Слишком 𝓼𝓵𝓲𝓼𝓱𝓴𝓸𝓶

— Я не хочу, — Тихо гудит Феликс, опираясь корпусом о стол, тем самым окружая локтями тарелку с супом и нависая на дней, что пар приятно облизывает бледную кожу подбородка — Может тебя ещё с ложки кормить? Тебе не стыдно? — Глаза женщины становятся широкими из-за чего взгляд выглядит безумным, а Феликс словно не реагирует на первые признаки гнева и отодвигает тарелку от себя на расстояние вытянутой руки.Младший слушает от мамы Хёнджина не в первый раз про его отвратительный характер.Что он лицемер, который выставляет её сына тираном, а сам притворяется невинной овечкой.Что он самолюб и не ценит курс лечения который ему покупает Хёнджин.Напоминает что у брюнета вообще-то есть родители которые в силу своего возраста так же болеют, но по настоящему.Что у неё в отличие Феликса болит спина, а она тут два часа на ногах простояла чтобы Феликсу суп сварить.Что конопатый давно самостоятельный, взрослый парень, но безмозглый. — Хочешь чтобы Хёнджин на меня накричал, да? Хочешь чтобы я поругалась с ним? — Парень не слушает монолог женщины, сложив руки на столе и облокотившись подбородком, наблюдает как чайник давно кипит на плите позади неё и заливается паром. Как не может раздражать такое безразличное лицо? Приятно ли от ощущение что её общение похоже на общение со стенкой? Феликс не капли её не уважает, лишь может зависать в своей прострации, словно спит не закрывая глаз. — Ты же специально, я знаю, — Женщина подходит к столу, словно хочет забрать тарелку, но пододвигает парню суп обратно и берёт за шкирку, натягивая голову перед тарелкой.Она игнорирует с каким упорством Феликс пытается отодвинуть от себя стол, она словно пытается окунуть кончик носа в тарелку. — Я с тобой по человечески, но по всей видимости ты не понимаешь, — Младший чувствует как гладь обжигает губы, и сколько сил женщина прилагает, надавливая на шею, чтобы заставить Феликса погрузиться лицом в тарелку.

***

Хёнджин никогда бы не сказал что ему не нравится забота со стороны его парня.Феликс всегда был открытым и если его что-то тяготит, через какое-то время он расскажет о том что его беспокоит и не будет держать в себе.Но Хвана заставили напрячься частые смс от младшего с вопросами, начиная «что сегодня скушал на завтрак?» и заканчивая «какие планы на завтра?».Хван уехал в командировку.Оставлять Феликса одного в квартире было бы плохой идеей, из-за этого Хёнджин в няньки оставил маму.Не то чтобы Феликс в предыдущие командировки не интересовался и не писал ему, но не так часто и не задавал как сейчас кажется, глупых вопросов.Доброе утро и спокойной ночи.Всё остальное телефонные звонки. Феликс жмётся спиной к стене и прижимает к себе сильнее колени, наблюдая за дверью.Жить у родителей Хёнджина было плохой идеей.Парень не хочет чтобы дверь открыла женщина и зашла на порог комнаты, гипнотизируя его взглядом.Феликс и без слов понимает что обед готов, что время идти принимать таблетки.Ему страшно сказать что он не хочет, страшно что его возьмут за запястье с такой силой что по дороге на кухню он будет считать все углы и косяки дверей. Услышать слова от том что у него отвратительный характер, что Хёнджин встречается с ним из-за жалости.Феликс эгоист и самолюб, на самом деле такой человек как он может и убить, ведь он мазохист, морит себя голодом, а что он может сделать с человеком? Бесполезный, ведь спустя пятнадцать минут устаёт от домашней работы. — Когда Вы в последний раз, занимались сексом? — Феликс поднимает взгляд с тарелки рагу на маму и краснеет.Лицо горит, а внутри лёгкие начинают пульсировать.Феликс думает как ответить, заикается пару раз «Я» и отвечает что не помнит потому что не хочет чтобы кто-то знал о их личной жизни, а сам пытается вспомнить когда у них было что-то подобное, что лёгкие делят место с бабочками, которые занимают все пространство и невозможно вдохнуть. Женщина смеётся, словно услышала что хотела и с какой-то лёгкостью пододвигает стол в сторону конопатого чтобы край упёрся в грудь парня.Таким образом тарелка становится ещё ближе. — Видишь какой ты мерзкий за последние время, что Хёнджин с мешком костей, сексом заниматься не хочет. Феликс чувствует как неприятно начинает посасывать под ложечкой.

