thiam lol

— Давай, — Лиам раскидывает руки, ложась на полу пустой комнаты; его ладонь всё ещё кровоточит. — Ч-чего? — Тео хмурится, не смея выйти за круг пентаграммы, начерченной кровью. — Ты — демон, — устало повторяет Лиам, будто не объяснял это минуту назад, — я тебя призвал. Ты выполнишь любое моё желание, сам же сказал, — он сухо усмехается, прикрывая глаза. — А я хочу, чтобы ты... — Убил тебя? — нервно переспрашивает демон, сверкая ядовито-изумрудной радужкой глаз. — Головой стукнулся? — Тебе сложно? — рявкает Лиам, рывком садясь на полу. — Делай свою блядскую работу! — Ты призвал меня, чтобы я убил тебя, — проговаривает Тео вслух, потому что не уверен, что не ослышался. — Ты один из этих? Сатанистов? Как же вы меня задрали... — закатывает глаза он, наконец выходя из круга. — Какие сатанисты? — вздыхают ему в ответ. — В чём твоя проблема? Ты же исчадие ада, чёрт, в конце-то концов! Убей меня и можешь быть свободен, — упрямо настаивает Лиам. — А я-то тебе на кой? Неужели сам не можешь? — фыркает Тео, потому что всё ещё не верит, что его действительно об этом просят.       Тео видит перед глазами фрагменты жизни призвавшего, и ничего в этих воспоминаниях и видениях не вызывает отвращения, лишь глухую боль глубоко под рёбрами. Тео должен убить его? — Да, не могу, — неожиданно отвечает Лиам, хмуро глядя демону в глаза; в его собственных, голубых, блестит отчаяние. — Не могу. Мне страшно, — слишком честно, слишком откровенно, но терять уже нечего. — Я столько раз пытался, но не смог. Это ты хотел услышать? — шипит он, выплёвывая: — А теперь заткнись и будь добр! Я тебя не для сеанса психотерапии вызвал — сыт этим дерьмом уже по горло. — Нет, — лаконично отзывается демон. — Вот и отли... Чего? — Лиам прерывается на полуслове. — Нет, — громче повторяет Тео, слегка наклоняя голову на бок, отчего вьющиеся волосы подпрыгивают, цепляясь за рожки; он смотрит на человека с интересом, разглядывает его, изучает. — Ты, эгоистичная корова, — срывается Лиам, — я заключил с тобой договор! Ты обязан выполнить условия этой сделки. — Тогда я просто разорву её, — пожимает плечами Тео.       И до него лишь сейчас доходит, почему в квартире так пусто — Лиам избавился от всего, он уже всё решил. — Прелестно, — рычит Лиам. — Просто прекрасно! Ну и катись вон отсюда! — он поднимается на ноги, смазывает пентаграмму ступнёй и подхватывает с пола нож, окровавленной ладонью сжимая рукоять. — Все вы сраные эгоисты, — уже тише добавляет он, даже не оборачиваясь.       Лиам глубоко вздыхает, подставляя лезвие к горлу, жмурится, резко проводя от одной артерии к другой, чтобы шансов выжить точно не осталось.       Таблетки были — его стошнило, и в ванной он вскрывался, но успел дозвониться скорой дрожащими руками, под машину — ноги сразу каменеют, как и перед оконной рамой. Лиам не может, но и жить не хочет, и больше вариантов у него нет — либо он сам себя убьёт, либо останется гнить здесь. Лучше забвение, чем продолжать всё это.       Нож вываливается из рук, когда Лиам ощущает острую боль, но крови на своей шее он не чувствует; он поворачивается к демону, что по-прежнему стоит посреди комнаты, скрестив руки на груди; его глаза светятся. — Я убью тебя, — говорит Тео. — Это часть сделки. Но ты не уточнял при заключении договора, когда я должен это сделать.       Лиама пробивает холодный пот. Нет. — Какое тебе вообще дело? — рявкает он, бросаясь на демона. — Сам живи эту поганую жизнь, раз так хочешь! Меня не втягивай! — Ты смерти не заслужил, — отвечает Тео, совсем не чувствуя, как Лиам его бьёт. — А я не спрашивал! — Лиам толкает его к стене, брезгливо отходя в сторону и вновь бросая взгляд на нож. — Даже не пытайся, — предупреждает демон, — ранить тебя могу только я. — Ты?! — зло шипит Лиам. — Ублюдок! — и всё же хватает нож, но на этот раз замахиваясь на демона.       Тео исчезает по щелчку пальцев; лезвие ножа со скрежетом входит в картонную стену, и Лиам срывается на крик, оседая на пол. — Нечестно! Ты обещал выполнить любое желание! Ты должен был! — кричит он в пустоту, сжимаясь на голом паркете. — Почему? Зачем ты заставляешь меня продолжать это? — он растирает слёзы по щекам, замечая, что порез на руке стремительно затягивается. — Что я сделал не так в этой жизни? — вскрикивает истошно, отчаянно.

