Слишком 𝓼𝓵𝓲𝓼𝓱𝓴𝓸𝓶

Феликс сидит за работой и Хёнджин думает о том что КПД конопатого превышает норму прошлого месяца.Он работает с головой, окунается в цифры и вычисления, словно хочет забыться.Ли сидит за столом, пока за окном давно наступила тьма и ночь поглотила за собой остатки прошедшего дня.Фонарь освещает жёлтым светом бумажки с выписками, квитанциями и общей бухгалтерией.Постукивания пальцев по кнопкам калькулятора, регулярные выдохи и вздохи на которые Хёнджин отвлекается.Книжка по психологии не на столько интересна, чем то, с каким отчаянием Феликс хватается руками за голову.Оттягивает отросшие блондинистые волосы в стороны и с большим упором вниз.Молчание на минуту и с вторым дыханием вновь хватается за ручку.Слышно как Феликс пишет, с большим напором давит на ручку и Хёнджин понимает что он напряжён и сосредоточен.Из окна дует холодный ветерок с улицы, от прохлады в комнате у Хёнджина мурашки бегут по телу и он скрывается под одеялом, потому что Феликс открыл форточку чтобы у него не было желания спать.Быть бодрым целую ночь. Хёнджин видит как насекомые с улицы слетелись на свет настольной лампы, и слышит как Феликс иногда от времени хлюпает носом, а потом настойчиво трёт рукавом домашней кофты. Феликс слишком поменялся.Он влюбился в другого мальчика, который где-то потерялся и он никак не может найти его следы в теле этого маленького взрослого.

