thiam lol

      Лиама вжимают бёдрами в стиральную машину — он сам позволяет, тяжело дышит, поддаваясь на удивление нежным прикосновениям, запрокидывает голову, чтобы дать Тео возможность поцеловать себя в шею, подбородок, ключицы. Оборотень нетерпеливо жмётся ближе, ловит чужие губы, целует, обнимает, оттягивает за волосы, растворяясь в каждом ответном трепетном поцелуе.       А Тео будто и не торопится: целует терпко, глубоко, мучительно медленно, в то время как Лиам уже не может контролировать себя, кусается в ответ, гортанно рычит, просит ещё. — Ты такой, блять, нежный, — выгибаясь в спине, шипит оборотень, выдыхает Рейкену прямо в губы, пока руками скользит под чужую футболку — его сводит с ума желанное тепло так близко. — Тебе не нравится? — насмешливо интересуется Тео, хотя прекрасно знает — видит — что Лиаму это нравится до безумия. — Я просто не ожидал, — сипло отзывается Лиам, вздрагивает, когда Рейкен дразняще оглаживает внутреннюю поверхность его бедра, игриво целует, путаясь пальцами свободной руки в светлых волосах оборотня. — Мы приехали, волчонок, — Тео отстраняется всего на мгновение и целует снова — глубоко, влажно; он бесстыдно скользит ладонью поверх ткани его джинс, второй рукой поглаживая его горящие щёки, заглядывая в голубые глаза, где желание едва не кипит в расширенных зрачках. — Тео, — глухо просит Лиам, непроизвольно напрягается, когда Тео сжимает его через ткань, намереваясь подразнить ещё немного, но сам же нетерпеливо тянет язычок бегунка ширинки вниз.       Рейкен говорит что-то ещё, но Лиам не может окончательно сконцентрироваться на его словах, потому что внутри всё стягивается тугим узлом, дурманит, не позволяет сфокусироваться даже на прикосновениях, будто это всё нереально. Наслаждение растекается по телу, Лиам впивается пальцами в широкие плечи, подаётся навстречу, просит ещё и... — Приехали! — громче повторяет Рейкен, и Лиам подскакивает на месте, судорожно оглядываясь по сторонам и не сразу понимая, что сидит в пикапе.       Возбуждение смешивается с холодными волнами лёгкой паники; Данбар напрягается, поворачиваясь к Тео за рулём. — Какого чёрта?... — сонно хрипит он, встречаясь взглядом с химерой. — Слюни подотри, — усмехается Тео, наблюдая, как Лиам торопливо проводит тыльной стороной ладони по губам, стараясь проморгаться. — Мы приехали, — по слогам снова говорит Рейкен.       Лиам выглядывает на улицу, замечая здание ветклиники, замирает на секунду — он ещё чувствует собственное желание, которым слишком сильно пропах салон — и мгновенно выпрыгивает из пикапа, не желая знать, заподозрил ли что-нибудь Тео, заметил ли — Лиам не хочет даже думать об этом.       Тео паркуется не сразу — смотрит за тем, как оборотень, путаясь в ногах, быстрым шагом направляется к ветклинике, даже не обернувшись, и Рейкен знает почему — он слышал, как Лиам бормотал во сне, повторяя лишь имя химеры, едва слышно скулил, заполняя всё доступное пространство запахом своего возбуждения. Тео сперва подумал, что Лиам не в порядке: к его щекам прилила кровь, он, чёрт возьми, стонал, и Рейкен не сразу понял, что оборотень делал это вовсе не от боли. Стоило Тео коснуться его щеки, как Лиам отозвался на это, казалось бы, обычное сухое прикосновение, вздрогнув, приоткрыв губы и выдохнув одно единственное «Тео», жалобное, умоляющее. — Твою мать, — Рейкен замечает собственное отражение, видит свои красные щёки и торопливо выходит из пикапа, где дышать нечем — всё пропахло Лиамом.