***

      Один шаг отделяет его от свободного падения. И Лиам делает его.       Он с силой жмурится, когда дыхание перехватывает, сжимается, боясь только боли, но не темноты, что поглотит его через мгновение. На стройке его найдут не сразу — его тело занесёт снегом и оно заледенеет, и Лиам знает это, прокручивает в голове, пока летит эти доли секунды вниз с сорокового этажа новостройки. — Ты не понял? — над ухом раздаётся знакомый голос; Лиам не чувствует боли — только чужие руки под своими плечами и талией, когда его с лёгкостью ловят, будто Тео не должен был сломать руки, поймав его с такой высоты. — Только я могу причинить тебе вред.       У Лиама сердце бешено стучит в висках, кровь пульсирует почти болезненно —до тошноты и пятен перед глазами, — когда он понимает, что ничего не закончилось.       Лиам с силой толкает демона, спрыгивая с его рук в сугроб, но приземляется на пол своей прихожей, когда всё на секунду меркнет в вихре и они оказываются посреди квартиры Лиама. — Как ты это?... — он хмурится, но тут же отмахивается, не желая знать ответа.       Руки всё ещё дрожат; Лиам скидывает на ходу обувь и куртку, оставляя их валяться на полу, проходит в свою комнату, с силой хлопнув дверью перед носом Тео, который осторожно ставит его ботинки на коврик в прихожей, вешает чужую куртку на крючок и без особых усилий по щелчку пальцев оказывается напротив матраца Лиама, усевшись на пол у стены.       Лиам смотрит на него безжизненным холодным взглядом. — Это уже девятый раз, — тихо говорит Тео. — Зачем? — Знаешь, — Лиам устал уже даже огрызаться, — говорят, что многие, сделав шаг вниз, жалеют об этом, когда назад повернуть уже нельзя, — он усмехается, но вовсе не от веселья — от очередной накатывающей истерики. — У меня этого не было — не было этого сожаления. Ни сейчас, никогда. Я не жалею. Я хочу этого. Хочу умереть. — Лиам, там нет ничего — нет ни рая, ни ада, пойми, — говорит Тео. — Это всё выдумки. Я не пришёл из-под земли — меня прокляли, а люди решили придумать для этого историю покрасивее. — Я знаю, — безразлично отзывается Лиам, переворачиваясь на другой бок, чтобы отвернуться от демона. — Я знаю, что там ничего нет. И я не хочу, чтобы там что-то было. Я хочу, чтобы это закончилось.       Лиам расцарапывает ладони ногтями, не может уснуть и всё думает о том, что и пытаться убить себя сил не осталось.

***

      Лиам привыкает к присутствию Тео не сразу — это странно, что в твоём доме живёт демон, исчезая лишь изредка, — но Тео, что удивительно, не раздражает, хотя бы потому, что сил на какие-либо эмоции тоже не осталось. — Это тебя тоже не убьёт, — сухо замечает демон, усевшись на окно спиной к улице, где бушует метель. — Жаль, — выплёвывает Лиам, делая очередную затяжку, и отправляет бычок в пепельницу, вытягивая из пачки ещё одну сигарету. — Почему ты один? — спрашивает демон — он часто задаёт эти глупые, по мнению Лиама, вопросы, которые ни черта не изменят. — Потому что у меня никого нет, — усмехается он в ответ. — Никого не осталось, — исправляется он. — Вообще никого, — нервно бормочет Лиам, жадно втягивая едкий дым. — Ты поэтому?... — демон не договаривает, хотя Лиам даже не собирается его перебивать. — Не только, — Лиам стряхивает пепел в окно, чувствуя, как пальцы начинают замерзать всё сильнее. — Это моя жизнь, но... я не знаю, что с ней делать. Какой смысл стараться ради чего-то, если... если результат всегда один и неизбежен? Я просто не хочу мучится остаток своих дней, влача своё жалкое существование. Спасибо, кстати, что лишил меня права выбора, — Лиам не выглядит злым — он выглядит уставшим. — Спокойной ночи, — он небрежно бросает недокуренную сигарету в кружку остывшего чая и, шаркая тапочками, проходит мимо Тео, оставляя его одного на прокуренном балконе.       Какое право имел Тео решать за Лиама? Тео не знает, он просто сделал это и пытается всё исправить, чувствуя, что делает только хуже.

