thiam lol

— Остановите его! — кричит шериф, когда Тео, оттолкнув полицейского, который держал его под руку, срывается с места. — Рейкен, чёрт возьми, Перриш будет здесь через минуту! — Ноа срывает голос, но догнать Тео никто уже не успевает.       Огонь поглотил весь дом — языки пламени лижут ноги, разъедая штанины и обжигая голую кожу, дым заполняет лёгкие в считанные секунды, и виски сдавливает тисками паники, которая в одно мгновение падает тяжестью металла на дно желудка, когда Тео слышит запах чужой горелой плоти. — Держите её! — доносится крик с улицы, и следом раздаётся женский плач на грани с воем: — Мой ребёнок! Мой Лиам ещё там! — Дженна не даётся в руки, рвётся в дом за Тео, но её удерживают втроём, оттаскивая от здания, объятого огнём. — Лиам! — рычит Тео, пряча лицо в изгибе локтя, когда волна пламени вырывается из гостиной, норовя обглодать химеру до костей, сжечь всё до пепла. — Лиам! — Тео взбегает по лестнице, проваливается через пару ступеней, но, вцепившись когтями в стену, подтягивается, добираясь до второго этажа.       Мгла дыма заволокла всё пространство, въелась под кожу, смешалась с остальными запахами, различить которые больше не получается. Тео заходится сухим болезненным кашлем, за болью от ожогов едва понимает, что ещё на ногах, но не останавливается, пробираясь по узкому коридору к комнате Лиама, дверь которой заблокировала упавшая балка. — Лиам! — Тео едва успевает добраться до двери, как потолок обваливается, отрезав путь отхода. — Лиам! — он с силой ударяет по балке, надеясь, что оборотень услышит его за треском огня и воем сирен на улице. — ...ео? — Лиам отзывается тихо, сдерживает вскрик и жадно хватает воздух ртом в отчаянной попытке вздохнуть, но вместо этого лишь позволяет угарному газу наполнить свои лёгкие. — Пепел рябины! — хрипит он. — Тут повсюду был пепел рябины! — Лиам рычит, воет, закрываясь от падающих на голову горящих щепок. — Ты ранен? — Тео вонзает когти в дерево, тянет балку на себя, с трудом сдвигая её с места едва ли на пару сантиметров; руки по локти покрываются волдырями, кожа чернеет, расползаясь от огня, и Тео не успевает регенерировать — ожогов слишком много.       Он вновь тянет балку от двери. — Кажется, — откашлявшись, кричит Лиам. — Я не... Стена обрушилась, — его голос теряется в скрежете и треске, кажется совсем ослабевшим. — Меня придавило, я не могу... — и он снова рычит, скрипит зубами, лишь бы не дать болезненному воплю вырваться наружу, когда он понимает, что нога всё-таки сломана, вывернута в другую сторону под тяжестью обломков.       Балка с тяжёлым грохотом валится на пол, продавливает паркет, и Тео не теряет ни секунды, толкая дверь и вваливаясь в комнату, — он прыгает прямо в огонь, бездумно, в панике, жмурится, задыхается и не успевает даже встать, как пол под ним проваливается. Тео отлетает в сторону, удержавшись от падения, и судорожно ищет Лиама, который вдруг замолчал.       В дыму едва заметны опалённые светлые волосы; Тео бросается к нему, ломает пальцы о бетон, раскидывая обломки, лишь бы достать Лиама, кровь которого кипит на коже, не успевая сорваться на пол.       Тео не помнит, что происходит дальше, — движения становятся механическими, сознания меркнет в огне, но он достаёт Лиама, притягивает к себе и, разрушив круг рябины, выбивает окно, прыгая со второго этажа. Ноги не держат, кости с коротким хрустом ломаются от удара о землю, но Лиам падает на него — Лиама не цепляют ни битое стекло, ни ветки дерева под его окном.       Тео сам не отпускает Лиама — его заставляют разжать ладони, оттаскивают в сторону и всё кричат, перекладывая на носилки, пока у него самого паника ещё не утихла и страх под рёбрами бушует таким же пожаром.       Вой сирен — последнее, что он слышит прежде, чем окончательно потерять сознание.