thiam lol

      Лиам ненавидит многое: например, когда он очень аккуратно несёт газировку, а она всё равно заливает ему всю кровать, стоит ему открутить крышечку — Лиам честно несёт её очень аккуратно, по крайней мере, в сравнении с тем, как он несёт всё остальное. Ещё он ненавидит биологию, потому что пропустил уйму тем из-за разборок со своим диагнозом. Кстати, о диагнозе — Лиам ненавидит РПВ, ненавидит злиться, ненавидит, как на него смотрят родители, боясь задеть любую тему, которая вдруг может спровоцировать очередной приступ. Лиам ненавидит, как на него смотрит Кори, ещё не привыкший к его срывам; ненавидит, как на него смотрит Мейсон даже после того, как был с ним в худший период его жизни — Хьюитт смотрит на него и боится. Лиам ненавидит это.       Но в данный момент Лиам ненавидит наушники, которые купил на прошлой неделе, — они уже сломались. Лиам относился к ним бережно, а они всё равно перестали работать, и теперь он вспоминает, что, вообще-то, он ненавидит всё вокруг: дурацкие шторы, которые совершенно не прячут от солнечного света; глупого Гринберга, который продолжает его донимать на тренировках и дразнить; веточку, которая колет ему лодыжку; свою парту в школе, потому что она скрипит; очереди в магазинах; то, что хлопья заканчиваются, а за ними придётся идти в магазин и стоять в очереди; психолога, которому приходится постоянно врать, ведь Лиам не может рассказать, что он оборотень. Как же он всё это ненавидит. — Это моё место, — усмехается за спиной Тео, и Лиам вспоминает, что, ах, да, ещё он ненавидит одну злую вредную химеру. — Найди себе новое, — шипит оборотень, прижимая колени к груди и чувствуя, как веточка впивается ему теперь и в спину.       Дыши, Лиам: вдох-выдох. Это очень просто. — Не-а, — в своей излюбленной, до ужаса раздражающей манере отзывается Рейкен и садится рядом с ним у большого, кажется, дуба — то, под каким деревом они сидят, Лиама заботит в последнюю очередь. — Что, перевыполнил план по убийствам на год вперёд и решил достать меня? — холодно интересуется оборотень и слышит, как Тео вздыхает.       Так химера вздохнул, когда Лиам угостил его кофе и оказалось, что он был без сахара. Это вздох лёгкого разочарования, едва ощутимого раздражения, на причину которых можно закрыть глаза. Лиам абсолютно точно ненавидит этот вздох. — Ну, что случилось? — слишком спокойно спрашивает Тео для того, кого только что назвали убийцей. — Наушники сломались, — Лиам, неожиданно для самого себя, отвечает честно, даже если это очень глупая причина, чтобы злиться. — Музыка помогает тебе с гневом, да? — скорее утверждает, чем спрашивает химера. — Да, — Лиам прячется от его взгляда, уткнувшись лицом в колени, и ему вдруг становится стыдно за то, что он сказал Тео.       Он сказал это, потому что надеялся, что химера разозлится и они снова подерутся, но Тео... Тео точно его не боится, точно не будет им разочарован или что-то ещё. Тео плевать, и это... Это ничуть не радует, хотя должно. — Когда ты в последний раз был у психолога? — как будто Рейкену есть дело. — Четыре месяца назад, а потом меня задрало придумывать новую ложь, — Лиам не знает зачем, но он говорит правду. — Ну, жги, — хмыкает химера, садясь к нему в полоборота, — я, конечно, не твой психолог, но мне можно не врать, — великодушно предлагает он, и Данбар брезгливо морщится, не менее великодушно выказывая своё открытое недоверие. — Тебе реально больше нечем заняться? — раздражённо интересуется Лиам, приподнимая брови. — Ну, всех бабушек в Бейкон Хиллс я уже ограбил, так что... Да, — и на его губах улыбка, хоть он прекрасно знает, что Данбар может в любую секунду броситься на него с кулаками. — Я в порядке, мне не нужна твоя помощь, — Лиам снова прячет лицо на коленях, сжимаясь ещё больше.       Тео какое-то время молчит; Лиам надеется, что он обидел его и сейчас химера обиженно, что вполне логично, уйдёт. — Что тебе ещё нужно? — щерится оборотень, когда Рейкен касается его руки, тянет на себя, не давая вырваться. — Не отпустишь, я тебе!... — Это не нормально, Лиам, — Тео заставляет его разжать ладони, показывая кровь на них, медленно затягивающиеся следы-полумесяцы. — Этого стало мало, чтобы сдерживаться, а должно было помочь, — он говорит так, будто знает, через что Данбару пришлось пройти. — Это не твоё собачье дело! — рычит Лиам, вырывая свою руку и вскакивая на ноги.       