«Тебя хоть там любят?»

"Чтоб больше не думать и больше не помнить, чтоб снова тревогой тебя не изранить" Арс поднялся довольно рано. Первое сентября все таки. И дабы не быть разбитым перед толпой пубертатно-словивших гормональную истерику подростков, надо брать себя в руки и прекращать поздние посиделки в баре. Нет, это не означало то, что он был алкашом. Он всего лишь был школьным психологом и учителем истории, на время прекратившим педагогическую деятельность в школе. Трагические события прошлого не отпускали его, но жить с ними он уже давно научился. Что он, херовый психолог что ли? Этот же год для него стал новым испытанием. Директор гимназии и лучший друг по совместительству все же решил его боднуть, тем что в приказном тоне взвалил на него 10 "Б" класс, который по счастливой (или не очень) случайности остался без предводителя. Да и вообще из школы уволился учитель обществознания, как раз и совмещающий в себе историка и классного руководителя этих аболтусов. Не сказать, что Попов долго отпирался, но первое время побузил, а позже все-таки обдумал все и решил, что ему было бы давно пора реабилитироваться после череды личных профессиональных трагедий и проблем. — Да было, да прошло! Всё, забей, Арс. Это отнюдь не твоя вина, просто с подростками надо аккуратней и осмотрительней. Подобных ошибок больше не повториться. Пошерудив документацией за утренним кофе, Арс зацепил глазами новое письмо от Павла — Плюсуй нового аболтуса, друг! Документы и дело получишь сегодня у меня в кабинете. — Зебись, — думал Арс Ему конечно навязали аврал подростков, но не предупреждали, что аврал будет пополняться. Несмотря на все эти мысли, Арсений любил детей и они очень даже отвечали взаимностью. На любой перемене в школе кто-нибудь да торчал возле него в кабинете. Детей даже не пугало, что это кабинет психолога. Он умел общаться и лавировать среди подростков. Они ему доверяли и с каким-то словно обожанием захаживали в гости поболтать, да и вообще поведать свои тайны и проблемы. Именно поэтому спустя пару часов на линейке возле школы, его класс встретил своего руководителя бурей эмоций. Что довольно таки расслабило учителя.

