thiam lol

— Химеры, видимо, восприимчивы к алкоголю, — тяжело вздыхает Мейсон, глядя на Кори, который уже пьян, хотя выпил едва ли треть того, что опрокинул в себя Лиам и остался трезв. — А мы туда ещё аконита добавили, вау, — мрачно усмехается он.       Лиам задумчиво щурится, оглядывая свою кухню: Скотт и Малия уже собираются уходить, Стайлз валяется на коленях Лидии, пьяно признаваясь ей в любви, пока Мартин перебирает его отросшие волосы, а вот Рейкена на горизонте не видно. Данбар прислушивается к любому звуку в доме и слышит, как Тео... Боже, его стошнило. — Мейс, если хочешь, можете остаться, — Лиам пытается сориентироваться, потому что Тео же, вроде как, его ответственность, да? Даже когда он уже не смертоносный эксперимент больных учёных, а просто пьяный подросток. — Родители вернутся послезавтра, так что никаких проблем. — Не, я, пожалуй, увезу его домой, — усмехается Хьюитт. — Оке-ей, — щёлкает пальцами оборотень. — Лидия, а вы?... — он по пути подхватывает с пола мятый стаканчик, кидая его на кухню к башне из пустых коробок из-под пиццы. — Да, я его тоже заберу, — мягко улыбается банши, наклоняясь ниже к Стилински: — Давай, пьяный лисёнок, пора отвезти тебя домой. — Я помогу, — тут же вызывается Скотт, и Лиам благодарно ему кивает, убегая в коридор.       Лишь бы Тео стошнило где-нибудь не на ковёр. — Эй! — оборотень врывается в туалет, встречаясь взглядом с Рейкеном, который сидит на бортике ванны без чёртовой футболки. — Пиздец, — выдыхает Лиам, подозрительно осматривая ванную: всё чисто, видимо, Тео не настолько пьян, чтобы... — Ага, пиздец, — подтверждает химера, заливисто смеясь.       Или настолько. — Как ты себя чувствуешь? — Данбар стягивает полотенце с крючка, включает воду, подставляя под струю воды ткань и наклоняясь к Тео. — Видимо, алкоголь действует на вас так же, как и на людей. А в твоём пиве был ещё и аконит... — Я чувствую себя просто... — фыркает Рейкен, вспоминая нужное слово, — восхитительно! — Ага, оно и видно, — Лиам заставляет его задрать подбородок, стирая с его губ рвоту и устало морщась.       Тео лишь улыбается — пьяно, весело, непривычно широко, отчего его глаза кажутся такими зелёными, слишком ясными. — Я тебя не повезу никуда, так что останешься у меня, — информирует его оборотень, отстраняясь и забирая из его рук грязную футболку. — Пошли, отведу тебя в гостевую комнату, — он кивает головой на дверь; Рейкен встаёт, покачивается и едва не заваливается в сторону, но Лиам подхватывает его, не позволяя упасть: — Ладно, — он берёт его за руку, осторожно притягивая к себе, — просто смотри под ноги, окей? — Окей, — пьяно усмехается химера и послушно идёт следом.       Все уже разошлись, но Лиам ещё слышит, как Скотт пытается усадить пьяного Стайлза в пикап. Рейкен шагает почти ровно, но лишь до лестницы — останавливается перед ней, глупо хмурясь и сильнее сжимая руку Лиама. — Чего? — вздёргивает брови Данбар, вставая на одну ступеньку выше. — Я не... Я не смогу подняться, — признаётся Тео, свободной рукой опираясь на стену. — Тошнит? — Лиам пытается поймать его взгляд, но Рейкен смотрит куда-то сквозь него. — Нет, просто... — он хмурится, мотая головой, — перед глазами всё плывёт... — Ладно, поспишь на диване, — сразу предлагает Данбар, спрыгивая с лестницы. — Нет! — теперь голос Рейкена звучит слишком испуганно. — Не нравятся диваны? — хмыкает Лиам, стараясь не придавать странному чувству под своими рёбрами значения. — Я боюсь спать один, — морщит нос Тео, неосознанно сжимая руку оборотня. — Можно лечь с тобой в одной комнате? Я не хочу видеться с Тарой, — едва различимо и сбивчиво бормочет химера. — Пожалуйста, я буду вести себя... ти.. тише... — неуверенно заканчивает он, глядя на Лиама умоляюще. — Тихо, — исправляет его Данбар, массируя переносицу, — ты будешь вести себя тихо. — Именно! — весело соглашается Тео.       