Dans les couleurs écarlates du ciel

***

— Чудно, наконец — то руки можно размять! — девушка выткнула вперёд обе руки, начиная их разминать.Художник же, в свою очередь, продолжал творить, не отрываясь от холста.Такой забавный. Галатее нравилось смотреть за тем, как парень рисует.Это пошло ещё с тех времён, когда они только начали общаться.Тогда, парень использовал больше полное имя, что своё, что своей подруги. Ей нравилось видеть, с какой легкостью, но при этом четкостью выведены линии.Как каждый завиток сделано правильно ровно, словно он всегда там был. А ещё, Клод нравился сам Эдгар.До чертиков нравился. С их первой встречи, где — то в коридорах отеля.Юноша, с холодным как лёд, и чистым, как небо взглядом показался скульптору довольно интересным.Редко можно встретить мужчин, что следят за собой лучше, чем обезьяны. После, Галатея слышала о нём от других охотников и выживших.Что у него скверный характер и дурной нрав.Конечно, она не верила в это.Хотя, если это так, то всё равно, что этом такого? А их первый матч — это нечто восхитительное.Конечно, может, только для самой охотницы.Но тогда, она заметила одну деталь.А точнее, взгляд. Восторженный, удивлённый и завараженный.И это были его глаза. Клод решила начать с ним общение.На вид, он парень умный.Милый.Может, немного гордый, но то не так уж и плохо. В целом, девушка не ошиблась.Их общение как и началось, как бы между — прочим, так и текло своим руслом само собою.Сперва, утренние встречи в столовой, вечерние на балконе, после матча.Затем, инициативы было больше, с обеих сторон.Галатея могла спокойно заехать в мастерскую парня в любой момент, иногда даже не постучавшись.Конечно, тот сперва цокал, недовольно закатывая глаза, но всё равно пускала.Выглядело это наигранно и драматично.Он всегда ведь её ждал.Сам Эдгар заходил к Скульптору чаще под вечер, что бы до самой ночи говорить ни о чём. Их отношения так же начались подобные образом.Это не было романтичное признание в любви где — то под звездами, или что — то подобное, совсем нет.Хотя, до какого — то момента, всё завязывалось лишь на действиях.Без слов. От невинных касаний за руку со стороны Эдгара, как бы невзначай, до откровенных обьятий от Галатеи за талию.Больше дотянуться она не могла, если сидит в коляске. Клод всё больше и больше нравился парень.Она не понимала, в каком именно плане сильнее — платоническом или плотском.Хотя, в обоих случаях она хотела обладать им полностью. Да, именно так, не иначе.Эдгар Вальден, всемилюбимый творец, или кем он там был раньше, должен принадлежать ей.Нет, охотница не хочет его убивать.Просто другие девушки его не достойны.Она в разы лучше понимает его как личность, как душу, а не как оболочку.Она знает о нём всё то, что не знают другие жители поместья. И их чувства оказались взаимные. Юноша ревнив, а так же ненавидит, когда его музу оскорбляют.А это происходило ой как часто.Поэтому, Вальден начал в разы чаще конфликтовать с другими.В то время, Галатея, смотря за своим любимым Эдди со стороны, лишь улыбалась.Ведь будь она на его месте, то прикончила бы каждого, кто посмеет слово сказать её любимому. Хотя, так и случалось.В матчах девушка с особой жестокостью обращалась с теми, кто перечил ей или ему.Их тела были израненны до глубоких порезов, ушибов, иногда доходило почти до переломов! А парня она единственного могла отпустить в люк с матча.По настроению, конечно же. О них шептались.Ходили слухи, что они в каком — то сговоре.Может, их судьбы были связанные ранее? Или, их связывает удручающее прошлое… Конечно, истины никто не знал.Они даже не могли представить, как измотанный Эдгар приходит к Галатее под ночь.Как он тяжело вздыхает, садясь на чужую кровать и начинает: — Ma chérie, они такие… — не успев договорить, Клод перебивает его, подъезжая к кровати. — Невыносимые? Поверь, я знаю. — девушка с небольшими усилиями выбирается из коляски, а после, располагается рядом с художником, положив голову чуть ниже его левого плеча.