***

— Я потерял всё, — откинувшись на спину, отвечает Лиам. — Ну, ты, наверняка, догадался, ведь я один был всё это время, — горько усмехается он. — Где-то же должны быть мои родители, друзья, да хотя бы знакомые... — Лиам устало вздыхает, мешкая прежде, чем произнести тихое: — Я всё потерял. Всё. И ни черта не сделал, чтобы вернуть, потому что... сил не было. А потом я... потом терять больше было нечего и я оказался здесь, — с мерзкой насмешкой говорит он, закрывая лицо руками, пытаясь сдержать стоящую поперёк горла истерику от бессилия и незнания, что ему делать.       Зачем продолжать? — В чём смысл? — надрывно спрашивает Лиам, будто Тео должен знать ответ. — Нет никакого смысла, — глухо отзывается демон. — И никогда не было. Мы просто живём, а потом умираем, что-то оставляя после себя или исчезая бесследно. Но в любом из случаев всё это канет в небытие, потому что так устроен мир, — пожимает плечами Тео — если бы он сам знал, зачем продолжает свою жизнь. — Всё будет в огне. Всё сгорит. Все умрут. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить её только на плохое. — На плохое? Это ты мне говоришь? — Лиам ненавидит всех, он не боится ранить словами, ему тошно от самого себя, и он не подпустит кого-то слишком близко, поэтому бьёт наотмашь каждым словом. — Что же тогда ты делаешь? Не находишь это лицемерным? — Я ошибся, — поджав губы, отвечает Тео. — Я... хотел вернуть то, чего не мог. И продал душу за это. Но её душа не стоила моей — моей было недостаточно.       Демону не нужен ответ, не нужно, чтобы Лиам жалел его, но тот всё равно это делает: — Мне жаль.       И тишина, поглотившая комнату, сжирает и их изнутри, оставляя лишь прожённые горечью кости и оголённые нервы.

***

— Ты! — рявкает Лиам, хватая со стола книгу и запуская прямо в демона, — ублюдок!       Тео с лёгкостью ловит её, молчит, глядя на него безжизненными, стеклянными глазами. Он не пытается увернуться, успокоить Лиама или остановить — Тео принимает удар прямо в нос, сплёвывает кровь, выпрямляясь, чтобы тут же получить следующий, потому что он заслужил.       Лиам за прошедший месяц будто ожил: он ест — и его не тошнит от еды; спит — и чувствует себя отдохнувшим; не пытается убить себя — иногда даже забывает о том, что хотел бы этого.       Пока не узнаёт о проклятии Тео. — Спасти невинную душу? И быть, блять, свободным, да? — рычит Лиам, вновь швыряя чёртов демонический справочник. — Какая же ты сволочь. «Ты не заслужил смерти, Лиам», «Позволь мне спасти тебя, Лиам», «Я буду рядом, Лиам», да? — он срывается на крик, припечатывая Тео к стене и разбивая костяшки о неё — небольшие царапинки мгновенно заживают, — оставляя на обоях смазанные следы крови рядом с чужим лицом. — Лучше бы ты сразу сказал! Твою мать, я же поверил!       Лиам не выглядел настолько отчаянным даже в первую их встречу, Лиам не был настолько сломанным, когда прыгал с крыш и вскрывал себе вены. Лиам смирился, уже не чувствовал боль от мысли о смерти, потому что не мог чувствовать хотя бы что-то, но сейчас у него под рёбрами свежая кровоточащая рана, боль от которой сводит с ума.       И это с ним сделал Тео. — Я не думал об этом, когда... — Тео правда не думал об этом тогда, но со временем к нему пришло осознание: если он спасёт Лиама, то освободится от оков проклятия; и он испугался, что Лиам поймёт, зачем его спасают, если Тео расскажет ему о проклятии; он решил, что так будет лучше, так будет проще, потому что Тео правда хочет помочь, а проклятие лишь всё запутает. — Да мне плевать, что ты там думал! — рявкает Лиам. — Ты лгал мне! — он отталкивает Тео от себя — так брезгливо, что Тео самому становится противно от себя. — Хотя, чего это я, правда? Ты же демон. Тебе положено всё ломать. — Да послушай ты меня! — отчаянно перебивает его Тео, грубо и бесцеремонно хватая Лиама за грудки в импульсивном желании то ли оправдаться, то ли не дать Лиаму причины навредить себе. — Я не врал тебе ни разу! — ему не составляет труда удерживать человека на месте, и попытки Лиама вырваться не венчаются успехом. — Я не хотел, чтобы ты узнал о проклятии, потому что знал, о чём ты подумаешь! — А я не прав? Разве я не о том подумал? — шипит Лиам, вновь дёргаясь из чужой хватки, но его тут же возвращают на место. — Я был с тобой не из-за этого. Лиам, поверь мне, пожалуйста. Я просто хотел спасти тебя, — Тео умоляет его дать ему второй шанс. — С чего бы мне тебе верить? — сквозь плотно сжатые зубы цедит Лиам. — А? — Потому что... — Тео не знает, он не понимает, что творит, и просто подаётся вперёд, аккуратно касаясь чужих губ своими.       Он почти сразу отстраняется, ищет хоть что-то в померкших глазах напротив и чувствует, как рвано забилось чужое сердце под его ладонями. — Ты думаешь, что имеешь право на это? — холодно спрашивает Лиам. — Ты заставил меня жить, не дав мне спокойно покончить со всем этим дерьмом, которое я вынужден тащить за собой. Ты остался здесь, будто тебя действительно волновал я. Ты заставил меня поверить в это, а потом солгал, и сейчас ты пытаешься сделать что? Сломать меня ещё сильнее? — Лиам выплёвывает каждое слово, наконец вырываясь из ослабшей хватки демона. — Наигрался? — шипит он, сжав зубы, и толкает Тео в последний раз, направляясь прочь из квартиры.

