thiam lol

— Заткнись и раздевайся, — рычит Лиам, хлопая дверцей пикапа прямо у химеры перед носом. — А больше ты ничего не хочешь? — Тео в ответ скалится, сверкает глазами, складывая руки на груди. — Пожалей своё эго, — хмыкает Данбар, повторяя его жест, — я легко могу снять с тебя футболку и без твоего согласия, но давай прикинем, насколько позорнее это будет, — он откровенно наслаждается тем, как сильно искажается чужое лицо в недовольной гримасе. — Горелка в багажнике, — небрежно бросает Рейкен, разворачиваясь к нему спиной и стягивая футболку в два грубых движения, отчего рана на боку вновь пульсирует острой болью.       Химера прислоняется к стволу дерева, коротко морщится, будто на его боку действительно просто мелкая царапина, а не гниющее пулевое ранение. — Руки, — командует Лиам, подходя ближе и внимательно осматривая рану — страх крови давно исчез, когда Данбару в сотый раз пришлось вытаскивать пули из собственного тела. — В этом нет необходимости, — холодно отвечает Тео; его руки не дрожат, он спокойно может справиться сам. — Спасение утопающих дело рук самих утопающих? — сухо усмехается Лиам, смотрит будто разочарованно. — Так сильно хочешь мне помочь? — Рейкен закатывает глаза, набирая побольше воздуха в лёгкие.       Когда ты готов к боли, она не такая яркая, её можно игнорировать. — Вообще-то... — начинает Лиам, потому что да, он хочет помочь, но химера резким движением вырывает пулю вместе с куском плоти, брезгливо отбрасывая в траву. — Ну, помогай, раз хотел, — теперь уже усмехается Тео, взглядом показывая на горелку в чужих руках.       Он уже давно перестал называть это чувство болью. — Тебе совсем не... ? — Лиам хмурится, поднося пламя к его коже, а Рейкен даже не морщится, лишь прикрывает глаза, слегка запрокидывая голову, пока кровь грязными сгустками стекает по его животу, пачкая джинсы.       Данбар не верит его спокойствию, он касается Тео одновременно с огнём, позволяя своим венам почернеть, наполниться чужой болью, которой слишком много для такой раны. — Какого чёрта ты творишь?! — химера зло отталкивает оборотня от себя, и Лиам, слабо покачнувшись, падает, глупо уставившись на свою ладонь. — Как ты это терпишь? — Данбар ищет чёрные вены на своих запястьях, но их нет, а боль он всё ещё чувствует — ясную, абсолютную, до тёмных пятен перед глазами. — Не твоё собачье дело! — Рейкен косится на рану, покрывшуюся коркой запёкшейся крови, и натягивает футболку, обходя Лиама и даже не предлагая ему помощь.       Тео больше не посмеет к нему прикоснуться. — Если ты не поднимешь свою задницу прямо сейчас, я уеду без тебя, — шипит Рейкен, садясь в машину, и старается не думать о том, как он себя чувствовал в то короткое мгновение.       До дома Скотта они едут в гробовой тишине.

***

      МакКол приехал всего на пару дней, потому что Монро вновь показалась в Калифорнии и в Бейкон Хиллс объявились её последователи, с которыми Тео и Лиам справились весьма успешно. Скотт рассказывает о том, что им удалось узнать, и Данбар уже не особо слушает, когда стая начинает обсуждать учебные проблемы. Лиам ловит себя на мысли, что ищет взглядом химеру в гостиной, совсем не заметив, что тот ушёл, и оборотню совершенно не совестно за то, что он тоже сбегает.       Данбар выходит на крыльцо, не успевает насладиться свежим воздухом, как взгляд цепляется за спину химеры на ступеньках.       Так вот куда он делся.       Лиам коротко вздыхает, прикрывает за собой дверь и садится не слишком близко, краем глаза глядя на Тео, который будто и не замечает чужого присутствия. — Я не буду с тобой это обсуждать, — утробно рычит химера, стоило Данбару лишь попытаться открыть рот.       Рейкен рывком поднимается на ноги, швыряет баночку из-под газировки в мусорку и оборачивается к Лиаму, когда тот машинально встаёт следом, порываясь схватить химеру за руку. — Ещё раз попробуешь прикоснуться ко мне, — по слогам проговаривает Тео; от него пахнет злостью настолько сильно, что оборотень не может вспомнить, когда в последний раз ощущал что-то подобное — Рейкен пугает его, — и, клянусь, я сломаю тебе руку.       Химера брезгливо морщится, разворачивается, уходя прочь, и его злость остывает слишком быстро, страхом опускаясь на дно желудка.

