не болит

      рюноске акутагаве не нужен был соулмейт. это лишняя ответственность и, что самое главное, слабость. он давно это для себя решил и потому не искал в каждом свою родственную душу, не колечился намерено, чтобы проверить, ослабит ли чье-то прикосновение боль, как делали некоторые идиоты. к тому же, он даже боялся представить, какого отморозка должна была придумать для него судьба, чтобы они идеально сочетались. посмотреть только на дадзая с чуей - ему иногда повеситься хотелось от этого взрывного дуэта. поэтому он спокойно, если это можно так назвать, жил свою мафиозную жизнь, хотя спокойствия поубавилось, когда в напарники ему поставили жутко доброго тигра. нет, серьёзно. он же каждую муху жалеет, как с ним вообще разговаривать можно.       собственно, акутагава старался избегать разговоров. выполнили задание и разбежались, ацуши иногда даже моргнуть не успевал, как рюноске уже исчезал.       в этот раз задание пошло не по плану, они снова объединили способности, и расёмон не успел вовремя защитить хозяина от удара. акутагаву отбросило куда-то в руины старого дома, в окрестностях которого происходила битва. человек-тигр, конечно, в итоге победил, но вот напарник был в не очень хорошем состоянии. в груди рюноске торчал обломок арматуры, а о том, что рубашка была белой, напоминала только пара мест, оставшихся чистыми, остальная же ткань пропиталась алой кровью. его лицо уже было бледнее обломков белого кирпича, среди которых он еле дышал, а кровь из остальных ран и не думала останавливаться. хорошо, что между организациями сейчас перемирие, значит доктор йосано его подлечит. но для этого надо дождаться прибытия остальных.       ацуши подбежал к напарнику, как только освободился. да, отношения у них так себе, но это не значит, что он ненавидит мафиози. скорее наоборот, он уже несколько месяцев спать не может из-за мыслей о нём. естественно, говорить об этом он даже не пытался - после такого даже тигриная регенерация не поможет. жизнь не сахар, но обрывать её так глупо..... не хотелось бы.       акутагава лежал и старался не шевелиться. он знал, что умереть ему скорее всего не дадут, если успеют, но как-то двигать предмет, торчащий из груди, не стоит, это он знал из базовых курсов выживания, да и любое движение сейчас причиняло боль. на самом деле, за всё время работы в мафии он привык наносить раны, а не страдать от них самому, поэтому сейчас чувствовал себя по меньшей мере так себе. да и вообще, позиция жертвы ему очень не нравилась. хотя в последнее время он часто чувствовал некомфортно. хотя бы из-за того, что впервые в его, как он думал, холодной и мёртвой душе что-то начало содрогаться при упоминании другого человека. одного конкретного (почти) человека. при одной мысли о тигре он будто оживал. при одной мысли о том, что кто-то может причинить ему вред, хладнокровный мафиози был готов убить, не разбираясь. при одной мысли о том, что ацуши может быть с кем-то счастлив, почему-то становилось очень горько. и если всё, кроме последнего, рюноске мог списать на волнение за напарника, за совместное дело, то последнее не давало ему покоя и искренне удивляло. какое ему вообще дело до того, с кем этот глупый мальчишка проводит время, ведь очевидно, что он ему совсем не пара. да и не нужно это всё псу портовой мафии. - акутагава, ты... - ацуши посмотрел на пятна крови, расплывающиеся по рубашке, на длинную железку в его груди (хорошо, не со стороны сердца), на фиолетово-жёлтых глазах выступили слёзы, а голос дрогнул, - ты в порядке? - по мне не видно? - голос рюноске был ещё более хриплым, чем обычно. - дадзай и йосано-сан скоро будут здесь, потерпи, пожалуйста, - нет, серьёзно, ещё немного, и накаджима разрыдается, - только не говори ничего, не напрягайся, я посижу с тобой.       мафиози закатил глаза и легонько кивнул в знак согласия. он не понимал, почему этот дурак так переживает. да, он ранен, даже смертельно скорее всего, но помощь уже в пути, да и не в первый раз такое. но если ему так спокойнее, пусть сидит.       ацуши переживал. искренне. да, йосано подлатает акутагаву, будет здоровее, чем до миссии, но всё равно, как он мог бы спокойно смотреть на то, как его, пусть и скорее всего безответная, любовь лежит в луже собственной крови и вот-вот умрёт. сам того не замечая, он взял рюноске за руку. может быть для того, чтобы тот чувствовал его тепло и присутствие, может для собственного спокойствия, ведь так он может чувствовать пульс. может, ещё зачем-то, он не знает. - тигр, - голос акутагавы будто звучал чуть живее, чем раньше, - почему, когда ты меня держишь за руки, у меня ничего не болит?....