thiam lol

— Да чтоб тебя! — рычит химера, уворачиваясь от прицельного удара, кидается на Лиама, поваливая того на пол, и заносит руку над головой, сжимая кисть в кулак, лишь чтобы припугнуть — бить не собирается, а Данбар под ним рычит, пытается вырваться. — Успокойся! — Пошёл ты, Тео! — рявкает оборотень, перехватывая его за грудки, и лбом смазанно, но сильно ударяет Рейкена по челюсти.       Химера заваливается на спину, тут же подскакивает на ноги, держась за разбитую губу и морщась от острой боли. — Значит, по-хорошему мы не понимаем, да? — зло улыбается Тео, дышит тяжело. — А ты всё не затыкаешься? — у Лиама глаза вспыхивают ярче, в них кипит жидкое золото.       Всё было нормально, хорошо, правильно рядом с Лиамом, пока Рейкен не понял почему. И после этого контролировать свои ядовитые снисходительные комментарии не представлялось возможным: одна шутка, другая, сладкое «волчонок», насмешливое «маленькая проблемная бета» в неподходящий момент, и Данбар бьёт его наотмашь, кулаком попадая по скуле. Тео мог бы извиниться, мог бы успокоить его, сказать честно, в чём проблема, но он сам себя боится — боится того, что чувствует, потому что не должен, даже не знал, что с ним может случиться что-то подобное. — Слезь с меня! — брыкается Лиам, когда химера всем весом вдавливает его в матрац лицом вниз, заставляя грудью прижаться ниже, отчего скинуть Рейкена не получается. — Дыши, волчонок, — и снова это мерзкое сладкое прозвище — оно хрустит горьким сахаром на зубах, а Тео толкает подростка обратно, стоит тому приподняться, держит за загривок. — Я детей не бью, но для тебя сделаю исключение.       Но Лиам не успокаивается, чужие слова лишь подливают масла в огонь, и оборотень скидывает химеру с себя, грубо и бесцеремонно толкая в сторону с такой силой, что Тео отлетает к стене и спотыкается, падая на пол и чувствуя, что воздух в лёгких закончился. А Данбар не останавливается, резко кладёт его на лопатки, садясь сверху и наблюдая, как Рейкен пытается откашляться и вздохнуть. — Убить меня хочешь? — хрипит химера, еле дышит. — Что с тобой не так? — Лиам честно пытается держать себя в руках, но хочется ударить Тео так, чтобы выбить из него всю дурь. — Это с тобой что-то не так, придурок! — возмущается Рейкен, слабо толкая парня в грудь, мол, слезь с меня, а то раздавишь, но Данбар перехватывает его запястье, с силой сжимает, отводя в сторону. — Ведёшь себя как последняя тварь! И заставляешь меня слушать всё это дерьмо, нарываешься, да? — Лиам скрипит зубами, пытаясь не показывать клыки, наклоняется ниже, когда Тео тянет руку на себя в попытке вырваться, но оборотень прижимает её к полу, отводя в сторону и успевая сделать то же самое с другой, когда химера едва не хватает его за плечо. — Класс, — обессиленно хмурится Рейкен, оказываясь обездвиженным, а в голове появляется идиотская идея: ответить Лиаму его же приёмчиком — ударить его лбом... — Только попробуй, — утробно рычит оборотень, смотрит раздражённо и слишком внимательно. — Господи... Ну веду я себя как мудак, и что? — закатывает глаза Тео, ноги сгибает, упираясь в пол и тщетно пытаясь скинуть Данбара резким движением; в ответ хватка на запястьях становится сильнее. — Ладно, — разочарованно ворчит Тео, наконец бросая попытки вырваться. — Как конченый мудак, — тактично уточняет подросток, всё ещё хмурится. — Да-да, — Тео хочет побыстрее закончить и сбежать куда подальше, лишь бы не быть так близко к Лиаму. — И только со мной.       Рейкен замирает, когда в голове что-то щёлкает: волчонок не глупый — он мог догадаться, а Тео слишком плохо скрывает то, что вообще чувствовать не должен. — Тебе пять лет? — уже спокойнее спрашивает Лиам.       И для него самого это спокойствие парадоксально: Тео — его якорь, и он же вечно пытается завести его всеми возможными способами. — В смысле? — хмурится Рейкен. — В детском саду мальчишки, когда им нравятся девочки, дёргают их за косички, — оборотень усмехается, уж слишком быстро спрятав когти.       