***

Хван лежит на спине, ощущая приятную тяжесть тела конопатого, который во сне сумел уместиться у него головой на груди и смотрит в белый потолок.Хенджин словно потерял Феликса.Только по ночам к нему приходит солнечный Феликс, а утром он видит поникшего парня который может находиться часами в прострации.Который вяло отворачивается от еды и хмурит брови когда Хенджин тыкает в шутку или с некой надеждой ему ложку с кашей в губы. Раньше Феликс был весёлым на столько, что даже в самые паршивые ситуации в которых они оказывались, складывалось впечатление что его невозможно сломить.Он умел в себе вмещать милого мальчишку и каким-то образом горячего парня одновременно.Произношение Феликса на английском напоминает некое рычание, настолько становился его голос низким, а в корейском приходилось соблюдать интонацию.Корейский Феликса это самое милое если брать в счёт фотографии в чулочках и когда конопатый тянет жалобное «Хён», с просьбой помочь, а старший его игнорирует, чтобы подразнить и ещё больше насладиться тем как Феликс начинает закипать от злости. Только этого всего больше ничего не осталось.Словно его мальчик испарился.Феликс больше не радуется моти с ягодкой клубники и сыра маскарпоне внутри, и не пропадает в играх на телефоне.Наверное единственное что от него осталось — это любимое занятие, как просмотр Нетфликса.Но Феликс просто сидит завёрнутый в халат, сидит на диване и смотрит на одну точку в телевизоре.Не смеётся на смешных моментах и не сжимает зубы до выступающих жевалок когда происходит грустный момент чтобы не заплакать. Хёнджину кажется что его работа психолога бесполезна, он не получает в ней больше никакого удовольствия, если по приходу домой он не находит своего Феликса с кем встречался почти три года назад.Почти. Хвана выводят из своих мыслей слова Феликса, который конопатый произносит во сне. «Спать, надо спать, ведь уже поздно, пора спать» на чистом английском и шепотом.Брюнета током пробивает от такого, из-за чего Хван слегка приподнимается чтобы проверить спит ли младший в шутку отвечая — Я не могу уснуть, малышка, — И снова лечь на подушки, убеждаясь что Феликс кем-то командует во сне. — Ложись спать, — Хёнджин напрягается когда младший продолжает отвечать ему по смыслу и подтягивает ближе к себе тельце на груди, слегка поправляя расположенные по бокам от его бёдер ноги.Привычная поза после секса, когда младший устал двигаться в позе наездницы и ложиться на грудь чтобы отдышаться. — Я вряд-ли усну без твоей помощи, — Брюнет кладёт руки на спину Феликса и начинается поглаживать через ткань выпирающие спинные позвонки и спускаться пальцами под кромку боксеров чтобы ощутить очертания копчика.Хван позволяет погрузиться руками под ткань белья чтобы сжать в ладонях ягодицы и впиться пальцами в бархатную кожу, убеждаясь что это самая лучшая попка за его наработанный опыт среди девушек. Феликс что-то мычит и не разборчиво говорит, но не обращая на это внимание, Хенджин продолжает сминать в руках ягодицы и провоцирующие приближаться пальцами к ложбинке. — Хён, — Угрожающе звучит под ухо.Опаляя кожу шеи горячим воздухом, Феликс приоткрывает глаза и Хёнджин чувствует как реснички полосят по его коже, вызывая щекотящие ощущение. — Что за массажи по середине ночи? — Хван останавливаться и выныривает из боксеров, натягивая сползшую резинку белья на положенное место, чем вызывает у младшего что-то похожее на разочарованный вздох. — Ты прав, пора спать.

***

Хёнджин продолжает симфонию из шлепков бедрами о ягодицы, слушая под собой хрипение с просьбой не на секунду не останавливаться.Когда же брюнет замирает, из глаз конопатого начинают течь слёзы, а Хван продолжает свою длительную паузу сцеловывая стекающие соленые дорожки.Феликс бьёт старшего своими детскими ладошками, толкая в грудь и качает бёдрами, в попытке самостоятельно насадиться полностью на член, который только наполовину наполняет его. — Папочка, — Шепчет младший, чувствуя как горячие ладони оглаживают прохладную грудь, останавливаясь на ореолах, которые Хван массирует бальшими пальцами, вынуждая Феликса хвататься за его запястья и просить продолжить. — Милый, пожалуйста, мне больно, я хочу, пожалуйста — Заикаясь от слёз, несёт Феликс что-то похожее на бред больного в лихорадке.Хенджин игнорирует запястья младшего и ощупывает низ живота, на который если надавить, можно почувствовать упирающийся головку его члена.Брюнет толкается в конопатого до конца, вызывая у Феликса довольный стон.Очертания члена становятся чётче, что вызывает у старшего ухмылку. — Какой у меня ненасытный, малыш, — Феликс бегает глазами по потолку через пелену слёз и сильнее вжимается в подушки.Тело младшего начинает трясти словно в конвульсиях, конечности пробивает дрожь, а с губ срываются всхлипы. — Тише сладкий, сейчас-сейчас, — Старший берёт за руки, располагает их по обе стороны от головы Феликса и смыкает их в замок, вдавливая в постель. Конопатый поджимает пальцы на ногах до побеления костяшек и смотрит на Хёнджина с блестящими глазами, пока он размашисто входит в пульсирующую дырочку.Феликс чувствует как ягодицы неприятно печёт от шлепков и жмуриться, приоткрывая рот, в немом стоне.Младший изливается аккуратной струйкой себе на живот, пока брюнет финишно не толкнулся в упор внутрь. Хёнджин поглаживает слегка выпирающий живот от его семени, пока конопатый шумно дышит через нос и подрагивает от холодка пробегающего, из-за взмокшего тела. — Хён, хён, внутри меня, малыш, — Старший наклоняется к Феликсу и поправляет прилипшие ко лбу волосики, усмехаясь со сказанных слов. — Нет, Феликс, внутри тебя, только я, — Хван выскальзывает с растраханной задницы с похлюпыващим звуком, из которой тут же сочиться сперма.Младший вздрагивает, чувствуя как Хёнджин проталкивает свои узловатые пальцы внутрь, растягивая в манере ножниц и вышкребывая белесую жидкость.Феликс недовольно постанывает, в попытке соскользнуть с длинных пальцев, из-за обловакивающей тело усталости. — Я так скучал, — Признается веснушчатый, чувствуя влажный след от поцелуя на губах и в след «Я тебя люблю»