Лиам косится на чёртову лестницу. И почему его комната не на первом этаже? Они могли бы лечь на диван, но он действительно отвратителен для сна, поэтому Данбар выбирает свою чертовски удобную кровать. — Держись за меня, — просит Лиам, в одно движение притягивает Тео к себе и с завидной лёгкостью поднимает его на руки, подхватывая под колени и спину; Рейкен тут же обвивает его шею руками, носом утыкаясь ему куда-то в висок.       Лиам не хочет думать о том, как это выглядит со стороны. — Ты вкусно пахнешь, — сообщает ему Тео, усмехаясь и дыханием опаляя его щеку. — Что странно, ты всегда очень вкусно пахнешь, — и он снова смеётся, хотя Данбар бы сказал, что химера скорее хихикает. — Тебя не тошнит? — интересуется Лиам дежурным тоном. — Не-а, — хмыкает Рейкен и взвизгивает, когда оборотень ловко перекидывает его через плечо.       Лиаму однозначно нравится, как это звучит. — Так тебе и надо! — усмехается Данбар и взбегает по лестнице.       Тео пьяно бормочет, кажется, ругается, но Лиам не слушает, опуская его на ноги перед своей кроватью, на которую Рейкен и заваливается, раскинув руки.       Прекрасно, Тео занял добрые две трети кровати. — Тут... так уютно, — как-то грустно замечает он, продолжая улыбаться. — Врачеватели первое время держали меня в каморке, где до меня умерло экспериментов двести, — он фыркает, прикрывая глаза, — там так воняло смертью, а тут пахнет тобой. — Подвинься, — требует Лиам, почему-то чувствуя укол в сердце, слушая всё это.       Тео помнит об этом постоянно? — Это моя комната, тут и должно пахнуть мной, — улёгшись рядом, заявляет Данбар. — Нет, в смысле... — Рейкен снова прыскает от смеха, и это странно мило. — Ладно, да, ты прав. Я не знаю, что хотел сказать, просто... Ты мне нравишься, — тихо признаётся химера, и его улыбка теперь выглядит скорее грустно, чем весело. — Иногда мне кажется, что это случилось, когда я увидел тебя впервые, а понял это лишь тогда, когда нас почти поймали эти ковбои, — он протяжно вздыхает, пытаясь выпутать пальцы из волос. — Ну, эта вся первая любовь и всё такое... Я не знаю, что мне с этим делать, потому что не уверен, что вообще могу чувствовать что-то подобное... — Тео говорит очень быстро, едва различимо, находясь на грани сна и реальности. — А ты же такой... Ну, такой... Вау, понимаешь? И навряд ли я подойду тебе, как... твоя Хейден... Она же такая милая и заботливая, а я... Пф, — он издаёт странный звук, похожий на хрюк, и Лиам не выдерживает, испуская сдавленный смешок. — А ещё я столько всего натворил, и мне так страшно, что... Что я это сделал. Думаю, меня стоило... убить, — еле слышно шепчет Тео, вдруг замолкая.       Лиам прислушивается к его дыханию — химера и вправду просто заснул. — Первая любовь, да? — хмыкает Данбар, приподнимаясь на локтях и задумчиво оглядывая спящего Тео.       Первая любовь у Лиама была оглушительно громкой, а сейчас... Сейчас он чувствует желание защитить Тео, спрятать его от всего мира и... поцеловать так нежно, как только возможно. Оборотень не думал об этом раньше в таком ключе, он старался не придавать значения мыслям о том, что если бы Тео не был монстром, то Лиам, вероятно, мог бы позволить себе влюбиться в него.       И сейчас Тео совсем не кажется тем чудовищем, каким его все считали.       Данбар стягивает с химеры кеды, перекладывает его самого к изголовью кровати, ища второе одеяло и ложась рядом. Он наконец расслабляется, позволяя усталости взять верх и проваливаясь в сон.       Тео спит плохо — это Лиам уже знает: он видел, как Рейкен пытался поспать в ветклинике, вечно ворочался, постоянно вздрагивал, боясь того, чего оборотень тогда не понимал.       Тара.       Ему снится его мёртвая сестра, и теперь Лиам не может игнорировать тот факт, что Рейкен изменился. Данбар притягивает химеру ближе, сам его обнимает, гладит по голове скорее машинально, чем осознанно, шепчет ему что-то в макушку, вновь засыпая, когда Тео обнимет в ответ, носом уткнувшись ему в изгиб шеи.       Сердцебиение Рейкена вновь становится медленным и размерным, спокойным.