У Тео внутри, кажется, что-то громко ломается, когда он думает, что Лиам действительно знает — знает обо всём. — Намекаешь, что ты девчонка, которая мне нравится? — Рейкен вкладывает в эти слова всё ехидство, на какое только способен, лишь бы оборотень не обратил внимание на то, что сердце Тео пропустило сотню ударов. — Что? — Лиам хмурится до смешного глупо и удивлённо. — Нет, я намекал, что ты ведёшь себя по-детски!       Химера готов убить себя собственноручно, если сейчас не сгорит со стыда, потому что тщетно надеется, что это был намёк. Он косится на своё запястье в чужой хватке, и Лиам, заметив его взгляд, спешно убирает руки, отстраняясь, но ещё не успевая слезть с Тео, как тот, проклиная всё на этом свете, говорит: — А если бы ты нравился мне? — внешне Рейкен сохраняет спокойствие, но, глядя в голубые глаза Лиама, уже сомневается в оправданности своей глупой смелости, что подтолкнула его задать этот чёртов вопрос. — Тогда тебе пришлось бы придумать что-нибудь получше, чем «дёргать меня за косички», — усмехается оборотень, а Тео не понимает, воспринимает ли Лиам его слова как шутку или нет.       Неловкое молчание затягивается, Рейкен всё смотрит в глаза напротив, вдруг замечая, как в них проскальзывает понимание происходящего. — Слезь, — Тео говорит раньше, чем это успеет сделать оборотень, его голос непроизвольно хрипит, Рейкен прикрывает глаза ладонью и повторяет громче: — Слезь с меня. — Я тебе нравлюсь? — Лиам не двигается с места. — Нет! — врёт Тео и прекрасно осознаёт, что Данбар это чувствует. — Я не знаю, окей? — Рейкен готов сделать что угодно, лишь бы сбежать отсюда. — В смысле «не знаешь»? — спрашивает его Лиам. — В этом самом смысле! Хочешь поглумиться — вперёд! — рявкает Тео, надеясь скрыть смущение за агрессией. — Мне не объясняли, как это происходит. Извини, но врачевателей не слишком волновали мои познания в любви! — Я не хочу над тобой глумиться, — перебивает его Лиам. — Я в курсе, что врачевателям было насрать на тебя, — и не решается сказать что-либо ещё. — Давай ты просто забудешь это как страшный сон, ладно? — предлагает Тео, всё же открывая глаза, и его взгляд предательски соскальзывает на чужие влажные губы, на которых тут же появляется ухмылка. — Знаешь, Мейсон пытался найти мне пару после того, как Хейден бросила меня, — Лиам, очевидно, не собирается никуда уходить и ни о чём забывать, — и пытался учить меня флирту и прочей фигне, из которой я запомнил лишь то, что те, кто во время разговора смотрят на твои губы, почти со стопроцентной вероятностью хотят тебя поцеловать.       Это звучит до ужаса самоуверенно и дерзко, вот только у самого Данбара внутри шторм, от которого кончики пальцев противно покалывает. — Почему почти? — Тео сейчас просто необходимо заполнить чем-то тишину между ними. — Процента два-три остаются на то, что у тебя просто в зубах что-то застряло, — пожимает плечами Лиам и будто специально облизывает губы.       Рейкен тянет его за руку на себя, уже наплевав на всё за пределами этой комнаты, и целует Лиама, который торопливо отвечает на его поцелуй. — Всё ещё не знаешь? — голубые глаза искрятся ехидством, Данбар улыбается, опаляя чужие щёки горячим дыханием. — Ты мне нравишься, — уверенно отзывается Тео, переплетая их пальцы. — Просто нравлюсь? — Лиам выглядит крайне довольным, ощутимо напрягает бёдра, отчего Рейкен чувствует, как по всему телу бегут мурашки, когда он понимает, что оборотень буквально оседлал его. — Я влюблён в маленькую бету, — ворчит Тео, стараясь не думать о позе, в которой они находятся. — Я тоже влюблён в тебя, вредная химера.       Губы Лиама на его собственных такие желанные, мягкие, что Рейкен почти пьянеет от поцелуев, позволяя Данбару полностью взять ситуацию под свой контроль, как и самого Тео.