«Тебя хоть там любят?»

«Дождь спрячет слезы В сердце рана боли, больше грезы. Дрожь Ты не спасешь меня». Очень странно было сидеть на чемоданах, покорно ожидая отъезда ( в АД) , ну или в новую «ЖИЗНЬ» и «СЕМЬЮ» , как говорила далеко не очень далекая Мамаша Антона. Кто бы объяснил этой женщине, что новый очередной ёбырь — это не новая семья. Более того — это в принципе не семья, А В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ ЁБЫРЬ! Да, в далёком детстве может Антон и испытывал тёплые, искренние чувства к матери, ровно до тех пор, как она собственноручно не разрушила счастливую.., ИХ счастливую семью. А затем и ментально-физическую составляющую сына, как только ввела его в мир своих «героев—любовников» Кто ж знал, что в погоне за личным счастьем в ход пойдет и сын. А вот теперь уже все, не отвертишься. И будь добр люби (ебись) с этими ёбырями и сам. — Антон, сколько ж тебе блять было сказано, как стоит общаться с Олегом?! — Снова нависла полу-пьяная мамаша над парнем, ожидая такси. — Он должен был сам нас забирать, если бы не ты сучонок! — Антон же напротив, сидел глядя словно сквозь мать и стену за ней, мысленно отфутболивая от себя все, что та несла. Парень уже и не помнил особо, с каких это пор он стал таким — «неживым». Ему казалось, что он давно не жив. И будто бы там далеко в детстве на кладбище, совершили ошибку закопав вместо Антона его отца. Сейчас же ему не оставалось ничего, кроме как повиноваться тупой, пьяной матери и отправится с ней вместе в дом к ее очередному хахалю. Олег появился в их жизни два года назад. Все было настолько приторно-правильно и слащаво, что уже тогда закралось подозрение. Вот Он знакомится с его матерью, а вот он слишком резво старается угодить Шастуну младшему, дабы показать свои благородные и искренние намерения. А вот все так же благородно и искренне, заперевшись с Антоном в ванной он трахает своим грязным членом его рот. Антону тогда было без году 14, когда под предлогом «воспитания» Олежа решил его наказать, а как и каким способом, матери особо знать и не надо. Хотя за столько лет в одной квартире, только бы слепой не заметил этих манипуляций. А Мать заметила и знала, но любовь к алкашке и ее ёбырю перекрыли абсолютно все. Она ненавидела мальчика всей душой, ведь он был точной копией своего отца. Антон был «папиным» сыном. Выращенный, взласканый отеческой любовью. Матери он был особо не нужен. «Тупой щенок, который не должен был родиться» Папа любил его Мать, а та воспользовавшись своим «беременным» положением, манипулировала мужчиной как могла. А после его смерти и вовсе решила отыграться на сыне, для которого уже нормой было быть выставленным ночью за дверь квартиры (например). Пока Антон был маленьким, мамины хахали и близко не хотели видеть его в квартире, пока крутили шуры-муры. А вот Олег решил поменять традиции. Ему мальчишка сразу понравился, как только произошла их первая встреча. Такой совсем юный, невинный. С хрустальными зелёными глазами, которые словно в душу заглядывали и доверчиво ожидали тепла и любви. Заглядывали каждому в глаза, словно ожидая хоть как-то отдаленно словить схожесть с отцом. Но все тщетно. Позже изумруды в этих глазах совсем погасли. Из Шастуна словно чувства выкачали. Он намеренно их отключил, дабы больше не обжигаться и не теряться в людях. Изредка ему может и хотелось бы снова почувствовать хоть что-то к кому-то, но так было проще. Справляться со всем этим проще. Олега же приводил в ярость этот подросток. Он долго и муторно выстраивал с его матерью отношения, дабы завладеть этим мальчишкой. Он хотел все сделать правильно, как на тот момент казалось ему самому. Войти в эту семью и поставить парня перед фактом, заставить себя полюбить, насильно, жестко, но это был «Его мальчик» Но как только он получил свой первый отворот-поворот, ярость сделала своё дело. И в тот самый вечер, по просьбе самой же Матери Антона, он явился к ним домой «на перевоспитание» нерадивого пасынка, который прогулял в очередной раз школу. Олегу был нужен всего лишь «кивок Матери», всего лишь «Спусковой крючок» и он был получен. В тот вечер Антон познал весь спектр своих эмоций за 14 лет. И боль, и предательство, и отвращение разом. Ну а потом это вошло в систему. Если до этого Олег подбирался к парню аккуратно с опаской, то вскоре мальчик стал его личной подстилкой. Этот человек даже додумался снимать процесс, дабы выставить потом очень мощный аргумент в противовес своим действиям. И Антон не смог.. Не посмел воспрепятствовать этому шантажу. И вот он все так же безжизненно глядя в перед собой, берет чемоданы и направляется вниз. Такси еще не приехало, но оставаться в этой давящей атмосфере, наедине с пьяной истеричкой, не было желания.

***

Переезд в Москву не особо дался Антону тяжело, куда тяжелее было осознание того, что ты теперь в логове своего личного монстра. Олег давно грезил сделать этот шаг, ему хотелось видеть мальчишку не только под собой раз в месяц, но и куда чаще. Ему хотелось видеть в глазах Антона эту покорность ситуации. В своей же квартире этот щенок вёл себя неподобающе. Нагло и с вызовом нарывался на все последующие проблемы и действия отчима, а потом вовсе сбегал. Олегу же необходимо было чувствовать, что мальчишка и его мать полностью принадлежат ему, зависят от него материально и физически. Именно поэтому отчим был слишком щедр по отношению к Антону и его матери, все расходы он брал на себя, даже школу выбрал не самую типичную. Выбирал именно гимназию, чтобы мальчишка был под присмотром. В таких частных школах очень щепетильно относились в родителям и семьям своих подопечных. Именно это и было необходимо Олегу. Пусть они следят за парнем, обучают, дают образование, а подозрений уж явно никаких не возникнет. Даже если щенок нажалуется, будет очень не логично подобное материальное расточительство со стороны родителей, по отношению к жертве (каким себя Антон считает).