***

— Пусти, блять, меня! — рявкает Лиам, пытаясь слезть с чужих рук, несмотря на то что сам идти не может — лодыжку свело адской болью.       Прохожие оборачиваются на них, перешёптываются, показывая на Тео, который крепче перехватывает Лиама на своих руках и будто и не слышит никого, продолжая идти в сторону парка. — Какого чёрта ты себе позволяешь? — не унимается Лиам, выворачиваясь и толкая демона в грудь. — Если ты прямо сейчас не заткнёшься, то можешь даже не мечтать о быстрой смерти, — привычный серый изумруд радужки Тео сменяется ледяной тяжестью, его голос звучит холодно и зло, пальцы сильнее сжимают бок и колено Лиама, и сам демон останавливается прямо посреди оживлённой улицы, ожидая ответа.       Лиам, кажется, впервые в полной мере осознаёт, что перед ним действительно демон.       И чужие слова не похожи на блеф.       Лиам молчит в ответ, но и не пытается сопротивляться, и Рейкен продолжает идти, не проронив больше ни слова.       Лиам прячет замёрзшие пальцы в рукавах чужой толстовки — толстовки Тео, которую тот заставил надеть всё теми же чёртовыми угрозами. — Ну и что ты здесь забыл? — всё-таки подаёт голос Лиам, когда его наконец отпускают, усаживая на скамейку.       Количество выпитого алкоголя придаёт то ли храбрости, то ли безрассудства; Лиам послал Тео с его проклятьем, помощью и прочей чушью — они никто друг другу, сделка не имеет значения. — А ты? — рычит демон, садясь на колено перед ним. — В смысле? — Лиам пытается отстраниться, но Тео поднимает на него тяжёлый мутный взгляд и внутри у Лиама что-то сжимается от страха, вынуждая послушно замереть. — Что ты забыл в том баре? — раздражённо поясняет Тео, когтями разрывая его штанину и закатывая её до колена. — Что ты собираешься?... — Лиам морщится, когда демон касается оголённой кожи. — Ты её подвернул, — сообщает ему Тео, и его голос странно смягчается. — Ага, ты же наконец разорвал свою грёбанную сделку, — выплёвывает Лиам — он чувствует боль, он может навредить себе, может убить себя, но почему-то всё ещё этого не сделал. — Как ты умудрился, — Тео будто и не слышит его, осторожно ведёт пальцами от ступни и выше, и Лиам уже хочет снова спросить, что, чёрт возьми, тот собирается делать, как боль исчезает — растворяется между чужими пальцами.       Лиам ловит взгляд Тео — в нём неожиданно больше нет злости. — Я не врал тебе, — демон остаётся в его ногах, смотрит снизу вверх с мольбой о прощении. — Я не думал о проклятии, когда остановил тебя в ту ночь, я не хотел спасти тебя, чтобы спасти себя. Я был на твоём месте, я пытался убить себя, избавиться от всего того, с чем я справиться не мог, — от жизни, — Тео поджимает губы, убирает руки от Лиама. — Не имеет значения, веришь ты мне или нет, я знаю, что ты себе ничего не сделаешь, — губы Тео трогает полуулыбка, горькая и до безумия радостная одновременно. — Так что... мне нет нужды оставаться. Я больше не потревожу тебя.       Лиам не чувствует облегчения от его слов — лишь желание остановить Тео, чего он не делает. — Оставишь меня пьяного в парке посреди ночи? — усмехается Лиам лживо, натянуто, и Тео отражает его усмешку.       Демон наклоняется к Лиаму, вновь подхватывает на руки, и Лиам не успевает даже возразить, как они оказываются в его комнате, выглядящей будто чужой: от былой пустоты не осталось ничего — за пару коротких зимних месяцев из камеры, в которой он себя запер, его квартира превратилась в дом.       Лиам подавляет импульсивное желание вцепиться в чужое плечо, чувствуя приступ тошноты. Он рад, что Тео держит его, потому что иначе Лиам уже давно бы упал, но вслух он об этом не говорит.       Тео в два коротких шага оказывается у его кровати, куда и укладывает Лиама, отстраняется, чтобы взять с кресла напротив цветастый плед. — Таблетки и вода на тумбочке, — отчего-то тихо говорит он, и Лиам выдыхает глухое «спасибо» в пустоту, когда Тео растворяется в воздухе, выполнив своё обещание.

