Типичные фэнтези гоблины в нетипичном мире

      Азгуг Делец был уже в очень преклонном по гоблинским меркам возрасте, большую часть своей жизни этот представитель подгорного народа посвятил разведению эльфов, и, как он сам был уверен, достиг в этом искусстве значительных успехов. Он успел побыть заместителем почти у дюжины владельцев питомников прежде, чем сам возглавил один из них после смерти прежнего владельца.       Азгуг считал, что первое правило в работе — безопасность, нет не для эльфов, а для своих сотрудников. «Техника безопасности» была понятием столь же чуждым гоблинам, как и воздержанность, потому её нужно было внедрять максимально последовательно и осторожно, чтобы не вызывать излишнего недовольства со стороны работников.

***

      Свет факелов своими мягкими пляшущими цветами озарял стены пещеры. Азгуг неспешным шагом прогуливался по решётчатой крышке одного из своих любимых достижений в сфере производственной безопасности. Шестиметровые колодцы снабжённые внизу специальной дренажной системой в виде специальных водоотливных каналов, просверленные в особенно мягкой в этом месте горной породе. На дне каждого из колодцев находился прикованный толстой цепью за ошейник к специальному вмонтированному в полу металлическому кольцу эльфийский мужчина.       В отличии от эльфийских женщин, эльфийские мужчины очень слабо поддавались подчинению и на определённом этапе своего взросления становились почти неуправляемыми, переполняясь ненавистью к своим пленителям. Азгуг знал, что в питомниках некоторых других племён нашли способы, если не полностью подчинить, то хотя бы укротить их пылкий нрав, однако это приводило к заметному снижению их плодовитости, что хозяин этого питомника считал недопустимым.       С другой стороны, содержание буйных и абсолютно ненавидящих своих зеленокожих пленителей эльфов вызвало довольно много проблем с безопасностью. Один оказавшийся на свободе остроухий мог без труда убить нескольких гоблинов прежде, чем его удавалось нейтрализовать. Деревянные клетки показали свою полную несостоятельность в вопросе удержания таких пленников, металлические давали несколько лучший результат, но и они не отличались абсолютной надёжностью.       Выдолбленные же в породе колодцы, снабжённые тяжёлой решётчатой металлической крышкой в добавок закреплённой несколькими тяжёлыми замками, давали, на удивление, высокий результат по безопасности. Азгуг мог с полной честностью хвастаться, что в ходе эксплуатации его нового метода не происходило ещё не одного несчастного случая с летальным исходом для кого-то из гоблинов.

***

      Хозяин питомника бросил взгляд на расположенные на почтительном расстоянии от колодцев габаритами примерно метр на метр деревянные клетки, в которых были заключены связанные по рукам и ногам и опоясанные поясами верности эльфийки. Не будучи в состоянии выпрямиться в полный рост и не растянуться на полу, они были вынуждены ютиться в позе эмбриона.       Персональная клетка для каждой эльфийки, была также задумкой Азгуга. Таким образом, было проще определять забеременевших, и одновременно толстые деревянные прутья клеток хотя бы частично скрывали столь привлекательные тела от похотливых глаз работников, так и норовящих под шумок оплодотворить одну из них. Наличие поясов верности и строжайшие запреты далеко не всегда предотвращали подобные случаи, и маленьких гоблинов в питомнике рождалось довольно много. Пусть это было и совершенно незначительно по сравнению со специальными родильными домами, специализирующимися сугубо на производстве гоблинов.       Для снижения количества подобных эксцессов, по краям площадки отведённой под размещения клеток с будущими роженицами, располагались специальные лежбища, лишь немного поднятые над полом. На этих лежбищах на спине с ногами и руками растянутыми на четыре стороны были привязаны те эльфийки, чьи бёдра были сочтены слишком узкими для рождения представителей собственной расы. Именно на них работники питомника должны были спускать всю свою похотливую энергию. Очищением этих несчастных секс-игрушек от спермы занималось несколько специально обученных рабынь, тоже эльфиек, с которыми рабочим также разрешалось делать всё, что заблагорассудиться.       И тем не менее, строгие правила были явно не для гоблинов, и количество случаев оплодотворения зеленокожими карликами тех, кого должны были оплодотворять эльфы, пусть и на порядок снизилось, но всё же полностью такие случаи не прекратились.