***

      «У меня дома. Сейчас», — короткое сообщение приходит на телефон химеры в третьем часу ночи. Тео сонно хмурится, внимательнее всматривается в экран, задерживая взгляд на имени отправителя. — Блять, — шипит Рейкен, садится на заднем ряду пикапа, устало массирует переносицу и прикрывает глаза, вслушиваясь в гудки исходящего звонка. — Телефон вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — сообщает ему холодный механический голос, и Тео нервно сжимает обивку кресла, мешкая всего секунду, прежде чем пересесть на водительское место. — Блять.       Рейкен выезжает на шоссе; до дома Данбара от заповедника, где обычно ночует Тео, минут пятнадцать, но химера вжимает педаль газа до упора, добираясь меньше чем за семь.       Рейкен слышит в доме одно сердцебиение, к крыльцу даже не подходит, привычно залезает через окно, ведущее в комнату оборотня. Тео тихо спрыгивает на пол, его золотые глаза светятся во тьме, и он внимательно осматривает помещение, прислушиваясь к дыханию Лиама, расслабленно стоящего у двери. — И зачем ты пришёл? — в голосе Данбара ледяное безразличие. — А зачем ты мне написал? — в тон ему спрашивает химера. — Проверить, придёшь ты или нет, — без раздумий отвечает Лиам, сухо усмехается: — Твоя очередь. — Ты написал мне и попросил приехать, — объясняет очевидное Тео, не понимая, что за дурацкую игру затеял оборотень. — И тебе этого хватило, чтобы притащиться сюда в три ночи? — искренне удивляется Данбар, спрашивает почти с насмешкой. — Ну, очевидно, я больше так не сделаю, — скалится Рейкен. — Помнишь, что случилось с мальчишкой, который врал про нападение волков? — Тео раздражённо ведёт плечом, хмурится: — Они же его и сожрали. — Зачем ты это делаешь? — Лиам устало вздыхает, в его глазах нет и намёка на золотые искры. — Помогаешь мне, — поясняет оборотень. — Ты же строишь из себя злобную химеру, так соответствуй образу: злобные химеры не едут посреди ночи спасать тех, кого ненавидят. — Ты головой ударился? — шипит Тео. — Я-то в полном порядке, — расслабленно отвечает Данбар, — а вот ты... — Мне повторить ещё разок? — холодно интересуется Рейкен. — Это не твоё, блять, дело... — Почему ты не спрашиваешь у меня разрешения, когда лезешь помогать мне, а я должен? — перебивает его Лиам.       Он в один рывок оказывается рядом, с силой ударяя Тео в солнечное сплетение; химера заходится кашлем, отступая к стене и не давая сдачи, как это бывает обычно. — Больно, да? — радужка Лиама на мгновение загорается; он упрямо смотрит на Рейкена, но, не дождавшись ответа, бьёт снова. — В чём дело, Тео? — он толкает его обратно к стене, когда Рейкен пытается уйти от очередного удара. — Где вся твоя злость? Неужели закончилась? — он мажет кулаком по его скуле, и Тео даже в темноте может различить раздражённую ухмылку на его губах. — Ну же, злобная...       Рейкен бьёт в ответ, отчаянно бросается на оборотня, замахивается, но Лиам ловко уворачивается, ударяя его прямо в колено. Тео больше не сдерживается, сбитые в кровь костяшки пульсируют, он хватает Данбара за грудки, толкает на пол и валится следом, когда Лиам делает подсечку, тут же прижимая химеру к паркету и удерживая под собой. — Весело, да? — выплёвывает Рейкен, дышит тяжело, толкается, пытаясь скинуть с себя оборотня. — Нашёл себе игрушку для битья? Слезь, блять, с меня! — зло рявкает Тео. — Зачем ты это терпишь? — Лиам крепко держит его руки, морщится, чувствуя, как медленно затягивается разбитая губа, и продолжает: — Ты злишься постоянно, но никогда не позволяешь себе этого показать, почему ты... ? — О, а ты не знаешь? — огрызается Тео, обессиленно запрокидывает голову, понимая, что его не отпустят. — Успел забыть, что случилось в последний раз, когда я пошёл на поводу у своих хотелок? — он говорит это с отвращением, знает, что Лиам ненавидит его за это — Рейкен и сам на себя смотреть не может. — Это другое, — отчего-то тише отвечает Данбар; хватка на запястьях Тео становится ощутимо слабее. — Это то же самое, Лиам, — химера хрипит, наконец встречаясь с ним взглядом. — Эмоции и желания — это слабость. Слабые умирают, слабыми пользуются, — он говорит чужими словами, которые въелись под кожу слишком глубоко. — Добро пожаловать в мир злобных химер, — ядовито усмехается Тео. — Слабым быть нормально, — Лиам отпускает его, слегка отстраняется. — Это другая слабость, Тео, это то, что делает тебя человеком. Я тоже слабый, Скотт слабый, люди слабые, а вот монстры нет, чудовища сильные, и пока ты один, ты никогда не одолеешь их, — его ладонь опускается ему на шею, пальцы едва ощутимо задевают линию подбородка, и Тео не пытается вывернуться — он хочет ощутить это ещё раз. — Просто позволь мне...       Рейкен перехватывает его руку, отводя в сторону; Лиам отчётливо чувствует запах его страха, слышит, как бешено колотится его сердце. — Кому ты сделаешь лучше этим? — Данбар позволяет удерживать себя, терпеливо ждёт, пока Тео сам согласится. — Я не должен быть слабым, — глухо отзывается Рейкен. — Ты боишься быть слабым, — исправляет его Лиам. — И это тоже нормально. Я тоже боюсь, но рядом со мной есть те, кто помогут, — оборотень говорит осторожно, тихо, — ты был со мной, когда я был слаб. И я могу быть с тобой, я могу помочь. Доверься мне.       Тео прикусывает язык до металлического привкуса во рту, отпускает руку Лиама, и оборотень возвращает её на его шею, отчего вены почти мгновенно чернеют.       Рейкен теряется в ощущениях, боль становится ярче, острее, будто он позволяет вонзить себе в глотку нож, но Лиам не останавливается, заставляет Тео отдать ему всё без остатка, заставляет Тео плакать, когда агония сменяется облегчением. — Всё в порядке, — шепчет Данбар ему куда-то в макушку; Рейкен уже не контролирует себя, но пытается спрятать слёзы, пока Лиам гладит его, обнимает в ответ. — Теперь всё в порядке.