thiam lol

— Мейс-сон, — почти шипит Лиам, явно перебрав с алкоголем, — а Хейден меня бросила, — он бессовестно садится между ним и Кори, опираясь на ствол поваленного дерева и запрокидывая голову к небу. — Уже полгода как, дружище, — устало, но беззлобно хмыкает Хьюитт. — А вы тут целуетесь — ворчит оборотень, и это «целуетесь» он говорит с таким упрёком, что Кори тихо фыркает, стараясь не засмеяться в голос. — Может, я тоже хочу? Это нечестно! — Я не буду тебя целовать, — нервно усмехается Мейсон, когда тот опускает свою голову ему на плечо. — Мы друзья, но... — Лучшие друзья! — исправляет его Данбар. — Мы лучшие друзья, — соглашается парень, — но есть вещи, которые я не буду делать со своим лучшим другом. — Предатель, — уже совсем тихо и пьяно отзывается Лиам, с трудом фокусируясь на пламени костра в метре от них.       Дебош пошёл не по плану: сначала было весело, да, но простого «весело» оказалось недостаточно. Тео вот уже полчаса рассказывает Скотту что-то про генетику, говорит, что тоже хочет поступать в мед, но «это не потому, что ты туда поступил, ясно, МакКол? Я не пойду на вонючего ветеринара! Я вовсе не пытаюсь быть похожим на тебя, чтоб ты знал!» Скотт изредка тяжело вздыхает, но слушает дальше, и в его взгляде действительно лишь вселенская усталость — ни намёка на былые злость и обиду, будто... Будто Рейкен просто его друг. — Сколько ты выпил? — тихо интересуется Мейсон, щекой задевая растрёпанные волосы друга. — Пять... — шепчет Лиам, морщится, — ...надцать. — Боже... — шипит Кори, нервно усмехаясь. — Эй, Скотт, — вклинивается Лидия; она сидит со Стайлзом и Малией, которая без зазрения совести бросила Скотта на произвол судьбы в лице очень страшной и неприлично пьяной химеры. — Нужно бы отвезти этих двоих по домам, — Мартин красноречиво указывает взглядом на Лиама, от которого тоже наслушалась о том, как же ему одиноко.       «Лидия, ты же такая умная, такая классная... А ты мне не нравишься», — мрачно припечатал оборотень, косо глядя на Стайлза, который выронил кусок мяса изо рта. «Понимаешь... Хейден меня бросила, а она правда мне нравилась, пока не оказалось, что ей больше нравятся девушки», — он нахмурился, грустно посмотрел на пустую бутылку в своих руках и жестом показал подождать пару мгновений, удалившись за ещё одной. «Тебе не обязаны нравится все девушки», — с умным видом ответила Мартин, держа лицо. «Мне же не обязаны вообще нравится девушки!» — кивнул Лиам, пьяно заулыбавшись. Стилински с трудом подавил порыв засмеяться, чтобы не смутить бету или не вынудить его прочитать ещё один монолог о том, что «смеяться над друзьями плохо, Стайлз, ты ведёшь себя ужасно!» И это ему сказал в стельку пьяный Данбар! — Да, я отвезу их, — мгновенно реагирует Скотт, потому что, как альфа этой грозной стаи, он оставался трезв на все сто процентов в отличие от кое-кого, кто по шкале трезвости ушёл в минус до отметки «безбожно пьян и одинок».       Тео в какой-то степени рад, что уходит — сил смотреть на милующиеся парочки уже нет. Но, с другой стороны, на лицах присутствующих проскальзывает облегчение, когда химера плетётся в сторону машины, и ему очень хочется остаться и повторить весь тот кошмар, когда они с Лиамом на пару носились вокруг костра. Глупо? Очень. По-детски? Ещё как. Зато это было... Весело. — У тебя отвратительная тачка, МакКол, — информирует его Рейкен, садясь на задний ряд. — Ты чёртов истинный альфа! А ездишь на развалюхе! — Можешь пройтись пешком, если что-то не нравится, — закатывает глаза Скотт, усаживая рядом Данбара, что сразу заваливается на Тео; тот даже не против.       МакКол заводит машину, кричит в окно остальным, что скоро вернётся, и они наконец трогаются с места. — Не шевелись, — шепчет Лиам, ледяными руками забираясь химере под толстовку. — Издев-А-ешься?! — Тео издаёт писк на грани с визгом, лишённым всякого достоинства. — Мне холодно, — оборотень бессовестно зарывается носом в его плечо, видимо, ещё и пуская слюни. — Ты уснёшь, и я обещаю, что придушу тебя, волчонок, — шипит Рейкен, опуская руку на его спину, чтобы позволить ему придвинуться ближе. — Ага, большая страшная химера, — едва различимо отзывается Данбар, пальцами осторожно поглаживая горячую кожу.       