Он странно не ненавидит то, как Тео говорит с ним. Это действительно понимание. Не глупые сочувствие или жалость, нет — он говорит это так, будто пережил нечто подобное. — Сбежал из дома? — химера разглядывает его розовые штаны с Hello Kitty: Лиам купил их себе сам и гордо признаёт, что Hello Kitty — это круто. — Это называется прогулкой, — это же можно считать мягким синонимом побега из дома среди ночи, да? — Окей, волчонок, ты меня ненавидишь, — Тео опирается на ладони, чуть откинувшись назад, — но от тебя не убудет, если ты позволишь мне помочь, верно? — он смотрит выжидающе, абсолютно точно не собираясь искать себе новое «своё» место.       Лиам хмурится. — В данный момент мне станет гораздо лучше, если я тебя ударю, — он снова сжимает руки в кулаки; взгляд химеры соскальзывает на них всего на секунду. — Ну, так вперёд, маленькая злая бета, — ехидно дразнит его Тео. — Только учти, что я не дам себя избить и буду...       Лиам не выдерживает, перебивая его первым ударом, — он толкает Рейкена на землю, садясь сверху и не позволяя химере встать. — Ну, так вперёд, большая добрая химера, — зло усмехается Данбар и бьёт его в челюсть, уворачиваясь от ответного удара. — Давай сдачи.       Тео перехватывает его руку, но у Лиама есть вторая, которой он целится в нос химеры, попадая ниже. Рейкен лишь улыбается, растягивая разбитые губы в усмешке. — Ты не собираешься сопротивляться, да? — разочарованно уточняет Лиам, теперь чувствуя скорее усталость, чем злость. — Быстро ты выдохся, — Тео вновь приподнимает брови, а с его лица не сходит улыбка.       Лиам всё-таки бьёт его ещё раз. — Задрал, — выплёвывает оборотень, усмехаясь.       Но усмешка тут же пропадает под тяжестью мыслей, и он позволяет себе расслабиться, тяжело вздыхая: — Я устал, — признаётся он. — И меня злит, что я не могу помочь с поисками Монро. А она убила Бретта и Лори! — напоминает Лиам, опуская взгляд к химере.       У Тео, оказывается, зелёные глаза. Нет — серо-зелёные. Красивые. — И родители... — продолжает Лиам, всё ещё разглядывая радужку его глаз; их он, пожалуй, не будет ненавидеть. — Я так не хочу их разочаровывать. После того, как я... Как меня выгнали из Девинфорда, я так боюсь разочаровать их снова, — он говорит быстро, немного скомкано, потому что есть столько вещей, которые давят на него: — А теперь я ещё и несу ответственность за целый чёртов город! Я замена Скотта и не потому, что я потрясающий кандидат на эту роль, а потому, что единственный его бета! Я замена истинного альфы, и это звучит так, будто я какая-то... — оборотень заминается, не находя нужного слова. — Подделка, — подсказывает ему Тео. — Да! — мгновенно соглашается Лиам, стараясь не думать о том, что Рейкен слишком хорошо его понимает. — Будто я дешёвая подделка, и, хоть он говорит, что я справлюсь, это не сильно вселяет уверенность... Я уже не спас Лори, Бретта, Хейден — да, ты её воскресил, но я не спас её, и этого достаточно. Ох, а ещё она меня бросила, и, не поверишь, я был в восторге! — саркастично добавляет он, закатывая глаза. — Я почти убил Скотта, дважды потерпел поражение перед Дикой Охотой: на той идиотской вечеринке и на поле для лакросса... Я же... — он вздыхает, когда воздуха не хватает, облизывает губы, даже не чувствуя, как Тео осторожно разжимает его ладони, переплетая их пальцы, чтобы Лиам не смог снова навредить себе. — И чёртова биология! Ей же плевать, что половину уроков я провёл в кабинете психолога, или в Мексике, или спасаясь от тех, кто пытался убить меня, или в поисках тех, кто попытается убить всех! О, боже, а лакросс? Теперь меня винят во всех неудачах, но я не виноват, что некоторые играют дерьмово! А ещё у меня закончились хлопья, поэтому в школу я поехал голодным, а я ненавижу быть голодным! И жизнь вообще отстой — я же волк, я могу сбежать в лес и питаться крольчатами, — возмущается Лиам, замечая, как Тео пытается сдержать улыбку, и это не раздражает, это заставляет его самого коротко улыбнуться. — Хотя крольчат мне жалко, но это не отменяет того, что я могу просто сбежать! Я мог бы! Просто потому что! — и он вдруг вновь хмурится, поджимая губы: — А ещё эти чёртовы наушники сломались... И я... Я разбил свою любимую кружку. — Эй, волчонок, — Тео коротко сжимает его руки в своих, чтобы привлечь его внимание, когда Лиам отводит взгляд, кажется, выговорив всё, что вспомнил.       А, нет, он забыл сказать, что ещё он ненавидит автобусы, которые закрывают свои двери аккурат перед ним, и ему приходится идти до школы пешком в ливень или чёртов снег. Это он ужасно ненавидит.       