Отпуск без билета обратно.

      Коридор пуст, будто ученики специально спрятались по классам, этим самым насмехаясь над Шастуном. Он сейчас идёт вслед за другом, не понимая, что от него требуется, а сам Камиль не говорит ему не слова, да даже с Арсением не разговаривает. Идут все трое в звенящей тишине, не считая негромких реплик учителей из кабинетов.       Антон делает шаг за шагов и чем дальше, тем больше он задумывается для чего это всё происходит, а значит его сонный мозг все больше и больше начинает обрабатывать происходящую ситуацию, теряя связь с реальностью. У парня временами бывают такие вот довольно занимательные моменты. Они не сильно вредят его психике, но вытащить из внутренней крепости потом Шастуна очень сложно.       Камиль также, как и Антон, идёт и не понимает в чём дело, но видимо догадывается, что к чему, потому что если нет веской причины, то отец не выходит из своего законного логова на втором этаже, предпочитая отсидеться там весь день и никуда не высовываться. Камиль знает, что Арсений любит когда приходят к нему, а не он к кому либо, поэтому в данный момент понимает, что пришёл на их задницу полный пиздец, ну или только Антону прийдется страдать... Там как попадёт пойдёт.       Попов же идёт дальше, ничего не говоря и выглядя максимально серьёзно. Он не оборачивается на парней, но и ничего не говорит, потому что продумывает все действия прямо на ходу, только вот у него не особо то ловко это и получается, потому что сразу же натыкается на мысль об омеге, идущем прямо за ним.       Путь до личного кабинета мужчины проходит в гробовой тишине и временами парням казалось, что лучше бы это все было страшным сном, и на самом деле они идут к директору под страшные оры и угрозы об отчисления от математика. Только вот проснуться все никак не получается, а значит эта пытка реальность, также как самый длинный путь до второго этажа, ведь по времени это все, как минимум длилось пару вечностей.       К огромному счастью парней, они наконец оказываются около заветной двери, которая в данный момент ведёт прямо в неизвестность. Ни один не знает какой конкретно разговор их ждёт, а значит и последствия будут огромные, в случае промаха. Вести себя как обычно не получится, по крайней мере Камилю, а Антон в принципе никогда не притворяется, он лучше наорет и выскажет какое человек конченное чмо, чем мило улыбаться и врать.       Арсений достаёт ключи из кармана халата и открывает врата в ад, только единственное что интересует Шастуна: почему альфа запер дверь? Не давая задуматься сильнее, Попов-старший распахивает её и придерживает, пропуская в светлое помещение замешкавшихся и немного испуганных омег, но те максимально сильно старались не выдавать эмоции. Как жаль, что в итоге это не получилось. А ещё пора бы запомнить, что Арсений, мать его, Попов вообще-то психолог и от него уж точно эмоции не скрыть. Но кого это сейчас волнует?       Омеги молча проходят и садятся на бежевый диванчик. Арсений также ничего не говорит, только угнетая обстановку в итак тихом кабинете, да из-за того, что те только сильнее разволнуются, а значит не сильно то и будут следить за речью, отвечая на вопросы максимально честно и при этом сами того не осознавая.       Мужчина присаживается на кресло за столом, под цвет самого диванчик, на котором сидят гости, и внимательно смотрит на них. Он бегает взглядом от одного к другому, подмечая, как Шастун теребит излюбленные кольца, а Камиль начинает лезть рукой в волосы, расчесывая их. Оба волнуются и нервничают, и все это не скрывается от глаз Арсения, который этого и добивается.       - Как у вас дела, молодые люди? - спрашивает альфа, глядя на школьников.       Камиль нервничает и негодует с этого вопроса? Безусловно, да! А Шастун? А Шастун в бешенстве от этих манипуляций. Он догадывается, что психолог сам по себе начинает парней выводить на эмоции, только вот явно не на такие какие у Антона бушуют в этот момент. Он скорее рассчитывал на растерянность, волнение, страх, но уж точно не на злость или ярость.       