thiam lol

— Заткнись, — рычит Лиам, раздражённо сведя брови к переносице. — Да брось, — фыркает Тео, привычно устроившись на его подоконнике. — Ты сам предложил мне остаться на ночь. Неужели малыш-Лиам хочет?... — Ты выглядишь так, будто вернулся из ада, — грубо перебивает его Лиам; уголки губ Тео едва заметно вздрагивают, но он вновь натягивает на лицо улыбку, будто чужие слова его не задели, а Лиам знает, куда надавить, чтобы сделать ему больно, — Тео сам показал. — Когда ты последний раз спал? — Вчера, — невозмутимо отвечает Тео. — Хорошо, — сухо усмехается Лиам — в его взгляде лишь раздражение и ещё что-то странное, непонятное Тео. — Спрошу по-другому: когда ты последний раз спал дольше трёх часов? — Ты задаёшь слишком много вопросов, — пожимает плечами Тео, бессмысленно надеясь, что ему просто позволяет наконец принять душ и поспать эти уже привычные три часа прежде, чем ему придётся вновь вернуться в пикап.       Лиам ходит желваками, шумно вздыхает, но, на удивление, ничего не отвечает, отчего Тео на мгновение теряется, но тут же берёт себя в руки, когда ему бросают чистое до хруста махровое полотенце и пропахшую лавандовым стиральным порошком одежду — такую же чертовски чистую. — Ты знаешь, где ванная, — говорит Лиам.       Тео хмыкает и проходит мимо Лиама, упрямо продолжая разыгрывать самодовольство, пока не запирается в ванной: боже, как же он устал. Тео не помнит, когда он спал нормально, не помнит, каково это — чувствовать себя чистым и не испытывать желание содрать с себя кожу голыми руками.       Лиам мог бы просто выгнать Тео, но не стал, и Тео слишком благодарен ему за это, чтобы сказать об этом вслух.       Тео встаёт под горячий душ и не может сдержать полустон-полувздох наслаждения, когда прикрывает глаза: душ, чистая одежда, горячая еда — это единственное, о чём он мечтает последние месяцы. Но вода не смоет крови с его рук, одежда пропитается вонью, въевшейся под кожу, вновь став грязной, и поесть Тео не сможет — его тошнит каждый раз.       Когда Тео выходит из ванной — улыбающийся и расслабленный, — Лиам выглядит отчего-то задумчивым, но следом глубоко вздыхает и поднимает взгляд к Тео. — Твоя очередь, — хмыкает Тео, без разрешения подхватывает со столика кружку Лиама, в которой тот заварил кофе, и продолжает притворяться, что всё в порядке, что он по-прежнему тот самый Тео и ничего не изменилось — что у него всё ещё всё под контролем.       Лиам подозрительно молчалив, он лишь смотрит на Тео, будто ждёт чего-то; его руки сцеплены в замок, и Тео знает, что Лиам так делает, когда... когда сомневается в том, что уже сделал.       Лиам поднимается с кровати, когда Тео вдруг оступается на ровном месте. — Эй, — Тео слабо хмурится, впиваясь в локоть Лиама свободной рукой. — Что?... — он рвано вздыхает, и кружка выпадает из его ослабевшей ладони, разлетаясь осколками по ковру. — Чем ты меня накачал? — Тео рычит глухо, зло, его глаза едва искрятся, будто пепел, что мгновенно гаснет, стоит ему коснуться земли. — Тише, — Лиам подхватывает Тео под руку, удерживая от падения.       И Лиам ничуть не напуган, не взбешён обвинениями Тео, а значит, он действительно что-то подсыпал ему.       Какой же Тео идиот: он доверился Лиаму — он поверил ему — и получил за это нож в спину. И Тео ненавидит себя за это. Он дёргается, слепо пытаясь отстраниться, потому что ему не нужна помощь, не нужны чужие жалость и издёвки — Тео просто не вынесет этого. — Блять, Лиам, — Тео теряет контроль над телом и словами, колени предательски подгибаются, и он просто виснет на Лиаме, беспомощно и слабо цепляясь за его толстовку пальцами.       Лиам не отпускает — не позволяет Тео упасть; Тео слишком страшно, чтобы пытаться оттолкнуть Лиама, и из его груди вырывается жалкая мольба — единственное, что он может выдавить из себя: — Мне нельзя спать... Нельзя... Я не могу, — бормочет Тео не в силах сопротивляться Лиаму, который притягивает его к себе, кажется, поднимая на руки — Тео не понимает, чувствует всё и сразу, слишком ярко и тускло одновременно. — Пожалуйста, не нужно... — хрипло стонет он, когда Лиам укладывает его на свою кровать, приседая перед ним. — Не дай мне уснуть, — Тео говорит едва различимо, болезненно морщится, рукав Лиама не отпускает. — Не дай ей забрать меня... пожалуйста, Лиам. Она заберёт... заберёт меня... — Всё будет хорошо, — Лиам касается его лба тыльной стороной ладони, следом гладит по волосам, не пытаясь сбросить руку Тео — наоборот, накрывает её своей, осторожно переплетает их пальцы, и Тео сжимает его ладонь в отчаянной попытке ухватиться за реальность. — Так нужно. Прости. — Нет, — Тео сжимает зубы, прикусывает язык до крови, и Лиаму остаётся только держать его за руку, пока Тео продолжает сопротивляться. — Доверься мне, — просит Лиам, касается его щеки подушечками пальцев, очерчивает линию скул, наклоняется, чтобы осторожно поцеловать химеру в висок. — Я буду здесь.       Тео дышит загнанно, слабо выгибается и всё продолжает бормотать что-то едва уловимое, пока окончательно не провалится в сон.       Тео не спал, как минимум, полторы недели, на нём перестали заживать даже мелкие царапинки, кожа приобрела мертвенно бледный оттенок, а под поблёкшими глазами залегли свинцовые синяки. И Тео отказывался спать, врал, что всё в порядке, не ел, едва стоял на ногах и срывался на Лиаме, стоило тому хоть попытаться проявить заботу. — Мы не стая, Данбар, — рычал Рейкен.       Но Лиам не слушал — он смотрел в его пустые зелёные глаза и не мог не чувствовать, как сильно от Тео пахнет страхом, болью, усталостью, отчаянием.       Дитон попытался приготовить для Тео снотворное — не было гарантий, что оно сработает, потому что это Тео: Тео, иммунитет и устойчивость к ядам которого развивались посредством десятилетних пыток. Лиам боялся, что Тео всё поймёт, как только возьмёт стакан со снотворным, но от Тео здесь, кажется, ничего и не осталось — перед Лиамом стояла пустая безжизненная оболочка. — Прости, — просит Лиам, гладит его ладонь, прослеживая мучительно медленно затягивающуюся царапинку подушечкой пальца. — Так было нужно.