Лиам уверен, что он делает это настолько незаметно и осторожно, что Тео даже не чувствует, но у Рейкена загривок покрывается мурашками, когда оборотень сжимает ладонь на его боку, скользит чуть выше к рёбрам, проводя по ним большим пальцем, и вновь спускается почти до самого ремня джинс. — Всё ещё хочешь целоваться? — Рейкен не следит за ходом собственных мыслей, просто спрашивает, чувствуя, как подросток замирает, задирая подбородок, чтобы встретиться с взглядом серо-зелёных глаз. — А что? — хитро щурится Лиам, опять думая, что он очень незаметно опускает взгляд к чужим губам. — Ну, они все такие отвратительно влюблённые и милые, — пожимает плечами Тео, косясь на Скотта, что совсем не смотрит на них, даже не слушает. — Чем мы хуже? — Ты прав, — быстро кивает Лиам, расплываясь в горячей улыбке.       Его руки сильнее сжимают Рейкена, когда Данбар тянется к его губам, целует внезапно и быстро, тут же отстраняясь, чего ему не позволяет сделать Тео, отвечая на поцелуй и чувствуя, что пьянеет ещё сильнее. — О, Господи! — вскрикивает Скотт, выруливая на обочину, когда с заднего ряда раздаётся вполне однозначный звук выплёвывания желудка. — Его стошнило, — констатирует факт Тео, будто Лиама вырвало вовсе не на его джинсы. — А то я не заметил! — МакКол звучит скорее раздосадованно, чем зло. — Извини, — хрипит Данбар, с трудом садясь прямо. — Плевать, мы почти приехали, — едва слышно шепчет альфа, будто успокаивая самого себя.       Тео тихо зовёт Лиама, осторожно кладёт ладонь на его затылок, заставляя посмотреть на себя, и рукавом своей толстовки стирает с губ оборотня рвоту.       Они действительно почти приехали: Скотт тормозит у дома Данбара едва ли через три минуты, и Рейкен с завидной лёгкостью выскакивает из машины, помогая вылезти и Лиаму. — Я отведу его в дом, а ты подожди, — вздыхает МакКол, собираясь забрать своего бету, но Тео не двигается с места, придерживая того за талию. — Я сам, — кажется, на химеру аконит действует не так сильно, как на обычных оборотней, поэтому сознание Рейкена с каждой секундой становится всё яснее. — Ага, он сам, — глухо усмехается Лиам, обессиленно опираясь на Тео. — Ладно, — на секунду задумавшись, отвечает Скотт, — только напиши, как вы ляжете спать, ладно? Ты отвечаешь за него головой, Рейкен.       МакКол наблюдает за тем, как, пошатываясь, парочка бредёт к крыльцу, где Данбар едва не падает, но Тео ловко подхватывает его на руку, ставя на ноги уже на верху короткой лестницы. Скотт уже понял, что Рейкен протрезвел, поэтому с чистой совестью едет обратно, чтобы теперь уж точно напиться.       Тео даже расстроен, что действие аконитового алкоголя так быстро рассеялось, но сейчас это не занимает пьедестал первостепенности его проблем. Сейчас золотую медальку в руках держит Лиам, не позволяющий себя раздеть. — Я не буду с тобой спать! — рычит оборотень, держась за футболку, которую Рейкен, уже оставшись в одних трусах, пытался снять. — Лиам, милый, — умоляюще просит Тео, подходя ближе, — ты обблевал и меня, и себя, и сейчас нам нужно в душ! — Я не буду с тобой спать! — упрямо повторяет Данбар, отходя дальше. — Я не хочу тебя... — Тео тяжело вздыхает: проще было бы заломать Лиама, стянуть с него одежду и запереть в ванной, но это уже звучит как насилие, а Тео теперь добрый, теперь он хороший, а хорошие не бьют детей. — Тебе не нужно раздеваться, тебе нужно снять верхнюю одежду, — терпеливо объясняет Рейкен, делая шаг назад. — Давай, я не буду тебя трогать.       