spring days

Комната, где то и дело не смолкало тревожное бормотание девушки, была ярко освещена, из-за чего теряла весь свой уют. Люминесцентные осветители, купленные на вчерашней распродаже, поначалу резали глаза, но по прошествии некоторого времени Минамори Ино к ним привыкла. — Нет-нет, — в отчаяние шептала Ино, судорожно ходя по комнате. — Не придёт. Он точно не придёт. И она снова посмотрела на наручные часы, что остались ей от отца, которые показывали, что парень неприлично опаздывал. — Привет, — небрежно бросил Дун, вваливаясь в комнату, морща лоб и жмуря глаза. — А тебе не кажется, что ты перестаралась с освещением? — Сычен, ты все-таки пришёл! — воскликнула девушка, радуясь приходу одноклассника. — Думаешь, стоит погасить парочку? Дело в том, что Сычен решил поспорить с Минамори на желание, но он не знал, что она соглашается на такие авантюры только в том случае, если уверена, что выйдет победителем. И прослывший на всю школу парень с немыслимой удачей как "Винвин", проиграл фотосъемку девчонке, что смогла забросить в кольцо большее количество мячей. Не то, чтобы она была увлечена спортом, отнюдь. Однако младший брат часто просил помогать ему тренироваться после вступления в баскетбольный клуб С недавних времен Ино увлеклась фотографиями, но до сегодняшнего дня её моделями выступали кошка Акико (потому что родилась осенью) и мама. Поэтому всю прошлую ночь она плохо спала, представляя в уме съёмку и подбирая ракурсы получше для молодого человека. — Кто здесь фотограф? Вот ты и решай, — он швырнул джинсовку на пол и уселся на стул по центру комнаты. — Тогда я выключу по краям, чтобы тебя не смущало. — Меня ничего не смущает. Минамори странно и наивно смотрела на юношу. "Поразительно, —думала девушка. — он согласился, он удостоил меня своим визитом! Ещё вчера я об этом думала, как о своей бурной фантазии" — И долго ещё ты будешь стоять, ни на что не реагируя? — задал риторический вопрос Дун. Парень не был грубияном, в его характере всегда все отмечали безупречное воспитание и уважение к старшим. Но данная авантюра приносила ему какую-то грузоподъемную неловкость, отчего он, сам того не понимая, дерзил. — Прости, — спешно сказала Ино. — Пожалуйста, выпрями спину и приподними подбородок. Вот так, отлично! Сычен меня позы с немыслимой грациозностью. Атласная чёрная рубашка (уму непостижимо, как он сумел гармонично подобрать её к джинсовой куртке), облитая золотым узором в венецианском стиле, облегала точеную фигуру парня. Выражение лица было твёрдым и независимым. Дун поражал и притягивал. — Расслабься, — с нежной улыбкой попросила кареглазая. Его лицо вдруг стало потерянным, словно его уличили в напыщенном величии. — Хорошо, — тихо ответил Сычен, слегка раскрасневшись. Однако он покорно принял удобную ему позу, и лицо его приобрело беспечно спокойное выражение лица. Последнее фото, как сама отметила девушка, получилось наиболее удачным. Поскольку окна и дверь были полуотворены, образовался сквозняк; ветер растрепал волосы Дуна, и камера словила этот кадр. — Думаю, это все, — робко сказала Минамори, убирая фотоаппарат от лица. — Большое спасибо, что пришёл и принял участие в съёмке. Подумай о возможной карьере модели. Похвала пришлась по вкусу парню, но больше всего ему льстили её блестящие глаза, полные восхищения. Румяные губы дрогнули в улыбке. — Спасибо, — коротко ответил Дун, посчитав, что отрывать слова от себя нет надобности. — Ещё увидимся. Он накинул на худые плечи джинсовку и вышел из комнаты по-английски. После этого они долгие два месяца не общались, хоть и часто пересекались в душном коридоре. Так было до весны, которая всегда приносит перемены. Изрядно