Типичные фэнтези гоблины в нетипичном мире

      Баронесса Элеонора-Кристина Оверсбургская – дочь благородного бургомистра славного великого города Оверсбург, носила почётный титул избранной госпожи-содержанки Графа Вальдхоффа Истланд-Ноельштадского. Она была одной из трех госпожей-содержанок графа, по мнению большинства дворян самой заслуженной из них. Одновременно Элеонору до жути не любили при графском дворе. Обе жены Вальдхоффа, которые были явно очень холодно настроены друг к другу и не могли найти общий язык даже по пустякам, всегда становились на удивление дружны, когда дело касалось попыток омрачить Баронессу Оверсбургскую в глазах её хозяина.       Элеонора уже давно привыкла к подобному отношению к себе, она чувствовала на себе недружелюбные взгляды ещё тогда, когда была простой хозяйкой компании содержанок, пользующихся особым расположением Его Высочества и одной из его бывших избранниц госпожи-содержанки Элизабетт фон Майер. Элизабетт погибла от арбалетного болта во время неожиданного нападения гоблинов, заставших избранницу в компании лишь полудюжины её придворных дам.       После этого Граф Истланд-Ноельштадский, выбрал в качестве своей новой госпожи-содержанки Баронессу Оверсбургскую, которая не только много раз доказывала, что более чем кто-либо заслуживает подобного титула, но и пользовалась личной симпатией Его Высочества. Элеонора не только обладала выдающимся умением никогда не отчаиваться, но и была способна вселять непоколебимую уверенность подчинённым женщинам. Поговаривали, будто даже служанки её подопечных отличаются особенной мотивацией и готовностью защищать обозные телеги с боевым кинжалом в руке.

***

      Над холмами поднималось утреннее солнце. Элеонора в своём привычном зелёном платье с безобразно короткой юбкой и ногами, укрытыми в толстые двухслойные чулки, отдав свою широкополую шляпу одной из своих служанок, поднялась на одну из заполненных грунтом плетёных корзин. Эти корзины были установлены у самого края отвесного холма и так возвышающегося над окружающей местностью.       Баронесса распустила волосы и полной грудью вдохнула свежий утренний воздух. Ветер оказался достаточно сильным, чтобы в мгновение ока растрепать её причёску. Женщина, как обычно в хорошую и теплую погоду, расстегнула пуговицы, которые удерживали ткань, закрывающую вырез на её платье.       За спиной избранной госпожи расположилась артиллерийская батарея из четырёх тяжёлых осадных и дюжины лёгких орудий. Каждое из орудий имело своё окошко в опоясывающей отвесную часть холма стены из наполненных землёй плетёных корзин. Сооружением этой стены весь прошлый день занимались служанки и выделенные специально для этих работ содержанки.       Мастер-инженер был одним из сравнительно немногих мужчин, что сопровождали Баронессу Оверсбургскую в этом предприятии. Помимо него на батарее присутствовало четверо мужчин-рабочих, чьей функцией было заряжание тяжёлых снарядов больших орудий. Остальные работы на батарее выполнялись нанятыми женщинами, формально имевшими статус всего лишь служанок мастера-инженера.       С выбранного в качестве точки обзора места, Элеоноре открывался прекрасный вид на покрытый холмами пологий склон. Вдали виднелся грубый и весьма хаотично сооружённый лагерь подгорного народа, его по периметру окружали деревянные щиты, на которых были привязаны одетые в лохмотья и уже явно по нескольку раз изнасилованные пленные служанки-содержанки, а порой и обычные крестьянки, захваченные в деревне по дороге. Некоторые из пленных женщин уже были беременны. В лагере было заметно активное шевеление и приготовление, однако пока что на пространстве за его приделами были видны лишь отдельные стайки из пары-тройки наблюдающих за подступами гоблинских наездников на эльфийках.       Избранница графа Вальдхоффа прикинула, что пара ближайших из этих стаек находились в приделах дальности стрельбы ядром тяжёлого орудия, а может, и дальней картечи. Но, во-первых, на такой дальности вероятность попадания даже картечи, не говоря уже про ядро, была не очень значительной, во-вторых, тратить на трёх в прямом смысле голых эльфиек целый выстрел тяжёлого орудия было, на её взгляд, бесполезной тратой боеприпасов.       По сторонам от холма, в полном порядке и в соответствии с составленным ещё вчера расписанием, компании содержанок под музыку своих миниатюрных оркестров двигались к назначенным для них местам. В отличие от ещё сравнительно недавних времён, простым неблагородным содержанкам не разрешалось носить разноцветные наряды ярких цветов, по тому большинство из них в основном были одеты в коричневые или тускло зелёные платья. Даже с такого расстояния была хорошо заметна разница в длине юбок: у одних содержанок юбки были заметно ниже колена, в то время как у других не доходили до него на добрых пол фута. Заметной была разница и в головных уборах, женщины в коротких юбках были одеты в широкополые шляпы, в то время как на головах их коллег красовались сравнительно небольшие береты.       Далее от отвесного холма, с которого Баронесса наблюдала за происходящим, были видны столбы поднимающейся к небу пыли, то были компании наездниц, которые на своих не слишком массивных по аристократическим меркам лошадях выезжали на края отчерченной расписанием линии. Глядя на эту картину, Элеонора-Кристина на мгновение задумалась: «Не стоило бы отправить небольшую группу с целью отодвинуть гоблинских наблюдателей поближе к их лагерю?». Идея показалась избранной госпоже интересной. Пусть под рукой и не было свободных наездниц, кроме её личной свиты и придворных дам.       – Мария, – громко обратилась Баронесса к одной из своих придворных дам.       – Да ваше превосходительство? – ответила придворная, она была одета в куда более яркое и цветастое платье нежели её госпожа.       – Как ты смотришь на то, чтобы отогнать подальше вон тех прекрасных обнажённых дам? – поинтересовалась Элеонора, сопроводив свои слова жестом руки.       Её придворная стояла на земле и, чтобы увидеть куда показывает госпожа, подошла к одному из орудийных окошек. Вглядевшись вдаль, она улыбнулась, поняв о чём идёт речь.       – Буду рада исполнить ваше поручение, – быстро промолвила девушка.       – Прекрасно, садись на лошадь и езжай к Эмилии, попроси у неё выделить тебе, десятка три... – Придворная оборвала Баранессу на слове.       – Зачем так много? Мне и двух десятков девушек хватит! – заявила она.       – Проси больше, и тогда можешь быть уверена, что тебе дадут хоть сколько-нибудь, – рассказала старую премудрость Элеонора.       Мария кивнула, показывая, что всё поняла и сделав прощальный реверанс, направилась к своей лошади.       – Ах да, для убедительности можешь взять пару девушек из моей свиты, – добавила ей в след Графская избранница.

