Красиво ты вошла в мою грешную жизнь

С по-летнему высокого неба ярко светило солнце. Столбик термометра уверенно преодолел отметку в тридцать восемь градусов и явно не собирался на этом останавливаться. Улица казалась вымершей, лишь только голуби курлыкали в тени, да звонко капал на землю конденсат с кондиционера. В конце концов, ну кто вообще осмелится выползти из дома в полдень?! Но кое-кто все-таки нашелся. По асфальту почти вприпрыжку бежала девушка. Её стройную фигуру и модельный рост выгодно подчеркивали белый топ и синие рваные шорты, а красные кроссовки на высокой подошве отлично гармонировали с такими же красными сережками. Выкрашенные в пепельно-синий цвет волосы убраны в пучок, в ушах наушники, в руках коробка. Подойдя к калитке она, за неимением свободных рук, пнула её ногой. Дверца приветливо распахнулась и девушка пошла по выложенной плиткой дорожке к дому. На мгновение она остановилась и окинула взглядом весь дом. Дом как дом. Все те же несколько этажей, окна и раскрашенная во все цвета радуги крыша, все та же написаная размашистыми красными буквами и кое-где потекшая надпись : "Оставь наодежду всяк сюда входящий" причём буквы "на" в слове "надежда" были перечеркнуты ярко-зеленой краской, а над ними красовалась "о". Когда случился этот акт вандализма (причем в виду имелась не надпись, а именно поруганая "надежда") никто не помнил, скорее всего это произошло после очередной вечеринки, но всеобщим голосованием жителей дома было принято решение надпись оставить. Красотка взбежала по ступеням и все так же, ногой, постучала в дверь. За дверью послышался какой-то шум, мат, что-то упало, потом снова мат. Наконец дверь открылась. – Интер! – радостно протянула девушка. – Джум! – не менее радостно ответил весь какой-то помятый и взлохмаченный Интер. Джум проскользнула в дом, ногой захлопнула дверь и наконец облегчённо выдохнула. – Жара, конечно, капец, – озвучила она, наступая носком кроссовки на пятку. – Я уже начала переживать, что не дойду. – Угу, – многозначительно протянул Интер. Избавившись от обуви, Джум чмокнула друга в щеку, на что он приобнял её за плечи (нормально обняться мешала коробка) и направилась в сторону кухни, на ходу сказав: – Все чехольчики мира за бутылку холодного пива! Интер пошел вслед за ней, задумчиво нахмурившись: – Что за посылка? Разве ТМ что-то заказывал? Джум уже задумчиво копалась в холодильнике, но на вопрос обернулась сразу: – Что? Ааа, это... – её взгляд упал на оставленную на столе коробку. – Это не для ТМ, – она снова вернулась к изучению холодильника, пожала плечами. – Интер+ попросил. Кстати, где он? Интер приподнял брови. Да ладно? Что же такое заказал этот припизднутый, раз сам Интер об этом не в курсе. Но потом тоже пожал плечами, и решил, что как-то похуй, все равно Интер+ если не сегодня, так завтра обязательно обо всем ему растрындит. И поэтому уже успокоенный (на сколько можно быть успокоенным, живя в этом доме) закричал, так, чтобы было слышно на верхних этажах: – Пиздабол!! Тут Джум твой заказ принесла! Наверху громко хлопнула дверь, на лестнице раздался грохот, закончившийся емким "блять!". Джум наконец выбрала себе пиво и, вскрыв его, уселась (почти упала) на стул, закинув ноги на соседний. – Джум!!! – на кухню вбежал чуть запыхавшийся и покрасневший Интер+. Он буквально подлетел к Джум, сжал ее в объятьях и поцеловал в щеку, потом во вторую щеку. Этого ему показалось недосточно, и, обхватив её голову руками он чмокнул Джум в лоб. Потом схватил посылку и взвесив её в руках спросил: – Здесь все? Девушка меланхолично, с видом давно привыкшего к этому дурдому человека, дернула плечом: – Да, конечно, всё, что ты заказал. Интер+ просиял и кинув: "спасибо!" выбежал вместе с посылкой из кухни. В дверях он чуть не сбил Вечер Вкус. Вечер Вкус чудом избежал столкновения, проводил взглядом этого оголтелого и все же вошел на кухню. – Утра, – тоном английского аристократа пожелал он. Часы в коридоре пробили час дня. – Так, а что у нас на завтрак? – Вечер тоже заглянул в холодильник. Холодильник вообще последние полторы недели стал самым посещаемым местом в этом доме. Интер переглянулся с Джум, смиренно вздохнул (в этом вздохе так и слышалось "Мне этот мир абсолютно понятен...") и подошёл к кухонной столешнице, чтобы налить себе сок. – Это что? – озадаченно протянули от холодильника. Интер взглянул через плечо Вечер Вкус. – Вчерашняя овсянка. – А ты уверен, что э́то можно есть? Интер с сомнением посмотрел на склизкую массу равномерно размазанную по внутренней поверхности всей кострюли. – Нет, – отошёл он к столу. Коротко и понятно. – Ясно, – кастрюля возвратилась обратно на полку. – Может, тогда доставку закажем? Вечер Вкус тут же разблокировал телефон. Джум, до этого молча потягивавшая пиво и иногда улыбавшаяся, внезапно спросила: – Парни, а где Твои Мужики? У Вечера и Интера как-то синхронно дернулись глаза. Джум заинтересованно-удивленно