***

— Олег, иди разбуди его, иначе он снова прогуляет, паскудыш! — Проворчала, готовившая завтрак женщина. — Антоша, встаем — И вот худое тело подростка вздрагивает, словно от ударов током, под блуждающими руками отчима. Нет, сегодня видимо он решил не делать ему больно, естественно в первый то день школы. Парень вскакивает, словно его огрели и бегом, минуя отчима, вырвавшись из его рук, несется в душ. Быстро сполоснув бледно-синюшное тело в синяках, Антон накидывает на себя свое любимое огромное худи, джинсы и миллион браслетов на руки, ТАК МНОГО СКРЫВАВШИЕ от посторонних лиц. На кухню идти желания вовсе не было, но строго-окликнувший его, голос Олега, дал понять, что будет ошибкой расстроить, готовившую завтрак Мать. Усевшись напротив отчима, Антон принялся уплетать яичницу, которую довольно небрежно оставила женщина перед ним, спешно ретировавшись с кухни. Она словно по команде каждый раз покидала сына, оставляя его наедине с этим монстром. — Старайся в школе — Ровным, строгим тоном было кинуто в тишину В ответ лишь был услышен смешок Антона, который даже не удосужился посмотреть на говорящего. Буквально моментом спустя, тяжелая рука опустилась на затылок парня, сжав того за вьющуюся шевелюру и потянув назад. — Я тебе велел стараться! — с нажимом на слове "велел" прошипел отчим — И если ты опять все испортишь, ты знаешь продолжение! Через секунду жесткие властные губы, грубо накрыли рот подростка, совершенно не дожидаясь и не интересуясь прожевал ли тот пищу. Рванув в противоположную сторону, Антон вылетел из-за стола, схватив в прихожей рюкзак, телефон и громко хлопнув дверью вылетел из дома. — Сука блять, уёбок паскудный — летел по улице, куда глаза глядят, подросток. Он уже давно познал извращенные фантазии Олега, но каждый раз словно, как в первый тригеррился от любых прикосновений отчима. Всё это итак несло за собой кучу неминуемых последствий. Начиная от гаптофобии и заканчивая внезапными обмороками и паническими атаками. Но Шасту было больше обидно за друзей. Они ведь были у него, но социофобия распростерла свои объятия и на них тоже. В конечном итоге и они стали ему противны. Любое общение с людьми стало для него дикой и неминуемой пыткой. Поэтому он старался не привязываться ни к кому, не подпускать к себе никого, да и вообще доверие кому-либо стало для него запретной точкой. Если он чувствовал, что перешагнул грань ( лично он или собеседник) пиши пропало. В такие моменты включался злобный и агрессивный Шаст, который за словом в карман не лез. И люди после этого очень быстро отваливались. От чего так же ёкало иногда. — Как быстро они от меня отказываются, не пытаясь даже бороться. Наконец дойдя до школы, Антон четырхнулся возле ворот напоследок закурить, дабы не показать и не вывлить людям всю свою дурь в первый день. Достав сигарету, с наслаждением затянулся, особо даже не глядя по сторонам. Пришел он к школе довольно рано, что было ясно по пустому крыльцу, так изредка мимо проходили пару человек, так спешно, что было ясно — на работу. С наслаждением затягиваясь, подросток даже не заметил подруливающую неподалеку машину. Довольно прилично-дорогого вида иномарка — Похуй, скорее всего родители чьи-то, не учителям же на таких разъезжать — подумал Антон и все так же демонстративно с прикрытыми глазами продолжил тянуть никотин. Не прошло и пары минут, как довольно уверенно-направлявшиеся к школе шаги внезапно стихли возле подростка. — Молодой человек, у нас не курят — спокойным, ровным тоном было сказано возле Антона. Шастун довольно вальяжно, сменив позицию наклона головы, открыл глаза и все так же не выпуская сигарету изо рта глянул на собеседника. Довольно высокий молодой человек, не выше Антона, но явно обходивший его по физическим кондициям, стоял в двух шагах полу боком рассматривая подростка. На вид ему было лет 26, что не очень походило на то, что это чей-то родитель. — Иди, куда шел.. — отпустил в сторону незнакомца неосторожную фразу Антон, не имея за душой не малейшего опасения и идей "Кто бы это мог быть?" — Симпатичный сука, но похуй. — подумал Шастун Мужчина слегка изменился в лице и внезапно решил поменять позицию своего "спешащего силуэта" на другую. Развернувшись корпусом к подростку и подавшись слегка вперед, Арс принял довольно зеркальное положение головы, относительно собеседника. — Как вас зовут и можно сразу с фамилией? — с легким прищуром и улыбкой проговорил Попов. Он тоже находил довольно привлекательной внешность подростка. Слегка не типичный молодой парень, с небрежно вьющимися волосами, высоким ростом, но от чего-то уж очень грустными глазами. Явно не ученик гимназии, если б был, он бы запомнил. — Знаете, а не пойти бы вам.. ? — продолжил свою песню Антон, слегка смутившись от такого напора незнакомого человека. От наступающей позы стоящего хотелось слегка отдалиться. Теперь он точно видел, что по габаритам уступает мужчине, что сразу дало сигнал о возможной опасности. Но пятиться не стал. — Повтори? — Легкая улыбка снова коснулась лица Арсения. — Вот и подростковая не прикрытая агрессия. Как же часто он сталкивался с подобным на своих сеансах и как же забавно выглядели эти дети, пытаясь показать свою непричастность к подобным "не умным" диалогам. И вот сейчас этот молодой, явно напуганный парень, пытался скрыть свое смущение за этой натянутой вальяжностью, которая так и просилась её сшибить подзатыльником. Глаза же Арса уже далеко не прикрыто бегали по подростку, поверхностно сканируя и изучая его. Высокий, худой, бледный. Очевидны проблемы со сном и питанием. Довольно опрятный вид, что очень не ложилось с напущенной невоспитанностью в отношении взрослого. Он прекрасно знал таких вот "похуистов" не во что не ставящих никого. Подобных быдло-ребяток в гимназии было завались. А этот неее, этот не из этой шайки. Единственным довольно ярким бунтарством Арсений посчитал несоответствие одежды случаю. Все же в гимназии имелся легкий дресс-код, относительно подобных мероприятий. Парень же был одет в темную мешковатую толстовку. Но в целом Арсению было достаточно этой двухминутной встречи, которую он поспешил завершить, легким движением руки, выхватывая сигарету изо рта подростка. — Эээ, какого ху.. — внезапно отмерев начал было Шаст. Он давно слышал встречный вопрос, но так нагло блуждающие по нему небесного цвета глаза, ввели его в ступор разом. — Чщщщщ, мы и матом тут не ругаемся — все с той же легкой улыбкой кинул мужчина, развернувшись и отправившись в сторону ворот.