После этого вопроса у омеги загораются глаза, как при самом большом опасном пламени, а губы и брови невольно изгибаются.       - Прекрасно, Арсений Сергеевич, - начинает Шастун, чуть расслабившись, а затем разваливается на диванчике, как дома, под хмурый взгляд владельца этого помещения, - чего не скажешь о вас, правда?       У парнишки язык подвешен, - думает психолог, усмехнувшись где-то внутри себя.       - С чего ты так решил, Антош? - невозмутимо спрашивает Арсений, хотя внутренний перфекционист орёт о том, что этот мальчишка не вписывается в его умиротворенную и спокойную атмосферу кабинета, только вот альфа внутри наоборот чуть ли не мурчит от счастья, что этот омега находится в ЕГО личном помещении.        - Ну что же вы, господин психолог, - как-то разочаровано говорит Антон, меняя положение так, что теперь он сидит, сложив руки у подбородка, а локти на бедрах, и смотрит не отрывая взгляда от глаз альфы, - не вы ли, вечно сидящий в своём кабинете и не желающий просто так с кем-то контактировать, сейчас прошлись по этажам, для того, чтобы найти двух омег. Вам стало скучно и одиноко? - все также невинно продолжает Шастун, а после уже серьёзно добавляет, - извините, не моя специальность.       Попов первый раз в жизни видит такого наглого омегу, который не боится высказаться в лицо собеседнику, даже если это и противоположный пол. Никто никогда так не делал и даже на его практике таких случаев не было зафиксировано, а тут такое маленькое чудо под именем Антон Шастун ломает все устои. И ему это чертовски нравится. Арсений в восторге от этого, хоть временами и хочется заткнуть его и заставить выслушать лекцию о правильном поведении.       Антон и Камиль, как по команде, сразу после слов Шастуна, встают со своих мест и направляются обратно к двери, а значит прямиком на выход ближе к свободе, и это не может не радовать. И один и второй внутри просто ликуют, что все так быстро обошлось, только вот как только Камиль дёргает за ручку она не поддаётся.       Сразу после того, как омеги вошли и уселись, альфа закрыл дверь на ключ, чтобы никто не открыл её, если будет какая-то неудобная ситуация, важная беседа, которую не стоит прерывать или как раз на случай если омеги захотят быстренько слиться.       - Я забыл, что у него есть дебильная привычка закрывать все, что встречается на его пути, - устало протянул Камиль на грани слышимости, но все всё-же это услышали.       - Вот помни, - отвечает альфа, а омега дёргается, потому что, видимо, не ожидал, что отец его все таки услышал, - мы не закончили разговор, молодые люди. Присаживайтесь, пожалуйста, на место.       - Идите, Арсений Сергеевич, пожалуйста нахуй, - громко чуть шипя говорит Антон, поворачивая голову к старшему.       Никто и с места не дёрнулся. Антон строит из себя сильного и независимого ни от кого, что бы никто и в жизнь не догадался о его быстрой привязки к людям, а после и зависимости от этих самых людей. Он раньше слишком сильно их любил, а выливалось это в огромные проблемы, поэтому парень научился отделять от себя общество, хоть и не настолько далеко, как хотелось бы. Шастун не доверяет и доверять не хочет, потому что это слишком больно.       Камиль же не двигается, потому что ему надоело, что им постоянно помыкают. Он выполняет всё, что ему скажет родитель, но никакой благодарности, будто Миль это не то что должен делать, а просто обязан. Из-за этого сам отец перестал видеть что-либо уникальное в своем ребенке, вливаясь в работу с головой. Да, были совместные моменты, где они что-либо делают или смотрят, гуляют и смеются, но их мало. Камиль хочет больше внимания Арсения в его сторону и уже больше не находит выхода, поэтому единственным решением остается привлекать внимание своим настоящим поганым характером. Он скрывает своего маленького демона внутри, а надо ли, если ангелом пользуются?       Психолог молчит и выжидает действий со стороны омег, но никто ничего не предпринимает. Они как стояли столбами, угрюмо смотря в сторону альфы, так и стоят, будто он к стене обращался, а не к десятиклассникам.       - Камиль, хотя бы ты должен понимать, что не стоит меня злить, - уже не выдерживает Арсений, говоря сыну наигранно спокойным голосом с мелким хрипением от злости.       - А я согласен с Шастом, - пожимая плечами, отвечает омега, будто всё происходящее просто пустяк, и это не собственный сын сейчас косвенно послал родителя куда подальше, - если честно, то за эти несколько дней, где ты с периодичностью встречаешь Антона, твоих эмоций становится больше, чем за проведенный год со мной. Поэтому, Арсений Сергеевич, будьте добры, разберитесь в себе, а потом лезьте в голову к остальным, вы же всё-таки психолог.       Мужчина просто выпал от такого заявления. Что один, что второй открыто посылают его, а это явно не норма. Оба показывают своё Я, и если Шастуна он не знает, а значит и его темперамент ему только предстоит узнать, но вот Камиль никогда таким не был. Он всегда был покладистым и послушным. Почти никогда не перечит, а тут на тебе приветик.       - Камиль Арсеньевич, а вы не обнаглели случаем? - спрашивает Попов, а из-под челки видно, что глаза его потемнели на пару оттенков.       Нам пиздец, - думает Миль, глядя на разъярённого отца.       В этот момент Антон, не долго думая, хватает друга за локоть и вытаскивает из кабинета. По ситуации понятно, что пора сливаться куда подальше, чтобы не отхватить люлей, поэтому самое время показать свои умения и уйти вместе с Камилем куда подальше от психолога, который хочет их немножечко пристукнуть.       Омеги вылетают из кабинета под растерянный взгляд старшего, но не обращают на него никакого внимания, потому что сейчас инстинкт самосохранения решил, что и одного взгляда на альфу хватит на небольшую заминку, а это ни к чему, потому что дорога каждая секунда. И лишь из-за того, что они не решились посмотреть на него, парни бегут на первый этаж, под крики психолога. Ой как им потом от него достанется, но это будет потом, главное думать об этом моменте.       - Ты как это сделал? - спрашивает Камиль присев где-то в конце коридора и при этом затерявшись среди младших классов.       - Главное спасибо, что отвлек его, - отвечает парень присев рядом с другом, - а там дело за малым, главное иметь при себе перочинный ножик.       Омега говорит это таким будничным тоном, будто это сейчас не он признался в том, что носит с собой холодное оружие.       Антон буквально вытаскивает его из кармана, показывая другу, и совсем не заботится о том, что кто-то может их увидеть. Камиль берёт его в руки и раскладывает, начиная осматривать со всех сторон. Оружие кажется совсем обычным и нет никаких оригинальных или отличительных знаком. Нож, как нож. Обычная рукоятка, да и лезвие не сильно чем-то выделяется, только вот Камиль в итоге нашел то, за что зацепился его взгляд. Прямо под насечкой этого ножика была гравировка: "toujours".       - Ты знаешь, что там написано? - спрашивает Попов, поворачиваясь к другу.       - Нет, - спокойно отвечает Антон, - всегда хотел, чтобы это было сюрпризом. Чтобы перевод этого слова сказал дорогой мне человек.       Антон начинает улыбаться, говоря это всё другу, и Миль понимает, какой же всё-таки у себя в душе Шастун романтик. Друг видимо представляет этот волшебный момент, когда его половинка найдет этот ножик и сначала засыплет вопросами по поводу того, насколько это опасно, а потом осмотрит предмет и, найдя надпись, расскажет какой перевод у этого слова.       - Отец увлекается французским, - неожиданно начинает парень, - и это очень на него похоже. Если всё-таки станет интересно, подойди и спроси. Только будь осторожен, а то начнет сеанс по теме селфхарма. Неприятная хрень, по себе знаю.       Камиль пытается как-то помочь родителю, но в это же время шутит по поводу него. Это выглядит ненавязчиво и очень даже действенно. Ну и Попов просто хочет побыть свахой, а то, что же он в стороне сидит, не порядок.       - Посмотрим, - выдыхает Шастун, подняв голову и глядя теперь в потолок.