Так, помимо приятного, хоть и огорчённого голоса, слух Скульптора ласкает биение чужого сердца.Ровное и спокойнее, удар за ударом, оно перегоняет кровь по чужому телу.Эта мелодия всегда скрасит вечер. Рука охотницы ляжет на талию юноши.Она прикроет глаза, а после, ощутит, как на её саму так же приобняли. — Они никогда не поймут нас.Слишком скупы на разум для этого. — А нам кто — то ещё нужен, Эдди? Им вправду никто не нужен.Мир создан не для творцов.Не для тех, кто находится по разные стороны барикад.И не для тех, кто любит.Любит безумно и ревностно, до боли в за ребрами. Конечно, у таких людей любовь не всегда выражалась нормально. Галатея любила очень крепко обнимать юношу.Нет, это не просто тёплые и греющие объятия.Это до стонущей боли в теле.До нехватки воздуха в груди, от чего сердце начинает в панике ускорять свой ритм.До ореолов от острых ногтей где — то на спине, плечах, порой на пояснице и под ребрами.Иногда, даже до синяков, если день был особенно мерзкий, а Эдгара так не хватало.Ну, или в порыве любви и нежности. Вальден же был более элегантен в этом плане.Он целовал.Целовал страстно, горячо.До мурашек в теле и тепла в груди.Прикусывал губы, оттягивал их, словно желая оторвать кусочек.После этого, колющая боль отзывалась в мелких трещинах и ранках.Вся ярко — красная помада либо окончательно смазывалась, либо оставалась на губах Художника, с примесью чужой крови. Подобные развлечения иногда перетекали в нечто более существенное.Окровавленные губы юноши касались шеи Галатеи, прикусывая тонкую кожу.Потом, там останутся пятна во всех оттенках синевы.Сама же скульпторша оставляла следы своей помады на тонких запястьях, на худых щеках, иногда на открытых плечах. Они хотели, что бы люди знали, что творцы принадлежат друг другу.Всеми способами, что бы у других и мысли не было посягать чужое.Иначе, поплатятся жестоко и крайне болезненно.Возможно, их тело станет великолепной мраморной статуей, или одной из красок в ящике Эдгара. Тьма в чужой душе никогда не отталкивала.Даже подобное собственичество воспринималось как нечто правильное.Они любят только так, не иначе. Девушка, наверно, впервые за долгие годы вновь ощущала такую сильную привязанность к живым, к людям.Ранее, лишь холодный камень привлекал скульптора, заставляя сердце от вида собственных работ трепетать в ненормальном темпе. Теперь, работой её жизни стал он.Может, мыслить так о своём возлюбленном не правильно, но рамки нормального у обоих размыты. Галатея искренне считает, что их любовь и страсть более искренни, чем у кого — либо.Они видят лик друг друга без масок.Без отвратительных и натянутых улыбок.Без образа «правильного» человека. Все чувства обнажаются, словно вскрывая живот, открывая вид на внутренности партнёра.Они для других будут мерзкими, буквально до тошноты.Но любимый видит в этом лишь правду.Черная жидкость вместо крови наполняет их вены, от чего сердце приобретает мертвенно — серый оттенок.Так и хочется взять его в руки, что бы кончиками пальцев ощутить само биение. Залезая по локти во внутренности друг друга, понимаешь, что вы похожи.Да, это тёплое, и одновременно холодящее нутро ощущение, когда вы оказались родственными душами.В случае Клод это не так хорошо, но разве это важно? Многие общественные правила — просто чушь.И даже в обществе психов тебя осудят за то, что ты другой. Но когда его тёплые руки касаются кожи, их возгласы не слышны.Когда мягкий голос звучит прямо около уха, понимаешь, что Вы принадлежите друг другу. Галатея любила близость во всех её пониманиях.Может, она не в силах ощутить весь спектр эмоций тела, но Эдди очень умело работает с «любыми материалами». Когда его мягкие губы касаются тонких ключиц, грудь едва заметно вздрагивает.