thiam lol

— Язык тела, — пожимает плечами Тео, откидываясь в кресле. — Знаешь, что это такое? — он встречается взглядом с голубыми глазами всего на мгновение, прежде чем Лиам отвернётся, поняв, что его поймали за разглядыванием. — Ну, допустим, — деланно безразлично отзывается оборотень, прячась за книгой. — Как ты уже понял, это общение, — усмехается Рейкен, без всяких стеснений рассматривая его в ответ. — Только вместо слов — мимика, жесты, которые несут некоторую — зачастую абсолютно определённую — смысловую нагрузку.       Тео слышит, как участилось чужое сердцебиение; он чувствует замешательство Лиама каждый раз, когда оказывается слишком близко — настолько, чтобы и без сверхъестественного слуха услышать стук его сердца. — И? — Лиам выглядывает из-за книги, но, встретившись с насмешливым взглядом зелёных глаз, тут же утыкается обратно, коротко проведя языком по верхней губе. — Например, то, как ты вечно поправляешь волосы и облизываешь губы, говорит о том, что ты нервничаешь, — лениво сообщает ему Тео, с интересом наблюдая за реакцией оборотня. — Класс, отлично, — шипит Лиам, — ты мне ещё про втыкание когтей в ладони расскажи, — огрызается он, едва успевая остановить себя прежде, чем вновь облизнуть губы, и вместо этого прикусывает щёку изнутри. — Что-нибудь ещё, капитан очевидность?       Рейкен расплывается в победной ухмылке. — Ты кусаешь щеку, когда не хочешь сболтнуть или сделать лишнее, — Тео знает, что именно это Лиам только что и сделал.       Лиам раздражённо морщится, сжимает зубы и почти рычит, сощурив глаза: — Ладно, и что с того? — хмурится он, складывая руки на груди. — Защитный жест, — хмыкает Рейкен.       Лиам хмурится ещё сильнее и кладёт руки на стол, заставляя себя расслабить плечи. — Ладно, волчонок, я вовсе не хотел тебя злить, — мягко улыбается химера, слегка наклоняет голову на бок, изучая Лиама взглядом. — Просто это всё очевидно, а некоторых твоих жестов я понять не могу. — Какая жалость, — наигранно вздыхает Лиам, закатывая глаза. — Я знаю, почему люди на что-то реагируют определённым образом, но не понимаю, почему так делаешь ты, — признаётся Тео, сохраняя своё самодовольство. — Помимо привычек, есть непроизвольная реакция организма. Например, — он тянется к его руке — Лиам не пытается отстраниться, то ли слишком напряжённый, то ли заворожённый тем, как мягко Тео касается его запястья, аккуратно поглаживая обнажённую кожу. — Расширенные зрачки или учащение пульса, — Тео не отпускает его руку ещё секунду, будто позволяя оборотню самому убедиться в правдивости его слов, и отстраняется, вновь улыбаясь: — Мне просто интересно, как ты это объясняешь для себя, волчонок.       Лиам запоздало одёргивает руку, когда Тео уже даже не пытается вновь коснуться его; он давится воздухом, когда Тео выжидающе наклоняет голову, слегка приподняв брови, будто требуя от него ответа. — Никак, — выплёвывает Лиам, подхватывает портфель с пола и вскакивает из-за стола, уходя как можно дальше от чёртового Рейкена.

***

      Тео не выпускает Лиама из вида ни на секунду — Лиам занял все его мысли. Тео забывает дышать рядом с ним, и он ненавидит это чувство, нуждаясь в нём больше всего.       Тео никогда не думал, что всё ещё способен любить. — Ты так и будешь избегать меня? — бесцветно спрашивает Тео, когда они с Лиамом остаются одни в ветклинике. — А нам есть о чём разговаривать? — так же бесцветно отзывается Лиам, замирая у противоположной стены.       Тео шумно вздыхает, но молчит, задумчиво разглядывая Лиама, от которого пахнет чем-то тяжёлым, спутанным, одновременно горьким и сладким. — Ты мне нравишься, — вдруг говорит Тео.       Лиам едва заметно хмурится, и Тео слышит его сбившееся вслед за сердцем дыхание. — Возможно, даже очень, — пожимает плечами Тео, но с места не двигается, будто боясь спугнуть Лиама. — Но ты, видимо, не можешь решить, ненавидишь ты меня или... — Тео сухо усмехается, не осмелившись закончить. — Или.       Лиам сглатывает — Тео видит, как вздрагивает его кадык. — Лиам, ты идёшь? — зовёт его Скотт с улицы, и Лиам наконец отмирает: он сжимает руки в кулаки, ещё с секунду сверлит Рейкена взглядом, но в конечном итоге сбегает, оставляя его одного.