***

      В данный момент, прогуливающийся по своим владениям Делец заметил на фоне одного из рассположенных по краям пещеры факелов силуэт высокой эльфийки с широкими бёдрами в сопровождении множества, явно принадлежащих гоблинам, карликовых силуэтов. Приблизившись к одному из колодцев они попали в свет расположенных рядом с ним факелов.       Широкобёдрая эльфийка, была связана в полном соответствии с нормативами. Руки были завязаны за спиной толстыми верёвками, которые одновременно опоясывали и торс невольницы, прижимая её предплечья ближе к телу так, чтобы пошевелить ими представлялось никакой возможности. Из общей толстой кипы, сковывающих с помощью верёвок руки, выходило специальное кольцо, за которое будущую роженницу предполагалось опускать в колодец. Ноги, во избежании пусть и с очень маленькой вероятностью, но с полной возможностью побега, были скованы металлическими кандалами так, чтобы рабыня могла раздвинуть ноги лишь на величину шага. Также на эльфийке всё ещё был надет пояс верности. Невольницу вели на сделанном из обычной верёвки поводке. Отсутствие специального клейма на бедре, указывало на то, что невольница всё ещё была девственницей.       Решив в очередной раз понаблюдать за тем, как работает его система безопасности Азгуг подошёл ближе к процессу. Работники заметили его и привычно помахали руками в знак приветствия. Даже в гоблинской армии большинство кланов редко царили слишком уж строгие порядки, на производстве же и вовсе вся субординация зачастую держалась на авторитете отдельно взятых организаторов производства. По крайней мере, так дела обстояли в клане, к которому принадлежал Азгуг.       На расстоянии не больше пары футов от каждого из колодцев в мягкую породу пола пещеры были вбиты по одной толстой деревянной балке, сверху к которым на металлических пластинах и гвоздях крепились балки чуть потоньше и поменьше, но сделанные из более прочной древесины. На вершине этой конструкции выпирая чуть прочь с верхней балки в обе стороны были расположены дискообразные блоки, через которые был перекинут толстый канат, заканчивавшийся специальным закрывающимся на замок карабином. Внизу располагалась лебёдка с двумя длинными рукоятками, каждую из которых, стоя по обеим сторонам, могло крутить сразу по четыре гоблина.       Всего планируемое мероприятие требовало для своего осуществления минимум восьми зеленокожих карликов, однако, в рамках предписаний по безопасности, их должно было быть не меньше шестнадцати, из которых все, кроме восьми, должны были быть вооружены копьями. Очевидно, такие предписания создавались с расчётом возможной попытки побега эльфа осеменителя.       Подведя эльфийку к краю пока всё ещё закрытого металлической решётки колодца. Гоблин, державший поводок, резко потянул за него вынуждая рабыню очень низко нагнуться, тем временем как двое других гоблинов толкнули её в верхнюю заднюю часть голеней вынуждая опуститься на колени.       Опустив трос с карабином, зелёные карлики подцепили его к верёвочному кольцу, карабин защёлкнулся таким образом, что теперь открыть его обратно можно было только при помощи специального ключа.       Гоблин-ключник, снял замок с пояса верности будущей роженицы, тем временем, как команда из восьми гоблинов уже заняла свои рабочие места у лебёдки. И, наконец, пояс верности был снят, открывая промежность невольницы на всеобщее обозрение.       Зелёные карлики похотливо забормотали, а один из них даже решил потыкать в промежность эльфийки обратную сторону своего копья. Резкий крик рабыни вызвал среди гоблинов раскат грубого смеха.       Наконец, начальник осеменительной группы, отдал приказ: «Вверх!»       И восемь гоблинов, активно работая мышцами и поддерживаемые упругими силами подгруженной лебёдки, начали натягивать прикреплённый к верёвкам связывающим руки невольницы канат. Спустя пару мгновений будущая роженица уже болтала своими прекрасными ножками в пару футов от центра решётчатой крышки колодца. Внизу уже стали слышны звуки явно пришедшего в активность, от созерцания этого зрелища со дна колодца, эльфийского мужчины.       Теперь пришло время начать самый опасный этап. Гоблин ключник начал поочерёдно снимать удерживающие металлическую решётку замки, тем временем, как девять вооружённых копьями гоблинов выстроились вокруг колодца. Хотя, по их настрою было мало похоже, чтобы хоть один из них, в случае попытки побега эльфийского мужчины, намеревался делать что-то иное, как экстренно и со всех ног ретироваться.       