Поднимаясь к основанию шеи, поцелуи уходят в укусы.Особенно волнительно, когда они прямо около сонной артерии.Сердце попусту начинает биться быстрее, но это лишь побуждает к действию. Ладони идут от поясницы до головы, зарываясь пальцами в локоны юноши.Слегка сжимают их, убирая назад, натягивая.А после, поцелуй.Галатея намеренно его углубляет, а после кладёт руки на щеки любимого.Отстраняясь, она шепчет в губы, обдавая лицо горячим дыханием — Эдди, ты неповторим И продолжают.Одежда с художника всегда уходит быстрее, скульпторша за пару мгновений расстегивает пуговички на рубашке. Полуобнажённый юноша манил лишь сильнее.Цепляясь за предплечья, Клод тянет Вальдена к себе вновь, роняя на кровать.Затем, руки лягут на его грудь, медленно переходят ниже.Всё же, парень прекрасно чувствует свои ноги, а это большой плюс. А Эдгар будет мычать, смотря на свою любимую.Она обращается с его телом каждый раз как в первые.Ноготки царапают мягкие места, а подушечки пальцев размазывают мелкие капли крови по коже.Больно, но мурашек от этого на спине не становятся меньше. А когда руки Эдгара оказываются на груди, девушке порой сложно сдержать стон.Он слишком умело делает это.Сжимает, гладит, едва касаясь сосков. Плотская любовь — неотъемлимая часть процесса истинной любви.Как понять партнёра, не ощутив то, что у него внутри? Секс расслабляет и сближает, даёт выйти пару и эмоциями, что комом стоят в горле.И партнёр поймёт все твои извращённые желания, утешит, даст именно то, чего ты хочешь. Наверно, большее признание чувств, чем соитие — клятва.А клятва на крови — самая действенная.Что — то банальное не казалось существенным.Что может показать тряпочка шелка с разводами? Или побрякушка на шее? А вот осторожно вырезанные фразы на теле — более чем настоящая клятва.Это знак, что они никогда не разойдутся.Из витееватых завитков появляются алые капельки, стекающие по коже.Девушка ловит их языком, от чего во рту вкус металла.Парень шипит, ведёт плечами, но терпит.Иногда, Галатея намеренно заводит нож глубже нужного, что бы услышать, что чувствует её «творение».Как подрагивают руки, а плечи в вечном напряжении.Довольная ухмылка так и не сходит с личика. Клод тоже получила своё «клеймо».Между лопаток делать это было невыносимо, но договор она не могла нарушить.Эдгар старался быть осторожным, но вот натура выше, от чего кряхтение и сдавленное мычание было лишь в усладу слуха. Безумцы.

***

— Я закончил. — Негромко говорит художник, но этого хватает, что бы заставить оживиться скучающую девушку. — Да? Ну наконец — то, Эдди! Ну же, я должна это увидеть! — Галатея подъезжает к парню, а после поворачивается, что бы увидеть только законченное полотно.       <i>На картинке была изображена она.Вьющиеся светлые кудри, спадающие на плечи.Сами плечи острые, от них идут выпирающие ключицы.Тонкая, но не длинная шея.Элегантные ладони, с особенно длинными пальцами.Само тело болезненно — худощаво и бледно, словно вымученно долгими голодовками или чем ещё.И глаза, тёмные, фактически чёрные. В них таится вся ненависть к этому миру, а в малых искорках та извращённая любовь к творцу.<i> — Тут чего — то не хватает, Эдди. Мои губы не накрашены. — скульптор хмурится, сложив руки на груди. — Ах да, точно… — Эдгар хмурится.После, он берёт свой попачканный мастихин. Крутит в руке, а после проводит чистой частью по собственной вене. Проступает кровь. Она выходит сперва алыми бусинками, словно ягодки. Вальден набирает их на кисть и легкими движениями наносит на губы девушки на картинке. — Так лучше, Ma chérie? Покрою лаком и этот цвет останется навсегда таким. Галатея тянет руки и обхватывает шею творца.После, приподнимаясь, целует в щеку. — Обожаю тебя, Эдди. — И я тебя люблю, Ma chérie.