***

— Ты такой сегодня заботливый, — С некой долькой подозрения и сомнения шепчет блондин.Хван буквально облепил его своим вниманием.Утро началось весьма обычно.Даже появлялось ощущение что Хёнджин сегодня холоден к нему.Феликс напечатал на компьютере таблицы, перенёс расчёты в бланки, а под конец почувствовал обволакивающую усталость. Конопатый подумал что стоит себе сделать маленькую передышку, повернулся назад чтобы посмотреть на своего парня который читал. Хёнджин красивый. Он садится на бок стула и кладёт свои руки на спинку, чтобы потом положить сверху них свой подбородок. Солнечные лучи освещают комнату, на улице отличная погода.Сегодня выходной — воскресенье.И Хёнджин поднимает свои глаза, встречаясь взглядами.Лицо нахмуренное, даже серьезное и появляется ощущение что Хёнджин злой.А потом он словно возвращается в этот мир и сейчас реально смотрит на Феликса.Губы растягиваются в улыбке и он получает в ответ улыбку его солнечного Феликса. — Я соскучился, ползи ко мне, — Хван откладывает книгу на прикроватную тумбочку и Феликс с поскрипыванием твёрдого и неудобного стула поднимается, слегка хромая из-за того что нога затекла, шаркает до кровати.С неким плюхом приземляется на постель, возле ног Хёнджина и подползает рядом.Солнечный Феликс у которого от солнечных лучей темнеют веснушки.Из-за этого из ласковых прозвищ у Хёнджина в приоритете «солнце»? Ложиться рядом, пусть и Хван тянет на себя, вынуждая лечь на него сверху.Феликс обнимает, вжимается головой ему в живот в крепких объятиях и позже поднимает голову. Хёнджин смотрит, а потом берёт в руки лицо за щёки и трётся носом о нос, при этом шепчет «Носики-носики».Феликс роняет свой детский смех.Он хочет слышать этого ребёнка, который находится внутри Феликса, наверняка свернувшегося в позу эмбриона вечно.Феликс запихал его куда подальше, засунул ему в рот соску и уложил спать на долгое время, не смотря на то что по детским пухлым щёчкам текут солёные, горючие слёзы. Хёнджин не смотря на это, слышит детский плач и хочет поскорее успокоить.Чтобы услышать веселого ребёнка. — Щекотка-щекотка, — Смех. Повалить Феликса на спину и щекотать выпирающие рёбра под футболкой, навалиться сверху и не позволять выбраться из этой жестокой пытки.Мольба прекратить, но Хёнджин даже не думает останавливаться, он слишком долго ждал.Затишье затянулось, пришло время смеху.Громкому смеху, который отражается эхом от каждого угла этой комнаты. Смех сменяется на поцелуи.Тело под ним тяжело дышит.Глаза закатываются от усталости из-за долгого смеха.Хван позволяет себе дышать Феликсу в уши и срывать с его губ поцелуи вместе с усталыми вздохами, пока блондин не может дать ему сопротивление.Самое приятное когда Хёнджин вылизывает его ушную раковину, толкается кончиком языка внутрь и Феликс чувствует что его буквально трахают.Пользоваться его эрогенными зонами так подло, когда он такой податливый.Тяжелое дыхание и громкое сердцебиение которое отдаёт в виски.Кажется что его стук сердца способен услышать Хёнджин. — Не надо, — И Хван чувствует как упорно Феликс пихает свои руки ему в грудь. Хёнджин знает что он возбуждается.Сейчас под ним буквально лежит оголеный провод, который делает попытки сдержать свои стоны, похожие больше на просьбу продолжить.Феликс до сих невинно стесняется быть голым перед ним, из-за этого любит заниматься любовью в темноте.Он уязвим перед страхом темноты, но не перед Хёнджином. — Я помогу тебе, — И Феликс не без помощи Хёнджина переворачивается на живот, привстает на колени и готовиться эмоционально к тому, что резинку шорт оттянут вместе с бельем вниз.Но Хван прижимаеться к его спине.Конопатый чувствует как Хёнджин прижимается к его ягодицам.Пробный толчок приводит к смущенному мычанию. Петтинг. И они буквально занимаются сексом через одежду и никакого проникновения.Ли чувствует что Хёнджин в него упирается, как с каждым толчком их трусы намокают от естественной смазки.И нет никакой неприязни быть мокрым, потому что тело реагирует ярко.Феликс словно ощущает его внутри, но нет никакого неприятного напряжение в начале, когда даже после должной растяжки, нужно привыкнуть к размерам члена внутри.Колечко мышц сжимается от каждого толчка и конопатый чувствует как его внутри прошибает волной удовольствия. — Чёрт, вставь, — Он хочет почувствовать член, не смотря ни на что.Когда Феликс так напряжён, он хочет побыстрее получить долгожданную разрядку. Хван стягивает резинку шорт и брифов до середины бедра и Феликс чувствует влагу на ягодицах.Он трётся длинной о ложбинку, но даже не думает проникать.Дразнит и играется.Смачивает узловатые пальцы в слюне и мажет по колечку мышц.В шутку подставляет головку в упор и слегка раздвигает стенки, пока Феликс неожиданно толкается назад.Головка оказалась внутри и этого было достаточно для того, чтобы Феликсу от удовольствия вскрикнуть и прыснуть без касания рук, а Хёнджину протяжно замычать и удариться головой от неожиданности такой узости о спину конопатого и излиться внутрь. Сперма сочится тут же из дырочки и стекает к мошонке, капая на шорты, пока в комнате не стоит гармония двух продолжительных тяжёлых вздохов. — Ты кончил от боли? — Входить без растяжки опасно, и Хёнджин беспокоится, ведь такой способ удовлетворения вместо ремня ему не нравится, пока Феликс не шепчет о том что игрался сам собой в ванной, как только проснулся из-за мокрого сна.Как вставлял пальцы и понимал что ему этого не достаточно и не удобно.Проход розоватый, нет и намека на кровь и Хёнджин замирает, наблюдая как Феликс сжимается, желая оставить в себе часть спермы. — Больше никогда так не делай, — Порвать не по осторожности — это самое последнее что Хёнджин сделал бы в этой жизни. А потом они добираются до ванны, Феликс висит на шее Хёнджина подобно коале и Хван придерживает его под ягодицами и отпускает только когда ставит в ванную.Заставляет встать к стенке и облокотиться на неё, чтобы он сумел его вымыть под струями душа. Оттягивает ягодицу в сторону и надавливает на сжимающися вход. Оставшиеся остатки семени вытекают, под конец чего Хёнджин удовлетворено его шлёпает по заднице. — Моя похотливая попка, — Неловкий смех со стороны Феликса и детский, короткий поцелуй в знак благодарности. Хёнджин старается тут же обернуть в большое махровое полотенце, чтобы не успел замёрзнуть и берёт на руки иначе.Обычно так мужья выносят своих недавно ставших жён, после подписания договора о браке из дворца брака сочетания. Только когда они лежат на постели, после того как поменяли постельное белье, под одеялом в объятиях друг-друга, Феликс шепчет, прерывая тишину — Моя передышка что-то затянулась…