Лиам смотрит недоверчиво, и сейчас Тео благодарит всех существующих богов за то, что отчим подростка на ночном дежурстве, а его мать, как всегда, в разъездах. Данбар медленно стягивает сначала кеды, потом джинсы, отбрасывая их в сторону. Рейкен складывает руки на груди, глядя, как Лиам следом тянет футболку вверх, оголяя загорелый живот, кидая её к джинсам и поправляя резинку трусов. — Со стороны мы выглядим по-идиотски, — вздыхает Тео, наклоняясь за вещами. — Стой здесь, — приказывает он, унося кучу одежды в подсобку, где ставит стирку, сразу возвращаясь к Лиаму, замеревшему посреди коридора.       Рейкен тянет его за собой на второй этаж, босыми ногами поднимается по лестнице, проходя в ванную напротив комнаты Данбара. — Садись, — и это уже не похоже на приказ, это звучит как забота, беспокойство о том, чтобы Лиам не упал прямо тут, потому что его голова идёт кругом. — Сижу, — оборотень забирается в ванну, прижимает колени к груди, глядя, как Тео перекидывает одну ногу через бортик, садясь на него и беря в руки шланг. — Не тошнит? — Рейкен настраивает воду. — Не-а, — Лиам послушно протягивает руку, когда Тео тянет его за запястье, подставляя его ладонь под поток воды. — Нормально? — и опять этот нежный тон, Данбар готов поклясться, что химера ещё ни разу так с ним не разговаривал.       И Лиаму очень нравится то, что Тео так разговаривает с ним сейчас. — Да, — снова соглашается он, а Рейкен поднимает шланг выше, смотрит, как плавно стекает вода по чужой шее, как намокают длинные волосы.       Тео пальцем стирает с его губ остатки алкоголя и желчи, будто случайно очерчивает их контур, ладонью проводя вдоль линии подбородка. А голубые глаза смотрят внимательно, выжидающе. — Держи, — он передаёт ему шланг, сам тянется за тюбиком шампуня, выдавливая содержимое на ладонь и массирующими движениями проводя по всей длине русых волос Лиама. — Я не люблю парикмахеров, — вдруг говорит оборотень, почти мурлычет, поддаваясь каждому движению химеры. — Они грубые.       А Тео неожиданно нежный.       Данбар податливый, совершенно не следит за химерой, позволяя тому смыть шампунь, укутать себя в полотенце, усадить на тумбочку у двери, всучить в руки зубную щётку уже с зубной пастой на щетинках. — Чисть зубы, — и это снова не приказ, хоть Тео всеми силами и пытается выдать его за таковой. — Или думал, я и зубы тебе чистить буду? — А мог бы, — ворчит Лиам, засовывая щётку в рот.       Рейкен моется быстрее, ведь теперь он не тратит время на разглядывание васильковых глаз, на лишние движения, лишь бы побольше касаться оборотня.       Уже в комнате Тео хозяйничает в чужом шкафу, суёт Лиаму в руки чистые шорты и футболку, себе забирая такой же комплект, но ещё и носки. — Я надеюсь, ты сам справишься с шортами, — натянув на него футболку, усмехается Рейкен. — Сам, — бурчит Данбар, уходя обратно в ванную.       Тео быстро стягивает с себя мокрое белье, переодеваясь за считанные секунды, и лениво осматривает одну единственную горизонтальную поверхность в комнате подростка — двуспальную кровать. — Иди сюда, — он подзывает к себе Лиама, ведёт его к постели, помогая лечь и сверху накрывая пуховым одеялом. — Спи на боку, ладно? Если тебя стошнит, то так ты не захлебнёшься, — объясняет он, присев перед ним на корточки и убирая с его лица мокрые волосы. — Мне понравилось... — Данбар лениво и всё ещё пьяно улыбается, злостно проигнорировав слова Рейкена. — Ещё бы тебе не понравилось, — хмыкает Тео, вставая, чтобы положить лишние подушки вдоль спины подростка на случай, если тот всё же попытается перевернуться на спину. — Мне понравилось целовать тебя, — договаривает Лиам, облизывая губы. — И мне нравится обычный Тео. — Обычный Тео? — усмехнувшись, Рейкен приседает обратно. — Да, обычный, нежный и милый, — он уже закрыл глаза, едва может говорить, проваливаясь в сон. — Ну, спасибо, — фыркает Тео, наклоняясь, чтобы легко поцеловать его в уголок губ. — Спокойной ночи, волчонок.       И это действительно самая спокойная ночь в его жизни, даже учитывая, что Рейкен засыпает не сразу, пролежав на диване на первом этаже ещё два часа, прежде чем закрыть глаза, всё ещё улыбаясь, чувствуя желанное тепло в груди.