***

      Лиам избегает его всю неделю — столько, сколько возможно; и ему это удаётся ровно до момента вылазки в заповедник, прямиком в логово охотников. — Какого чёрта ты здесь? — шипит Лиам, когда Тео прижимает его к земле, закрывая собой от пуль. — Ты сейчас хочешь об этом поговорить? — рычит Тео, и, стоит выстрелам стихнуть на мгновение, он вскакивает на ноги, хватая Лиама за запястье.       Лиам крепко сжимает его руку в ответ.       Тео не помнит, как они добираются до Скотта и остальных: от них не отстают, Лиам, кажется, ранен, но Тео не может сбавить темп или остановиться — он продолжает тащить его за собой через лес. — Сиди здесь, — шипит Тео, толкая Лиама к поваленному дереву, за которым можно спрятаться. — Скотт в пяти минутах от нас. — Я не буду отсиживаться, пока... — начинает было Лиам, но резкий удар в солнечное сплетение заставляет его задохнуться.       Лиам сипло хрипит, жмурится от острой боли и оседает на землю, пытаясь зацепиться за химеру. — Ты ранен, — напоминает Тео, чувствуя, как чужая хватка на его плечах слабеет. — Тео, — с трудом давит из себя Лиам; ноги его уже не держат. — Скотт скоро будет здесь, — повторяет Тео, осторожно усаживая его на землю. — Я отвлеку их, — говорит он, невесомо касаясь его виска в последний раз; на запястьях Тео чернеют и тут же бледнеют вены — он бы забрал всю его боль, но времени нет.       Лиам обессиленно сжимается, встать не может — лишь задушенно хрипит, вцепившись в кровоточащую рану на плече.       Лиам слышит, как отдаляется сердцебиение Тео, слышит его тяжёлое, загнанное дыхание и десяток чужих прежде, чем потеряет контроль над телом из-за аконита, отравившего его.