***

      Тео не приходит утром, не приходит и вечером, он не появляется спустя два дня, три, неделю, оставив после себя лишь пустоту, которая разъедает Лиама изнутри, потому что он чувствует себя живым, но чего-то по-прежнему не хватает — чего-то важного. — Тео, — Лиам стоит посреди кровавой пентаграммы, подняв руку с ножом, обращаясь в безмолвную пустоту своей квартиры. — Давай поговорим, — но в ответ тишина, оглушительно громкая, холодная. — Пожалуйста, — а кровь всё течёт по ладоням с глубокими порезами. — Ну же! — он вскрикивает, судорожно оглядывая комнату в надежде увидеть мягкую усмешку, к которой слишком привык. — Тео, мне жаль, — Лиам сжимает кулаки, жмурится. — Пожалуйста...       Он ждёт, кажется, вечность, пачкает пижамные штаны в крови, а та всё льётся и льётся, растекается по полу, ломая очертания пентаграммы, затекает в щели паркета. Лиам вздрагивает, когда понимает, что засыпает; осознание приходит медленно — крови слишком много, раны глубже, чем в первый раз.       Лиам встаёт с трудом, опирается на стену, а перед глазами всё меркнет, когда он соскальзывает вниз не в состоянии удержать себя на ногах. — Тише, — чужое тепло обжигает, Тео появляется совсем рядом, не даёт ему упасть, осторожно усаживая у стены, и Лиам цепляется за него, игнорируя боль. — Ты пришёл... — взгляд Лиама тусклый, загнанный, неверящий. — Ты звал, — Тео осторожно касается его щёк, улыбается — нерешительно, коротко, но нежно так. — Я не хотел, — шепчет Лиам, когда пальцы демона тянут рукава его кофты выше, оголяя кожу. — Я... Я не хотел, чтобы всё так... — Всё в порядке, — Тео мягко касается его запястий, тянет на себя, чтобы поцеловать его ладони, оставив на них лишь кровавые отголоски порезов, которые затянулись в одно мгновение. — Теперь всё хорошо, — демон убирает прядки светлых волос с его лба, стараясь не оставить алые следы на его коже — его собственные руки в крови Лиама. — Слышишь? — он пытается поймать взгляд голубых глаз, наклоняется ближе. — Прости, — едва различимо просит Лиам. — Прости меня, — впивается окровавленными пальцами в его плечи, боясь, что Тео снова уйдёт. — Я испугался. Они все ушли — все, кто обещал остаться. Я просто... я боялся, что ты правда врёшь, как и все они... — Это я должен извиняться, — Тео поджимает губы, чувствуя на них солоноватый привкус крови. — Я должен был сказать тебе, но... — и виновато усмехается: — Я испугался. — Не уходи, — Лиам сглатывает, теряясь во взгляде демона, тянется к его губам ладонью, очерчивает контур багровых от крови губ, чувствуя, как Тео в ответ ластится под его прикосновения, нуждается в них. — Пожалуйста. — Я никуда не уйду. Обещаю.