thiam lol

      Лиам не знает, зачем он это делает — укладывает волосы, уже полчаса выбирает, какую футболку надеть, и вертится перед зеркалом, будто через мгновение в дверь постучит Хейден и скажет, что им пора в клуб — на их свидание. Именно тогда Лиам чувствовал себя так — возбуждённо в ожидании долгожданной встречи — в последний раз. Он чертыхается, небрежно стягивая футболку и взъерошивая волосы, потому что через десять минут в дверь постучит Тео, чтобы заниматься с ним обещанной биологией, а не... Лиам в отражении видит, как краснеют его уши от собственных мыслей, и тут же отворачивается в попытке унять слишком быстро забившееся сердце. Он заталкивает вещи обратно в шкаф, надевает свою домашнюю кофту, бросая беглый взгляд на зеркало — он выглядит обычно, ничего в его внешнем виде не выдаёт того, что он пытается произвести на Тео впечатление. — Лиам! — доносится голос матери с первого этажа, и Лиам вздрагивает, косясь на часы — Рейкен придёт едва ли через шесть минут, а у его матери должна быть ночная смена, поэтому оборотень и выбрал этот день для занятий биологией. — Мам, почему ты вернулась? — Лиам сбегает с лестницы, слегка хмурясь, когда замечает, что с женщины ручьём льётся вода. — Весь Ист-сайд обесточило из-за грозы, поэтому оставаться в офисе просто не было смысла, — Дженна вздыхает, снимая насквозь мокрое пальто, которое тут же забирает Лиам, помогая ей. — Что-то случилось? — она видит, как задумчиво морщится её сын. — Просто... Просто я сегодня пригласил друга, — запинается Лиам, — он помогает мне с биологией, и... — Стыдишься меня? — усмехается Дженна, поддевая сына, на что тот закатывает глаза. — Нет, мам, — он обиженно надувает губы, вешая пальто на крючок. — Просто у него проблемы с... — Лиам глубоко вздыхает, подбирая слова: — У него были ужасные родители, и он только недавно смог... съехать от них, так что... — Ладно, — медленно кивает Джена, на секунду замолкает, о чём-то задумавшись. — Приготовить вам поесть? Он, наверное, живёт один и питается какой-нибудь дрянью из супермаркетов... — Да, было бы круто, мам, — сразу соглашается Лиам, — спасибо.       Тео опаздывает ровно на две минуты, не успевает зажать дверной звонок, как Лиам распахивает перед ним дверь, потому что слышал, как химера приехал. — Прости, пробки, — пожимает плечами Рейкен, неловко улыбаясь и убирая с глаз мокрые пряди волос. — Да ничего, — тянет Лиам, приглашает Тео в дом, отходя в сторону и внимательно разглядывая его насквозь промокшие кеды. — Давай я тебе дам что-нибудь из моей одежды? — предлагает оборотень, стараясь не задерживать взгляд на чужой мокрой футболке, подчёркивающей каждый изгиб тела Рейкена. — А то под тобой такими темпами будет лужа... — заканчивает он, хмурится от собственных мыслей и уверенно кивает, продолжая: — Да, и кеды поставь на батарею.       Тео подозрительно послушно следует всем его указаниям, наверняка уже услышав, что они не одни в доме. — Добрый вечер, миссис Гейер, — улыбается химера, когда с кухни выглядывает Дженна, вытирая руки о фартук. — Я надеюсь, я не помешаю вам заниматься? — она растягивает губы в ответной улыбке, пока Лиам демонстративно закатывает глаза до скрежета глазных яблок. — Нисколько, — и Тео удивительно хорошо держится, но Лиам всё равно почему-то ждёт подвоха, но даже не знает от кого и почему. — Тео, — представляется химера, не переставая улыбаться, и Данбару почему-то кажется, что тот не притворяется. — Очень приятно, — взгляд женщины коротко соскальзывает на лужу, натёкшую под гостем. — Лиам, дай ему что-нибудь тёплое, будет некрасиво, если Тео простудится. — Да, мам, — Лиам торопливо хватает Рейкена за запястье, утаскивая его за собой к лестнице.       