переводила взгляд с одного на другого. Интер все же пояснил: – У него по плану встреча... – Джум подняла брови, безмолвно прося продолжать – с Кинопоиском. – Да ладно... – Вот он и готовится... Морально, – Интер задумчиво замолчал, но потом продолжил. – Да и не только морально. Мы вчера его еле отговорили от идеи надеть леопардовую шубу в пол. К тому же, это даже не свидание, просто деловая встреча. Но нет, ему нужно выглядеть идеально, "это же не какой-то там Нетфликс, это Кинопоиск!". Так он до часа ночи бодроствовал. – Если точнее, то до 01:23, – не отрываясь от заказа, уточнил Вечер Вкус. – Кстати, – он все таки поднял взгляд на Интера – тебе не кажется, что кто-то шумел в подвале ночью? Примерно с двух тридцати до трех? – Я ночью сплю. – сказал, как отрезал Интер. – И тебе советую. Может тогда всякое разное мерещится перестанет. Я тебе уже несколько раз это говорил. Вечер Вкус не ответил, только фыркнул и завершил заказ. Доставку надо было ждать около сорока минут. Вечер медленно потягивал пиво ("ммм, ананасовое?"), Джум рассказывала как съездила к родокам в Латвию , Интер жевал бутерброд, сооруженный из найденных в холодильнике продуктов. На втором этаже внезапно включился Меладзе: В первый день весны На краешке земли Нечаянно мы встретились с тобоооой... Интер, Джум и Вечер переглянулись. – Наверное, это все же любовь... – заключил Интер. К голосу Валеры Меладзе присоединился ещё один и протянул: ...Она была отчаянно красиваааа... Голоса приближались и слышались уже с лестницы. Раздался звонок в дверь. А вот и доставка. Вечер вышел из кухни и пошел к входной двери. Интер пошел следом. Джум замерла рядом со входом на кухню. ...Красиииивоооо ты вошла в мою грешную жииизнь... Пританцовывая и подпевая спустился на первый этаж ТМ. В руках у него была колонка из которой надрывался Меладзе. Черные хлопковые брюки, черно-рыжая с короткими рукавами и абстрактным рисунком футболка(она выглядела так, будто её просто залили белизной, помяли, отжали и кое-как повесили, но без сомнения смотрелась эффектно) и кремового цвета пиджак. Вечер Вкус открыл входную дверь и протянув руки забрал у доставщика коробки с едой. Бедный паренёк, которому не посчастливилось случайно заглянуть в дом, в шоке вытаращил глаза, но Вечер оперся рукой о косяк двери, закрывая собой ТМ и всю остальную шайку-лейку: – Так, оплата по карте, я все перевел. Спасибо, хорошего дня, – и захлопнул дверь прямо перед носом доставщика. Потом обернулся и недовольно посмотрел на ТМ. – Ну как я вам? – Твои Мужики выключил музыку и покрутился перед друзьями. Джум одобрительно покивала. Вечер Вкус закатил глаза и открыл верхнюю из принесенных коробок – с пиццей. Интер показал большой палец. – Как всегда ахуенен и пиздат, – выдал с лестницы Интер+. В руках у него была все та же, принесенная Джум, коробка, только теперь открытая. Он начал быстро сбегать по лестнице на первый этаж. – Я поставлю коробку в подвал, гуд? Интер нахмурился. Какие-то сплошные тайны сегодня. В конце-то концов, сколько можно! – Да что у тебя в этой коробке-то? Он уже было шагнул в направлении лестницы, но тут Интер+ споткнулся и стремительно полетел в пол. Стоящий рядом ТМ успел среагировать и поймал его. А вот коробку постигла печальная участь: она упала на пол и её содержимое перестало быть тайной. К ногам Интера подкатился кляп с красным шариком и книга "Шибари для чайников, ваш партнёр привяжется к вам", из коробки выглядывал кончик плети, посередине комнаты валялись какие-то прищепки и веревки. Для полноты абсурдности этой ситуации не хватало разве что звука сверчков. – Это че? – знатно прихуел (а по другому и сказть нельзя) Интертеймент. – БДСМ-набор, – похлопал глазками Интер+. – Я, блять, вижу что это БДСМ-набор, – взорвался Интер. – но тебе-то он нахуя?! Наше общение это уже БДСМ!! Интер+ слез с рук ТМ. Вечер Вкус откусил кусок долгожданной пиццы. Джум согнулась от смеха где-то в сторонке. В подвале что-то зашебуршало, а потом упало. – Блять, да не схожу я с ума!! – Прорычал Вечер Вкус, отставляя коробку с пиццей и направляясь к двери в подвал. – Вот только что было, вы все слышали это. Всё! Хуй вы меня теперь наебёте. Вечер Вкус распахнул дверь и включил свет. И замер. На его лице по очереди промелькнули: шок, удивление, недоверие, возмущение, восхищение и снова шок. – Ахуеть! Это, блять, что такое?! Из-за его плеча выглянула подошедшая Джум, из-за другого Интер. Откуда-то сбоку высунулся Интер+. Они помолчали пару секунд, а потом синхронно обернулись к ТМ. – Сюрприз!!! Радостно воскликнул ТМ. – Какой это, нахуй, сюрприз? Это, сука, никакой не сюрприз. Это, блять, Оскар Айзек! – Я знаю! – ещё более радостно ответил ТМ. – Представляете? Настоящий Оскар Айзек! – А где ты его взял? – поинтересовалась Джум. ТМ отвел взгляд. – Ты что, украл Оскара Айзека? – не выдержал Интер. – Нуу, не то, чтобы прям украл... – протянул ТМ. – ... Да, я украл Оскара Айзека.