Оборотень только сейчас понимает, что Рейкен держит его за руки. — Ты спас весь этот чёртов город, рискуя собой, — начинает Тео, а Лиам почему-то не спешит вырываться из чужой хватки. — Хейден жива, и только это важно. Ты сделал всё, что смог. Бретт и Лори — не твоя вина. Убить Скотта — вообще моя идея, не забыл? Это я пытался его убить, пользуясь тем, что на фоне суперлуния у тебя поехала крыша. Да и РПВ, — усмехается Рейкен. — Вспомни свои приступы. Сейчас ты справляешься гораздо лучше, ты даже в полнолуния не срываешься. — Я знаю, — виновато шепчет Лиам. — Просто... Я молодец и все дела... — он говорит совершенно не радостно. — Но это всё так сложно... Я... Мне кажется, я не справлюсь. — Окей, смотри, — Рейкен кивает самому себе, набирая побольше воздуха в лёгкие — Лиам совсем немного тяжёлый и, кажется, отдавил ему лёгкие, — в городе всё в порядке? Никто не умер, и ты отлично справился с теми охотниками, что были здесь на прошлой неделе, так? — Ага, — без энтузиазма отзывается Данбар. — Значит, ты хорошо справляешься с ролью альфы и защитой города, — улыбается Тео. — Скотт знает, что в попытке его убийства виноват я; Бретт и Лори, опять же, вообще ни разу не твоя вина, слышишь?       И родинка на щеке химеры весьма милая... — Ты в их смерти не виноват, и тебе остаётся только признать это. Это звучит просто, но я знаю, что сделать это сложнее, однако не всё сразу. А Хейден... — Рейкен не сдерживает смешок, и Лиам непонимающе хмурится, — Хейден не бросила тебя, а потеряла. — Ну ты и дурак, — прыскает от смеха оборотень, запрокидывая голову и глупо улыбаясь, потому что это было последнее, что он ожидал услышать от Тео.       Лиам возвращает к нему взгляд, вспоминая, что Рейкен всё ещё сжимает его руки, и для самого оборотня это слишком... интимный жест, чтобы делать так с кем-то. Тео, видимо, чувствует, что его это смутило, и сам спешно убирает руки, позволяя Лиаму отстраниться. — А ты тяжёлый... — постанывая от боли меж сдавленных рёбер, говорит Рейкен, садясь на траве. — Подвезти тебя, радость моя? — он привычно ехидно подкалывает его, и Лиама это уже не раздражает. — Да, было бы круто, — кивает он, отряхивая штаны.

***

— Биология, — вдруг говорит Тео, когда они углубляются в лес. — Тебе же нужна с ней помощь, да? — Да, но ты едва ли... — начинает было Лиам, но тут же замолкает.       Точно, да, с биологией у Рейкена всё в порядке. — Десять лет с Врачевателями подарили мне весьма обширные познания в биологии, — всё-таки говорит это вслух Тео, сворачивая куда-то вправо. — Да, тогда было бы неплохо. Я пропустил уйму тем, а их даже в учебнике нет, — вздыхает оборотень. — Мейсон говорит слишком заумно, и мне стыдно спрашивать по семь раз, что именно он только что сказал, — стыдливо признаётся он. — Отлично, тогда можем встретиться, когда тебе будет удобно, ладно? — Тео слегка оборачивается, и Лиам может заметить, что он улыбается. — Ладно, — соглашается оборотень, шагая прямо за ним.       Он слышит, как проносятся машины по шоссе: они уже близко к дороге, и если Лиам хочет — а он хочет — что-то сказать, то сейчас самое время. — Прости за то, что я сказал, — вырывается у него, потому что за это нужно извиниться.       Тео тормозит слишком неожиданно, и Данбар врезается в его спину, тут же отступая на пару шагов. — В смысле, я сказал это, чтобы обидеть тебя, — Лиам виновато опускает взгляд вниз, заламывая пальцы за спиной. — Я уже не думаю, что ты убийца или что-то типа того... Ты... Ну, — он на секунду поднимает глаза, а Тео смотрит на него почти неверяще, — исправился... Я не то чтобы могу простить тебя за всё, но я могу и уже, кажется, оставил это в прошлом, так что да, прости, я правда не хотел, — он чувствует, как хрустит косточка безымянного пальца, болезненно морщится, а Рейкен лишь усмехается. Снова. — Дай руку, — вздохнув, просит он, протягивая свою. — Лиам, давай. — Всё в порядке, — врёт Лиам, чувствуя себя ещё ужасней.       Он сломал себе палец, и это чертовски больно. — Господи, — ворчит химера, дёргая его за локоть и не получая в ответ ни капли сопротивления. — Я не обиделся, я знал, зачем ты это сказал, — Тео осторожно касается его ладони, и Лиам в ту же секунду жмурится, ожидая боли.       Щелчок, и Рейкен отпускает его руку. — Пошли, — зовёт его за собой Тео, уходя вперёд. — Ага, — Лиам заставляет себя пойти следом, разглядывая пальцы левой руки.       Больно не было — Тео забрал его боль. И его ладони слишком нежные, когда он касается Лиама: это странно, но... приятно.