***

      Лиам пытается отвлечься и всем своим видом показывает, что раскладывание пыльных книг и химической посуды в подсобке, пока Дитон в разъездах, безумно увлекательно. Он всеми силами старается не смотреть на Тео, сдерживать нервозность, которая по-прежнему сосёт под ложечкой, отвлекает, возвращая к тому, что Лиаму приснилось — кто ему приснился и что с ним делал.       Тео задевает его плечо своим один единственный раз, и Лиам снова делает это — отзывается на прикосновение, ёжится от приятной волны мурашек, но тут же берёт себя в руки, торопливо отстраняясь. — Что это было? — непринуждённо интересует Рейкен, первым нарушая тишину. — В смысле? — не оборачиваясь, спрашивает Лиам. — То, как ты выпрыгнул из машины, — говорит очевидное химера. — Кошмар приснился? — усмехается он, и Данбару не нравятся эти нотки насмешливости, которые едва слышны за лёгкой тревогой.       «Нежный», — проносится в голове, и Лиам глубоко вздыхает, сжимая руки на стопке книг. — Ага, кошмар, — шипит он, надеясь, что Тео отстанет. — Во время кошмаров обычно кричат или плачут, а не стонут.       Из рук Лиама почти падают книги, когда он осознаёт, что сказал Рейкен. — Чего? — хмурится оборотень, небрежно ставя стопку книг на полку и наконец поворачиваясь лицом к Тео. — В твоём возрасте влажные фантазии — это нормально, волчонок, — снисходительно отвечает Рейкен, беззаботно пожав плечами. — Скучаешь по Хейден? — При чём здесь она?... — спрашивает Лиам, не сразу осознавая свою ошибку.       Хейден. Тео нарочно спросил про неё, ведь это последняя девушка Лиама, которую оборотень — по скромному мнению всех окружающих — всё ещё хочет вернуть. И если «кошмар» был не про неё, то... — Кто же тогда тебе снился? — довольно улыбается химера, выдавая себя — он знает, и даёт понять Данбару, что врать нет смысла.       Узел в животе затягивается с новой силой; Лиам не знает куда себя деть — куда спрятать то, что он чувствует. — Тебя так сильно волнуют чужие влажные фантазии? — опрометчиво, глупо, бессмысленно, но он пытается уйти от вопроса. — Чужие — нет, — цокает языком Тео, — но когда ты во сне стонешь моё имя, то да, мне бы хотелось знать, почему ты счёл это кошмаром, — Рейкен ближе не подходит, стоит у противоположного стеллажа, выглядит раздражающе расслабленно. — Я так плохо целуюсь в твоих фантазиях? — Просто отвратительно, — шипит Лиам, опуская быстрый взгляд на чужие губы, что не остаётся незамеченным — Тео нарочно облизывает их, растягивая в усмешке.       Лиам хочет умереть на месте, потому что ещё секунда — и он просто сгорит со стыда. — Тогда мне стоит попрактиковаться, — всё так же беззаботно говорит химера; Данбар уверен, что он ослышался.       Тео... флиртует с ним?       Лиам не знает, как ответить — в голове предательская пульсирующая пустота, в которой нет остроумного ответа — только импульсивное желание поцеловать Тео прямо сейчас. А Рейкен, как на зло, молчит, бездействует в ожидании чего-то. — Ну вот иди и практикуйся, — огрызается Лиам, потому что какого чёрта он ведётся на провокации химеры?       Тео только глаза закатывает, отталкивается от стены и... отворачивается к своему стеллажу. Воздух мгновенно наполняется злостью Лиама, и Рейкен свято уверен, что сейчас его ударят, потому что оборотень в два шага оказывается рядом, грубо хватает его за ворот толстовки, притягивая к себе, и не бьёт — целует, смазанно, поверхностно, лишь прижимая свои губы к чужим, но Тео не даёт ему отстраниться: отвечает на поцелуй, углубляет его, накрывает своей ладонью ладонь Лиама и свободной рукой заставляет его прижаться ближе.       Оборотень чувствует, что ладони у Рейкена слегка влажные, а значит, вся его уверенность — фикция, ложь, за которой скрывается трепет в груди Тео, сбившееся дыхание, слишком быстрое сердцебиение и страх быть отвергнутым.