Азгуг, несмотря на уверенность в своих ещё никогда его не подводивших мерах безопасности, тем не менее достал из-за пояса свой длинный боевой кинжал. Оружие «позаимствованное» у одной из пленных человеческих женщин, ещё в те далёкие времена, когда Делец находился в рядах армии своего клана.       Зафиксировав лебёдку при помощи специального толстого металлического крюка, гоблины-подъёмщики направились к дальнему от деревянной балки краю колодца, и вместе с несколькими, временно отложившими своё оружие, гоблинами-охранниками, оттащили металлическую крышку, открывая для подвешенной на блоковой конструкции девственницы путь вниз, прямо к тому, кто должен был лишить её данного статуса.       — Опустить! — прозвучала новая команда.       Гоблины подъёмщики осторожно, очень сильно боясь свалиться в колодец, вернулись к своим рукояткам и, отцепив фиксатор, начали медленно опускать эльфийку на дно колодца. Привязанный ошейником на цепи ко дну колодца, осеменитель мог лишь возбуждённо наблюдать, как к нему спускается столь желанная девичья плоть.       Наконец, ноги невольницы коснулись дна колодца. Резким рывком эльфийский мужчина начал нагибать её тело вперёд с такой силой, что в момент пересилил ещё не успевших отпустить лебёдку гоблинов. Раздался радостный крик эльфа и вопль ужаса эльфийки, когда его огромный член вошёл в её девственное нутро, разрывая девственную плевну с яростью и ненавистью, явно предназначавшейся его зеленокожим пленителям. Стремительно лишавшаяся девственности невольница орала и пыталась дергаться, однако не имела ни малейшей возможности вырваться из крепкой хватки насильника. Вскоре крики сменились стонами, возбуждение, от которых явным образом отразилось на лицах окружавших колодец гоблинов.       Очень грубый половой акт, в ходе которого казалось, что эльф пытается попросту расстерзать свою жертву, наконец, подошёл к концу, и один из набравшихся смелости гоблинов подошёл к краю колодца дабы убедиться в том, что осеменитель закончил своё жестокое и грязное дело. Только что потерявшая девственность Эльфийка, которую всё ещё держал на весу в нагнутой позе удерживаемый гоблинами канат, негромко стонала и содрогалась всем перевозбуждённым телом, пока по её ногам стекала и капала на пол свежая тёплая сперма и немного крови, образуя небольшую лужицу, от которой исходила едва заметная дымка. Её насильник, тем временем, устало сел на пол и возбуждённо взирал на тело своей жертвы.       — Вверх! — скомандовал начальник осеменительной группы.       Гоблины подъёмщики начали очень быстро крутить рукоятки лебёдки от чего закреплённая на тросе невольница буквально выскочила из колодца и вновь повисла на всеобщее обозрение, всё ещё подрагивая от не до конца прошедшего возбуждения. Слышался мерный звук капающей с высоты в шесть метров спермы.       Зафиксировав лебёдку вся команда из восьми подъёмщиков принялась экстренно возвращать металлическую решётку на прежнее место, процедура осеменения была закончена. Но Азгуг смог наконец издать облегчённый вздох, лишь после того, как все четыре удерживающих крышку замка были надёжно закрыты.

***

      Теперь оставалось совсем немного, снять эльфийку с троса, отвести её к кузнецу, где ей поставят клеймо сообщающее о том, что она больше не девственница, а затем вернуть её обратно в деревянную клетку. Там она будет ожидать пока её живот не раздуется достаточно сильно, чтобы её можно было переместить в отдельную родильную пещеру, где она будет лежать прикованная с раздвинутыми ногами к родильному ложу до самых родов. Изнасилование беременных эльфиек для работающих в родильной пещере гоблинов никак не воспрещалось, однако, такой неоднозначной привилегией могли воспользоваться лишь те, сравнительно немногие из них, кому был разрешен туда доступ. В той же пещере, на специальных уложенных на пол постелях, располагались рабыни-кормилицы, их шеи были опоясаны ошейниками, цепь от которых крепилась к вмонтированным в стены пещеры кольцам, а ноги были скованы цепями. Их насиловали целенаправленно. Для этого иногда даже привлекали гоблинов-работников, не имеющих допуска в родильную пещеру.