Тео по-прежнему подозрительно послушно идёт следом, позволяет затолкать себя в комнату и усмехается, когда Лиам начинает недовольно ворчать. — Твоя мама очень милая, — Тео не может отказать себе в удовольствии подлить масла в огонь. — Ага, — вздыхает оборотень и не понимает, что его самого так раздражает. — А ещё она не знает о том, что в нашем тихом адском городке живут люди-волки, поэтому твоя легенда состоит в том, что ты переехал от своих злобных родителей, понял? — информирует его Лиам, ища что-нибудь тёплое в своём шкафу. — Ладно, — хмыкает Тео. — А зачем так сложно? Мог бы просто соврать, что я твой одноклассник. — Не мог, — отмахивается оборотень, — иначе бы мама... — и вдруг запинается, потому что... мог. Действительно мог, но зачем-то решил всё усложнить.       Если подумать, то Лиам соврал про родителей Тео, чтобы... чтобы мама была осторожней с Тео, чтобы не спрашивала про семью, не напоминала ему про Тару, Врачевателей и весь этот десятилетий кошмар. Лиам соврал, потому что знает, что Дженна сразу включит свой материнский режим и постарается окружить Тео максимальной заботой, которой химере так не хватает. — Ты хочешь, чтобы тебя весь вечер донимали вопросами про семью? — выкручивается Лиам. — Очевидно, нет, — отвечает он за Рейкена, вытаскивая из-под горы футболок, которые мерил меньше часа назад, свитер. — Поэтому придерживайся легенды, — и суёт его в руки Тео. — Это что? — кривит нос химера, поднимая на Лиама убийственный взгляд. — Что-нибудь тёплое, — оборотень откровенно усмехается, повторяя слова матери. — Ты же не хочешь расстраивать миссис Гейер, — передразнивает он Тео. — Она же такая милая. — Заткнись, — цокает языком Рейкен, отбрасывая откровенно уродливый новогодний свитер на кровать, и одним движением стягивает мокрую футболку. — Штаны тоже, — на всякий случай говорит Лиам и вновь удостаивается взгляда, который обещает ему мучительную расправу. — Надеюсь, у тебя есть нормальные... — не успевает Рейкен договорить, как оборотень швыряет ему пару не менее уродливых трусов, кажется, с супергероями, а следом — обычные домашние штаны серого цвета. — Не за что, — скалится Лиам, изображая реверанс и наслаждаясь недовольной гримасой на лице химеры.

***

— А ты у нас, значит, хорошо разбираешься в биологии, — улыбается Дженна, ставя перед Тео кружку горячего чая.       Лиам бросает на химеру взгляд придерживайся легенды и тут же натягивает на лицо непринуждённую улыбку, когда Дженна поворачивается к нему. — Да, мне действительно нравится биология, — Тео умудряется выглядеть привлекательно в этом чёртовом свитере — Лиам бы даже сказал, что Рейкену идёт эта отвратительная кофта. — Меня в принципе очень привлекает медицина, поэтому я решил уделить такое внимание биологии, а также химии. Я готовлюсь к поступлению в медицинский.       Лиам слушает его сердцебиение настолько внимательно, что не попадает ложкой в рот, потому что Тео не соврал ни единого раза. — Уже выбрал специальность? — Дженна впечатлённо вскидывает брови, и Лиам даже рад, что его мама смотрит только на химеру, потому что никто не заметил, как он уронил макаронину на пол. — Я не давлю, просто ты так уверенно об этом говоришь, поэтому мне кажется, ты уже много об этом думал. — Пока планирую идти в хирургию, — Тео неглядя придвигает чай ближе к Лиаму, когда тот давится.       Рейкен сказал что? — А поступать куда будешь? — Мои оценки позволяют выбрать любой университет, так что я пока думаю, — Тео отвечает слишком уверенно для того, кто придумывает на ходу.       