похудевшая девушка волочила туловище по сырой земле, наступая на розовые лепестки и втаптывая их в грязь. Она жалась в промокший насквозь пиджак, но мерзла ещё больше из-за этого. За спиной рюкзак с выпиской из больницы. Она знала, что мама будет ругаться на неё за самодеятельность и спешный уход из больничной койки домой, но именно так она хотела провести первую половину апреля. Сакура в этом году зацвела немного позже, чем прогнозировали СМИ. В нескольких метрах от неё гордо реял Сычен по направлению к величаво качающему своей кроной розоволепестковому дереву. Он достал скетчбук, карандаш и плавно водил им по холодному листу. Тогда Ино будто бы все поняла. — Такая банальщина! Мне даже не хочется спрашивать почему это сакура, — простонала девушка, прижимая ладонь к груди. — Мне почему-то казалось, что ты необычный парень. — Ино? — Сычен вздрогнул от произнесенного собой имени и тотчас смутился. — Прости, Минамори. Не знаю, что на меня нашло. — Можешь меня называть по имени, — он прочувствовал в её голосе усталость. — Минамори, ты что... — он проглотил слова, как нечто горькое. Ему хочется вывернуть себя наизнанку, но он лишь скорбно вздыхает. А у Ино буря внутри. Он с сочувствием смотрел, как из неё с кровью выходили лепестки сакуры. Тонкие пальцы прошлись по горлу и высвободили жалкий вопль. Сычен слышал радость в её вздохах и метался взглядом по её окровавленным губам и глазам, полных слез. Он бы хотел представить, что она чувствовала, но ему повезло, что он ни в кого не влюблен, да и ханахаки в него не проникло. Аромат сакуры застыл в его лёгких, и Дун думал, что Минамори, должно быть, ненавидит и Сычена, и несчастное дерево, что растёт у неё внутри. — Сколько? — Две недели. — девушка сделала неуверенный шаг, а потом ещё несколько, пока не оказалась на лавочке. — Я не ненавижу тебя. — Я знаю, — соврал юноша. — Ты любишь. — Люблю. И они замолчали, проводя несколько минут в раздумьях. Для Сычена двух недель было слишком мало, и груз вины вдруг обрушился на него. Ино же казалось, что это сравнимо с бесконечностью. Ещё целых две недели выплевывать любовь. — Я люблю сакуру, потому что вижу в ней цвет, — посчитал нужным оправдаться Дун. — Ты дальтоник? — Ино вдруг позабыла о своей болезни и искренне жалела одноклассника. — Не совсем, — он поймал лепесток. — Я вообще не вижу цветов. И они снова замолчали, наблюдая за мрачным небом, грозно глядевшим на них сверху. День сегодня обещал выдаться не из лучших, как минимум, так предрекали синоптики. — Слушай, — Сычен повернул к ней голову. — Мне жаль. — Ты не виноват. — Я хочу влюбиться в тебя. — её будто молния пронзила, парализуя все тело. Она жадно задышала, ощущая, как тело её обдало жаром, и захотела снять пиджак, который словно высох. В животе она почувствовала отвратительную тошноту и желудочные спазмы из-за маленького уголька надежды, что тотчас поглотил мрак. — Не нужно, — Т/И активно замахала руками. — Люди привыкли думать, что счастливая любовь обязательно должна быть взаимной, но это далеко не так... — Ты счастлива? — перебил её громким голосом Сычен, не понимая одноклассницу — Конечно! — воскликнула Т/Ф. — В моем сердце любовь, разве я не могу радоваться этому? Во мне цветет твоё любимое дерево, значит, что и меня ты немного, но все же любишь, а большего, наверное, я и не хочу. — Четырнадцать дней, — прохрипел юноша. — Я просто хочу полюбить тебя за эти четырнадцать дней. — Ты не смог сделать это за два года с момента нашего знакомства, почему ты считаешь, что за две недели с этим справишься? Очередное молчание. — Я справлюсь, идёт? — спросил он, потеряв всякую уверенность. И в ответ такое же неуверенное: — Идёт.