***

      Это странно — возвращаться домой после того, как чуть не умер. И Лиам не знает, что пугает его больше: происходящее или то, что он привыкает к этому чувству бесконечной тревоги.       Лиам откидывается на спину на постели, тут же морщится от внезапно оставшейся после ранения боли и бесцельно смотрит в потолок, прокручивая в голове то, что произошло. Происходит до сих пор, и Лиам не может придумать этому рациональное объяснение.       Оконная рама скрипит, привлекая его внимание; на подоконник садится Тео — его волосы ещё влажные после душа, кофта явно была надета на мокрое тело, и от него пахнет шампунем Скотта. — Теперь что? — спрашивает Лиам и вновь отводит взгляд, запрокидывая голову к потолку, лишь бы скрыть запах своего облегчения. — Рука всё ещё болит? — отвечает вопросом на вопрос Тео и спускается на пол, подходит ближе, получив безмолвное разрешение это сделать. — Немного, — морщится Лиам.       И это тоже странно — странно, что только Тео понял, что Лиам соврал в доме Скотта, сказав, что рана исцелилась. — Монро в последнее время экспериментирует с аконитом, — тихо говорит Тео и садится на кровать, отчего матрац под ним прогибается — Лиам чувствует это, чувствует тепло его тело непозволительно близко. — Придётся выжигать снова, — выдыхает он.       Лиам в ответ только морщится.       Тео пришёл ради этого? Он так торопился, потому что что? Потому что Лиаму больно? Потому что Тео волнуется за него?       Тео касается его локтя, едва ощутимо проводит кончиками пальцев выше, чтобы понять, где под плотной тканью толстовки скрывается рана, и Лиам машинально вздрагивает, отстраняясь. Он сглатывает, поднимая взгляд к Тео, который мягко усмехается, не пытаясь коснуться его снова без разрешения: — Не бойся, больно не будет, — убеждает его Тео.       Но Лиам боится вовсе не боли.       Лиам рвано выдыхает, коротко кивая, и только после этого Тео вновь кладёт свою руку на его плечо. — Лучше сделать это в ванной, — предлагает Тео, когда на ткани проступает пятно крови.       И это хорошая идея, если думать только о том, что с кафеля кровь отмывается проще. Но когда Лиам оказывается между Тео и чёртовой стеной, дышать становится слишком трудно. Тео касается его щеки, потому что Лиам всё ещё в толстовке, а Тео нужно как-то забрать его боль. — Расслабься, — улыбается Тео; Лиам просто не может этого сделать — он всё ещё помнит боль от огня на коже после первой попытки выжечь аконит.       Тео на мгновение отстраняется, чтобы забраться пальцами под толстовку Лиама, потянуть её вверх; Лиам заторможенно поддаётся его движениям, поднимает раненную руку, но ожидаемой боли не следует: пальцы Тео, скользнув и под майку, невесомо гладят его живот, забирая его боль.       Лиаму кажется, что он сейчас просто разучится дышать и задохнётся.       Лиам остаётся в одной майке; Тео вытирает свежую кровь с его плеча, и Лиам непроизвольно жмурится, когда слышит щелчок горелки. Тео толкает Лиама ближе к стене, заставляя опереться на неё; Лиам перехватывает его за локоть свободной руки, по запястьям которой поднимается его боль. — Лиам, — мягко зовёт его Тео спустя мгновение, стараясь подавить смешок в голосе: — Это всё, — всё-таки говорит он и откладывает горелку в сторону. — Я же сказал, больно не будет, — напоминает он.       Лиам отчего-то крепче сжимает его локоть прежде, чем открыть глаза; он смотрит на Тео по-прежнему напряжённо, но теперь он будто ждёт чего-то. Ладонь Тео ложится на его плечо, пальцы нежно очерчивают место, где ещё с секунду назад был ожог. — Ненавидишь? — сипло спрашивает Тео, позволяя себе утонуть в голубых глазах так близко.       Лиам молчит, рвано выдыхает и качает головой, торопливо, коротко, не решаясь произнести вслух хоть что-нибудь.       Тео чувствует, как немеют кончики пальцев, когда он кладёт ладонь на щёку Лиама, и Лиам в ответ ластится под его прикосновения, тает в его руках, всё ещё пытаясь это прятать. Но Тео видит, как Лиама ведёт от каждого прикосновения, чувствует его дыхание на своих губах, отчаянные попытки удержать его рядом с собой. — Можно я?... — Тео дышит Лиамом, скользит ладонью на его спину и, получив в ответ краткий кивок, целует его.       Лиам на мгновение теряется — теряется от того, что в движениях Тео нет напора, нет ожидаемых требовательности и грубости. Тео целует нежно, аккуратно, проводит ладонью по волосам Лиама, чтобы дразняще погладить ложбинку на шее со спины, запутаться пальцами в непослушных волосах. — Всё в порядке? — хрипло спрашивает Тео, на секунду отстраняясь, потому что сердце Лиама сейчас, кажется, просто сломает его рёбра.       Лиам чувствует тепло чужих губ на своих, кусает их, замечая, как взгляд Тео соскальзывает ниже его глаз. — Ты мне нравишься, — на выдохе произносит Лиам то же, что сказал ему Тео в ветклинике.       Тео глухо усмехается; он толкает Лиама к тумбе в углу ванной, подхватывает его за талию и усаживает на неё, чтобы взглянуть на Лиама снизу вверх, заставить нервничать ещё больше, украв с его губ короткий поцелуй, после которого Лиам тянется за большим. — Это я уже понял, — улыбается Тео, уперевшись ладонями по разные стороны от Лиама, раскрасневшегося, горячего. — Вот только насколько сильно я тебе нравлюсь? — дразнит он, притягивая оборотня как можно ближе к себе, вжимаясь в его грудь своей и касаясь губами изгиба его шеи, отчего Лиам дрожит в его руках. — Давай я покажу, насколько ты нравишься мне.