Бесспорно, Рейкен лжец хороший, но Лиам не смог зацепиться ни за один огрех в череде размерных ударов чужого сердца.       Лиам угрюмо жуёт, слушая разговор, который плавно перетекает в обсуждение юриспруденция: Дженна адвокат, о чём Тео откуда-то знает, и тут у оборотня окончательно коротит мозг. — Лиам очень гордится Вами, — не переставая улыбаться, говорит химера, уже расправившись с ужином, пока Данбар расковыривает макароны. — В шестом классе он хотел быть адвокатом как и Вы, — усмехается Тео. — О боже, — смеётся Дженна, и Лиам знает, о чём речь пойдёт дальше. — Ты видел его презентацию? — О, Лиам показывал мне все фотографии с того конкурса, — фыркает Тео и заслуженно получает по голени ногой.       Это было в шестом классе — конференция на тему «Люди, которые меня вдохновляет», и пока все рассказывали про космонавтов или президентов, Лиам прошёл в финал с презентацией о своей маме. И, возможно — только возможно — он сделал это благодаря тому, что раздавал жюри на каждом своём выступлении печенье, которое готовила Дженна. — Мам, это было давно, — хмурится Лиам, вставая из-за стола и начиная собирать посуду. — Это было мило, — исправляет его Дженна, взъерошивая его волосы, когда Лиам тянется к её пустой тарелке. — Очень мило, — поддерживает химера, и Лиам бы его пнул ещё раз, но, увы, не сейчас — не дотянется.       Сам оборотень не обратил внимания, но Дженна заметила, как улыбка на мгновение пропала с лица Тео, когда тот задержал взгляд на том, как женщина погладила сына по голове. — Возможно, я не оправдала его ожиданий, поэтому он не хочет вспоминать об этой презентации, — тихо говорит Дженна, когда Лиам уходит в ванную отстирать жирное пятно со своих штанов.       А Данбар прекрасно слышит её и тяжело вздыхает, уставившись на собственное отражение в зеркале. Разочаровался в ней? В той, кто любит его больше всего на свете? Лиам устало проводит ладонью по волосам, наклоняясь к раковине. В ком он и разочаровался, так это только в себе. — Не думаю, что это действительно так, — говорит Тео, заставляя Лиама прислушаться — какого чёрта химера проводит сеанс психотерапии и его матери? — Иногда люди, особенно дети, боятся открыто показывать своё восхищение кумирами, потому что считают, что недостойны их. Это нормально, учитывая, что Лиам однажды обжёгся со своим отцом.       Лиам цепенеет от непонятного для самого себя страха. — Он... рассказал, да? — горько вздыхает Дженна, нервно поправляя волосы. — Я случайно узнал, — врёт Тео, потому что искал эту информацию целенаправленно, чтобы иметь возможность надавить на оборотня, иметь возможность сделать ему больно. — Но с его диагнозом не сложно догадаться, в чём причина. Он привык, что окружающие реагируют на его невербальные жесты: например, он сжимает руки в кулаки — значит, злится и может напасть. Он слишком привык, что его боятся, разделяя его эмоции лишь на злобу и всё остальное. Поэтому ему сложно общаться вербально, но он правда старается. — Спасибо, — Дженна слышит щелчок двери ванной — Лиам возвращается — и подходит к Тео ближе, мягко, осторожно касаясь его волос: — Я рада, что у него есть такой друг как ты.       Рейкен, кажется, и не дышит, машинально почти уклоняется от прикосновения, но заставляет себя замереть, когда его гладят по голове. Лиам заходит на кухню аккурат в момент, когда Дженна уже убрала руку, и Тео чувствует, что помещение окутывает запах чужой стылой злости. — Мам, нам нужно заниматься, — глубоко вздохнув, говорит Лиам. — Мы пойдём...       