***

      Открывая этот день таким однозначным жестом, Элеонора не была уверена, что гоблины решаться подняться выше по склону и напасть. Особенности ландшафта пока что скрывали выстроившихся в линию содержанок от похотливых глаз их низкорослых визави.       Даже эльфийские наездники едва ли могли видеть что-то больше, чем заполненные землёй корзины на склоне отвесного холма да одинокую фигуру с длинными волосами и в короткой юбке, обозревающую раскинувшееся перед ней пространство. Если вожди подгорного народа решат уйти, то Баронесса не собиралась так просто их отпускать. Она предполагала снять с батареи все лёгкие орудия, направить вперёд всадниц, чтобы они сдерживали попытки гоблинов сдвинуться с места, тем временем, как основная масса подчинённых ей женщин будет спускаться вниз по склону, приближаясь к неприятельскому лагерю.       Да, содержанки явно устанут, проходя столь большое расстояние, но упускать свой шанс избранная госпожа не собиралась. В конце концов её принципом, с самого первого раза, когда ей пришлось обнажить меч для реального дела, было: Иди вперёд, атакуй, неважно насколько силён враг, одна удачная атака может перевернуть исход даже самого безнадёжного сражения. В данном же случае, госпожа-содержанка очень сильно сомневалась в силе стоящего пред ней гоблинского войска.

***

      Отделившийся от компании Эмилии, отряд Марии был хорошо заметен на фоне покрытой утренней росой травы. Молодые девушки, многие из которых был дочерьми небогатых аристократов, одетые в стальные кирасы, неспешно спускались ниже по склону и, судя по реакции гоблинских эльфийских наездников, уже стали заметны с их точек обзора.       «Сейчас у них есть два пути, отступить в лагерь, или же собраться вместе и дать бой.» Рассудила Элеонора, наблюдая за тем, как самая близкая к отряду Марии стайка осёдланных гоблинами эльфиек подалась назад, пытаясь уйти от атаки наездниц.       Попытка не удалась, переведя своих скакунов на рысь, девушки отряда Марии сократили дистанцию и обрушили на неприятеля залп из своих пистолетов. Не слишком эффективная стрельба десятка всадниц по трём эльфийкам, тем не менее оказалась удачной: одна остроухая была смертельно ранена в живот, другой пуля перебила ногу, и она резко упала на землю чуть не сбросив с себя наездника.       Оставшаяся целой "обнажённая дама" повинуясь ударам плети своего хозяина со всей скоростью бросилась на утёк. Мария догнала её и ударом палаша раскроила череп сидящего на ней гоблина, оставив саму эльфийку нетронутой. Остроухие девицы довольно высоко ценились богатыми аристократами в качестве домашних рабынь, потому придворная дама сочла расточительством без необходимости убивать одну из них. Тем не менее нет ни времени, ни людей, чтобы отводить захваченную эльфийку в лагерь к Марии, так что она решила даже не останавливать её. Остроухая с телом своего мёртвого хозяина в закреплённом на спине седле продолжила, позванивая прикреплёнными к её соскам миниатюрными колокольчиками, бежать прочь.       Так пролилась первая кровь, открывающая грандиозное кровопролитие предстоящего сражения. Из периметра лагеря мимо щитов с привязанными пленницами, которых когтистые ручонки злобно-зелёных карликов уже начали раздевать. Из лагеря показался небольшой отряд эльфийских наездников, численностью около полусотни обнажённых эльфиек и столько же сидящих на них гоблинов.       Те же стайки наездников, что стояли в заслоне, находились в опасной близости от отряда Марии и принялись быстро отступать. Мария же, ещё не успевшая заметить угрозы со стороны лагеря, решила преследовать ближайшую из стаек. На скаку не удобно перезаряжать пистолет, однако, на поясе придворной имелся ещё один, и ещё два были закреплены в приделанных к седлу кобурах.