***

      Тео спросонья мажет губами по ключицам оборотня, чувствует, как тот гладит его по голове, выдыхая ему в макушку: — Всё в порядке? — сонно, шёпотом спрашивает Лиам.       Рейкен не помнит ничего из произошедшего за последние восемь часов, но, боже, да — сейчас всё абсолютно точно в порядке, особенно когда Данбар прижимает его к себе ближе, спрашивая снова, потому что Тео забыл ответить. — Тошнит? — Лиам облизывает пересохшие губы, отстраняясь, чтобы посмотреть на химеру. — Принести тебе воды? — его взгляд соскальзывает на высохшую дорожку слёз, по которой он проводит подушечкой большого пальца — Тео плакал пару часов назад, но почти сразу уснул. — Всё в порядке, — одними губами шепчет Рейкен, позволяя вновь себя обнять, прячется на груди оборотня, чувствуя, как Лиам натягивает одеяло повыше.

***

      У Тео никогда не было возможности напиться, и он не особо видел в этом смысл, пока не понял, что это возможность забыться. Только, просыпаясь в чужой кровати, где ещё отчётливо чувствуется запах Лиама, он также понял, что вовсе не так планировал забыться. Количество алкоголя, которое он в себя залил, позволило ему выспаться — Тео не спал нормально почти шесть месяцев, и сейчас он чувствует себя отдохнувшим, хоть похмелье всё ещё не прошло.       Рейкен медленно садится на постели, только сейчас понимает, что он без футболки, а его кеды стоят чуть подальше от тазика, заботливо оставленного у кровати. Химера морщится от яркого дневного света, переводя взгляд на часы — почти три дня, и его никто не выгнал.       Тео слышит, как кто-то поднимается по лестнице, и начинает судорожно соображать, куда бежать. — Доброе утро, спящая красавица, — в комнату заходит Лиам, сверкая самой довольной улыбкой на свете. — Как себя чувствуешь? — он взглядом проверяет пустой тазик и тут же щурится, разглядывая Тео.       Рейкен непроизвольно тянет одеяло выше в попытке спрятаться. — Чего я там не видел, — цокает языком Лиам, победно отмечая, что щёки химеры стремительно розовеют. — Выпей это, — он подходит к тумбочке, беря с неё стакан воды и три таблетки, — должно стать лучше.       И оборотень никуда не уходит, следя за тем, как жадно Тео глотает воду, запивая таблетки. — Умничка, — откровенно смеётся Лиам, глядя, как Рейкен давится воздухом, успев проглотить воду, и глупо пялится на оборотня, надеясь, что ему послышалось. — Чего ты? — невинно интересуется Данбар, — ночью тебе нравилось, что я тебя так зову. — Мы?... — глухо вырывается у химеры, и он краснеет до кончиков ушей. — Не-а, — пожимает плечами Лиам, — я просто пошутил — ничего не было, — уверяет его он. — Ты был пьян вдрызг, и я бы не сделал ничего, даже если бы ты сам попросил, — Данбар усмехается. — Активное согласие — слышал что-нибудь об этом? В настолько пьяном виде его не дают, — объясняет он, с наслаждением глядя, как в глазах химеры блестит облегчение с лёгким разочарованием. — А теперь ты точно трезв, так что, — Лиам забирает стакан из его рук, отставляя обратно на тумбочку, упирается коленом в матрас, отчего Тео непроизвольно наклоняется в его сторону, — хочешь, чтобы я тебя поцеловал?       Лиам абсолютно точно без ума от того, как румянец оттеняет зелёный цвет глаз химеры. — Ты много чего сказал ночью, — Данбар так и замирает перед его лицом, не двигаясь, пока Рейкен сам не попросит. — Ты думаешь, что не подходишь мне, но мне так не кажется, — он видит, как Тео едва заметно тянется к нему, тут же одёргивая себя. — Я хочу тебя поцеловать, а ты?... — Да, — сипло отзывается химера, кажется, и не дышит, когда Лиам подаётся вперёд, смазанно целует его в уголок губ, задерживаясь на мгновение. — Хочешь нормальный поцелуй — почисти зубы, — смеётся Данбар, выдыхая ему в губы и отстраняясь. — Ах, да, ещё кое-что: ты очаровательно краснеешь.       И щёки Рейкена вновь окрашиваются в этот нежный розовый оттенок.