И Тео, конечно же, рассыпается благодарностями за ужин, только после этого поднимаясь в комнату Лиама, который, на удивление, не говорит ни слова о произошедшем на кухне, но хватает его терпения не надолго. — Откуда ты знаешь про эту конференцию в шестом классе? — меньше чем через минуту интересует Лиам, не успев даже учебник открыть. — Не показывал я тебе ничего!       Он не может спросить про отца, поэтому старается сконцентрироваться на этой дурацкой конференции. — Ты же помнишь, зачем я вернулся в Бейкон Хиллс? — усмехнувшись, спрашивает Тео. — Я составил подробное досье на каждого из вас. Отношения с родителями, родными, друзьями и любимыми — то, на что можно надавить, волчонок. Я планировал воспользоваться этим, чтобы... — Зачем? — глухо прерывает его Лиам, морщится, непонимающе хмурясь: — Зачем ты сейчас сам об этом напоминаешь?       Тео... Тео не знает зачем. Если он сам не будет помнить об этом, то кто-нибудь другой укажет ему на то, что он монстр, и это куда больнее. — Всё было хорошо, — почти шипит Лиам, и Тео не понимает, отчего тот злится. — Зачем ты об этом вспомнил? — Как будто ты сам об этом когда-нибудь забываешь, — хмыкает Рейкен, нарочно делая хуже.       Лиам злится, но осознание одной простой истины сводит на нет всю злобу, заставляя нервно усмехнуться: — Ты ведёшь себя так, будто знаешь всё обо всех, — он слышит сердцебиение Рейкена, которое лишь кажется ровным. — Ты с лёгкостью понимаешь, чего хотят или о чём думают окружающие, потому что тебя научили это делать, но ты не понимаешь, что чувствуешь сам.       Рейкен ведёт плечом, хмурится, желая возразить, но не может этого сделать, потому что Лиам прав — Тео не понимает свои эмоции, боится их, прячется от них за бетонной стеной ненависти к себе. — То, что тебя заставили сделать Врачеватели, тебя монстром не делает, — говорит Лиам. — Ты ещё не веришь в это, но я вижу, что ты другой. Почему ты считаешь, что лишь притворяешься хорошим? Тебе же это нравится — быть хорошим. — А я заслужил? — нервно спрашивает Тео. — Даже если меня заставили, Лиам, мои руки по локоть в крови, как я могу сидеть за одним столом с твоей матерью и смеяться вместе с ней? — тормоза отказывают слишком быстро, у Тео просто нет сил держать всё это в себе. — Она сказала, что рада, ведь у тебя есть такой хороший друг как я — она назвала меня твоим другом. Другом, Лиам. И она никогда бы не сказала подобного, если бы знала, что я заставил тебя сделать, если бы она знала, скольких я убил. Мне просто нет места в твое... в нормальной жизни ни при каких условиях. — Оно есть, Тео, — не соглашается Лиам. — Ты винишь себя за произошедшее, а значит, хочешь исправиться, так позволь себе это сделать. Ты говорил мне бороться, сказал, что будет трудно, тогда почему ты сам сдался? — Потому что ты другой, Лиам! — слишком нервно, уже не контролируя себя, отвечает Тео. — Это ты хороший, ты правильный, ты идеальный, а я нет, — он судорожно сглатывает, отводя взгляд в сторону. — Мне уже не помочь. — Разве мы не друзья? — Лиам не злится, не кричит, говорит тихо, спокойно, заставляя успокоиться и химеру. — Наши отношения что угодно, но не это, Лиам. Я заставил тебя убить Скотта, а теперь мы друзья? — Тео спрашивает отчаянно, будто желая, чтобы ответ был положительным, но в тоже время боится его получить.       И Лиам знает это, ведь Рейкен пришёл к нему сегодня именно за этим, как бы ни пытался себя в этом переубедить. Тео успокоил его тогда в лесу, остался рядом, помог, но сам о помощи попросить не может. — Я знаю, что ты делал. Я видел, — и это не звучит упрёком, в голосе оборотня ни капли злости. — И я всё ещё считаю нас друзьями. Этого недостаточно? — Тебя достаточно, — на выдохе отвечает Тео.