Отпуск без билета обратно.

      Тишина. Именно она сейчас главный спутник в этой небольшой поездке. Именно эта тварь сопровождает его, а не лучший друг или сам Дмитрий Масленников. Сейчас его сопровождает именно эта ёбаная нестерпимая и гнетущая тишина. Все молчат. Абсолютно все! И ведь дышать никто громко не хочет…       Егор не произносит ни слова, глядя в пол, видимо потому что ему пришёл полный пиздец, поэтому и глаз на друга или Диму не поднимает, продолжая отрицать даже не чьё-то, а свое собственное существование. Это, прошу заметить, значит, что и самому Эмилю будет максимально плохо. Он, конечно, не боится альфу. Нет, что вы, это же полный бред! Только если, конкретно, сейчас…       Сам Масленников неотрывно смотрит на Иманова, будто прямо сейчас думает над тем, как того мучительно долго пытать, но похоже не догадывается, что итак его долго и мучительно пытает своим взглядом и, повторюсь, ёбаной тишиной! Парень, даже не смотря на старшего, ощущает этот гнетущий взгляд.       Иманову неуютно в этой машине и именно с этим человеком. Он хочет спрятаться от него или просто опустить взгляд в пол, как Плетнёв, чтобы его тоже не замечали, но Миль не сможет так сделать, потому что проиграет в этой битве, а прожигающий до самой глубины души взгляд просто так не исчезнет, а скорее станет еще пристальнее. Вот и получается, что либо прямо сейчас он признает поражение, либо продолжает эту пытку для него, но даже не думая, на счёт проигрыша, всё-таки продолжает пытаться выровнять счет, который в данный момент в пользу Димы.       — Как у тебя дела, дорогой мой друг, — спокойно спрашивает Эмиль, пытаясь не выдать дрожь в голосе и трясущиеся руки.       — Ты мне так и не написал, — упрекает его альфа, всё также неотрывно глядя на Иманова.       — У меня нет твоего номера, извиняй.       Масленников не отвечает, потому что над чем-то задумался, Эмиль тоже не говорит ни слова, всё также всматриваясь в глаза альфы, и вот она снова родная тишина, которая всё же решила не уходить из гостей.       Егор чувствует это напряжение между Имановым и Масленниковым. Он видит, как Дима пытается изучить омегу прямо изнутри, отгадать его, даже не применяя какие-либо действия, просто взглядом. Он так делает, когда кто-то действительно его заинтересовал, а это бывает очень редко. Альфа просто неотрывно пялится на друга, вглядываясь в каждую мелочь, в каждый изгиб и погрешность в Эмиле, но ничего не говорит и не выставляет его идиотом, что тоже довольно удивительно. Да и по лицу видно, что большую часть тайн, Масленников даже увидеть не может, не то, что найти на них ответ. Эмиль только выглядит, как открытая книга, но на самом деле нужно еще определиться, та ли эта книга, чтобы судить его по действиям или выражению эмоций.       Также Егор видит, как неуютно его другу. Он будто пытается сжаться, но сидит прямо. У Эмиля дрожат руки, но он прячет их кисти между ног, облокотившись предплечьем о бедра, лишь бы Дима не заметил. Иманов закусывает губы изнутри, и заметно это только со стороны. Он дико волнуется и не знает, что делать, но продолжает следовать игре, что затеял Масленников, будто от этого зависит его жизнь. А может и в правду зависит, просто Плетнёв об этом не знает, но только вот это не меняет того, что мальчишку нужно спасать.       — Дядь, прекрати пялиться на Миля.       Блять, — проносится в голове у омеги, когда эта парочка вместе, довольно-таки резко, поворачивается в его сторону. Что один, что второй смотрят на него с таким удивлением, будто он преступление совершил. Их отличает лишь то, что Дима смотрит на него с удивлением того, что он в принципе влез в эту ситуацию, а Эмиль просто в полнейшем ахуе.       Нет, ну если Иманов был готов к чему угодно, но уж точно ни к этому.       — Мелкий, — с упреком говорит Дима, — не лезь.       — Ты давишь на него, — чуть ли не в лицо шипит Егор.       — Бля-ять, — стонет Эмиль, опрокидывая голову назад, и одновременно с этим прерывает перепалку между этими родственничками, — как я мог забыть, что у тебя есть племянник?.. Всё же было настолько очевидно…       Масленников вновь поворачивается к омеге, отрывая взгляд от своего родственника, теперь уже недоумевая со слов Эмиля, будто ему тут Америку открыли.       — Ну по крайней мере про единственного моего племянника ты мог запомнить, — чуть ли не рычит Масленников, вглядываясь в глаза омеги, — это единственное имя среди родственников, которое ты знаешь, не считая родителей.       Опана, что-то интересненькое, — проносится в голове у Егора, который вообще-то хотел помочь, но видимо всё усложнил. Ну да ладно, тут зато происходит полный пиздец, и он ему нравится.       — Дим, закрой вякалку, бесишь, — закатывает глаза парень, — как у Артема появился такой прекрасный сын, с такими генами, как у тебя.       У Плетнёва глаза горят от интереса, потому что именно так затыкать его дядю еще никто не смел, а тут вот оно явление в виде Иманова, который рушит все запреты и стирает границы, как мел на доске.       У Димы эти самые серые глаза горят от ярости и удивления, и ведь именно этот мальчишка может вызвать такую палитру эмоций всего за пару минут. Вот Масленников спокоен, через считанные секунды уже в ярости, потом удивлен, снова в ярости, а после и вовсе вызывает страх. А ведь всё это из-за одного только мальчишки, который стал сам не свой после развода, а вот что с ним случилось он и знать не знает, потому что зациклился на своём предательстве, как зависимый, и не заметил, что у парня через пару предложений непонятные слова проскакивают.       — Иманов, — предупреждающе говорит фамилию омеги Дима, — откуда ты знаешь имя отца Егора.       — В смысле откуда? — спрашивает омега, расслабленно глядя на альфу, и очень заметно, что Иманов реально доволен своей выходкой, — мы несколько раз записывали ролик с твоим братом, кстати последний раз был совсем недавно, что-то про машину.       Это был бы обычный разговор, где Эмиль вновь довёл Диму до белого каления, а сам Иманов довольный наблюдает за альфой, но омега видимо сказал лишнего. Масленников был ужасе, также как и Егор. Если альфу доводили специально, то на Егора не было никаких планов, только вот омега поменял свой животный интерес и азарт на лютый страх, что сейчас просто отражается у него глазах. Парень смотрит на дядю, который в этот момент тоже глядит на младшего, мотая головой из стороны в сторону, показывая тем самым, что он ничего не говорил.       — Иманов не беси. Они разбились на тойоте несколько лет назад. Я не мог ни с кем что-либо снимать.       — Точно-точно, — восторженно говорит омега, чуть выпрямляясь, давая знать Диме, что для него нет запретных тем, и эта заминка с его стороны ничего не стоит, — ты ему тойоту за пять лямов подарил. Ты сказал, что он давно о ней мечтал.       Именно эти слова добивают альфу, потому что Дима действительно подарил своему брату автомобиль мечты за пять миллионов, и если марку машины и имя брата парень мог узнать из интернета или новостей, то сам факт того, что он именно подарил эту машину и сказал его стоимость, начинает пугать.       Масленников изучает лицо омеги, выискивая хотя бы каплю лжи на его милой мордашке, но не находит ничего кроме детского восторга. А вот Иманов упивается этим страхом со стороны альфы. Какая же это услада для глаз.       — Кто ты такой, — спустя некоторое время шипит Дима.       Миль усмехается не отрывая взгляда от глаз, наливающихся кипящим серебром.       — Я — Эмиль Иманов. Мне 21 и я видеоблогер, — с ужасающей улыбкой говорит парень.