, в котором остался только уголь вперемешку с пеплом, с недоумением незабудок напротив него, — омеги никому и ничего не должны, — выплевывает слова Антон, тыкая пальцем в грудь альфы, — мы такие же свободные существа, как и вы. Омеги начали подчиняться и прогибаться под вас, ублюдков, потому что их запугали, а они, убежденные в своей слабости, просто хотели выжить. Вы сволочи, думающие о себе, — чуть ли не рычит в лицо Арсения Антон.       Арсений в шоке от слов омеги, ведь явно имел в виду не то, что понял его собеседник. Антон в ярости, потому что его специально вывели из себя, а он так старался сдерживать свой порыв эмоций, но видимо не судьбы, а, насильно вмешанный в эту потасовку Камиль, тихо поскуливает, сидя рядом с диваном.       — Миль, я пойду, — с улыбкой начинает говорить Шастун, повернув голову в сторону друга.       Парень моментально реагирует на слова друга, сказанные с притворной вежливостью, но и забава над ситуацией, проскальзывает в его тоне. Ему понравилось такая реакция альфы, и омега продолжит делать это, Камиль знает. Да и не абы с кем, а именно с его отцом, ведь у каждого реакция своя, а именно этот ступор альфы ему понравился. Он слишком хорошо выучил друга за этот месяц.       Шастун, понимая, что друг сейчас поднимется и пойдёт за ним, чтобы проводить, просто говорит:       — Не стоит меня провожать. Присмотри за своим папенькой, а то вдруг он разъяренный побежит меня убивать. Бывай, — моментально выбрасывает слова из уст омега и быстро ретируется из квартиры, в спешке прихватил свои вещи.       Камиль сначала смотрел в спину собирающегося друга, но после того, как он покинул квартиру, то просто-на-просто задумался о своём, уставившись на какую-то вазу и закуски на столе перед диваном. Этот парень слишком непредсказуем в таких ситуациях.       Альфа не знает, что ответить на такое весьма взрослое мнение этого необычного ураганчика, что вломился в квартиру и почему-то даже глубже, чем в подкорку сознания. Он даже не знает, как отругать Камиля за такого несносного друга, ведь он и сам дружит с такими же долбоёбами. Но ведь он же альфа, ему и положено иметь таких друзей. Ведь правда?.. или все-же омега прав?..       — Отец, — решает нарушить тишину младший, вставая с места и подходя к родители, что до сих пор смотрит на входную дверь, — ты его очень сильно задел.       — Я понял это, — на выдохе говорит Арсений, покачав головой, а потом тихо добавляет, — несносный мальчишка, ничего не сказав, собрал шмотки и свалил, оставив за собой только шлейф пион.       Миль в ужасе застывает, понимая, что старший сказал. Отец сейчас назвал запах Антона. Но ведь.       — У него ещё нет запаха.       — Чт... — в ужасе поворачивается альфа, глядя на такого же не менее удивлённого ситуацией сына, — твою мать… — стонет он, осознавая ситуацию.