Типичные фэнтези гоблины в нетипичном мире

      Её звали Ингридя и некогда она была содержанкой самого графа Вальдхоффа Истланд-Ноельштадского. Содержанкой далеко не простой, несмотря на отсутствие благородного происхождения, девушка была родом из семьи в меру богатого буржуа, ей удалось стать сначала вожатой, а затем к своим всего двадцати годам и помощницей хозяйки своего коллектива. Под её руководством находилось больше сотни содержанок.       К глубокому сожалению для неё, там, где она находилась сейчас, все полученные ею похвалы, ранги, и привилегии, не имели ни малейшего значения. Захватившие её в плен зелёные карлики, по её искреннему убеждению, понятия не имели о том, как устроена иерархия человеческих содержанок, впрочем, похоже, это их совершенно не интересовало. Куда больше возбуждённого интереса у них вызывала мягкая девичья плоть на которой маленькие, но острые когти уже оставили многие дюжины как мелких так и достаточно глубоких царапин.       До своего пленения Ингрид была девственницей, ревностно хранившей свою невинность от посягательств тех немногочисленных мужчин, что иногда сопровождали её коллектив. Эти мужчины, вместе со своими сёстрами, жёнами, и дочерьми, занимались продажей всевозможных необходимых содержанкам, товаров а также брали на себя такие особенные занятия, которые были не по плечу личным служанкам. Например, ремонтировали телеги или чинили обувь. Их сёстры, жёны и совершеннолетние дочери нередко служили источником новых содержанок в тех случаях, когда коллектив нёс потери. Впрочем, в той же роли нередко служили и личные служанки погибших содержанок.       Однако, первым, что сделали её пленители, после того как помощница хозяйки оказалась в их цепких лапах, была принудительная дефлорация, процедура которой, для уверенности, была повторена несколько раз подряд. Проще говоря, ещё только частично связанную девушку жестоко изнасиловали несколько раз подряд! Затем в её промежность быстро вставили продолговатый деревянный предмет, конец которого расширялся ближе к погружаемому внутрь жертвы концу и имел специальное небольшое закругление, чтобы резко и болезненно расталкивать плоть на своём пути в разные стороны. Руки Ингрид плотно связали за спиной, подвижность ног девушки ограничили верёвкой не позволяющей раздвинуть ноги шире трёх-четырёх футов, а на шею набросили поводок с длинной верёвкой, за которую будущую невольницу и отвели в лагерь. Такая же судьба постигла и остальных, захваченных вмести с ней, содержанок.       Уже в лагере, чтобы посторонний предмет как можно глубже проник в матку пленницы её заставили, согнув колени, сесть на корточки. Выступающая из промежности часть постороннего предмета едва коснулась земли, но девушка напрягла мышцы ног, чтобы слегка приподняться, впрочем, это помогло ей ненадолго. Очень быстро и совершенно методично её ноги, как и ноги остальных захваченных вместе с ней пленниц, обмотали специальными затягивающимися петлями, которыми соединили узлом у неё за спиной. Синхронное движение пары гоблинских рук, и вот уже колени бывшей помощницы хозяйки резко сгибаются ещё сильнее, а верёвка за спиной всё плотнее прижимает бёдра к туловищу. Как последствие всего этого, промежность пленницы быстро опускается к земле. После того как выступающая часть постороннего деревянного предмета касается земной поверхности, Ингрид просто под тяжестью собственного тела насаживается на него всё глубже, так что уже вскоре закруглённая часть упирается во внутреннюю стенку матки. При этом её обнажённые ягодицы опускаются на прохладную землю.       Именно в таком, почти полностью обездвиженном положении, девушка и провела свою первую ночь в плену у гоблинов. В отличии от других пленниц из её коллектива, Ингрид в тот день не стали заставлять делать минет ни одному из своих пленителей. Возможно, временно избежать данной участи ей как-то помог крайне хищный оскал и горящая в глазах ненависть. Однако, с заходом солнца, все эмоции стихли и, несмотря на крайне неудобную позу, девушка провалилась в сон.

***

      Утром её разбудил гоблины пытающийся заставить её сделать ему минет, увидев что пленница проснулась он прекратил свои попытки и на пару с другим зелёным карликом начал ослаблять верёвки стягивающие её ноги. Девушка наконец смогла слегка приподняться и тем самым немного ослабить давление на своё нутро. Ножные путы наконец спали и Ингрид, просунув между её ног древко копья и надавив на всё ещё выступающий из промежности деревянный предмет, заставили неуклюже подняться на ноги.       После этого, её вмести с остальными пленницами, при помощи копий и ударов кнутами согнали в колонну, верёвку от ошейника позади стоящей пленницы проводили через специальный паз в деревянном предмете выступающем из её промежности а затем фиксировали верёвку в пазе небольшим деревянным штифтом, после этого верёвку цепляли к ошейнику впереди стоящей. Таким образом, если позади шедшая отставала от впереди идущей, верёвка натягивалась и деревянный предмет начинал глубже погружаться в матку, а затем начинал сильно давить на её внутреннюю часть.       Ингрид заметила, что если эльфийские рабыни гоблинов были почти полностью обнажёнными, то вот человеческих содержанок они похоже не стремились раздевать. Ей самой из одежды порвали только юбку и её толстые шерстяные колготки для того, чтобы обнажить промежность и ягодицы, остальную одежду лишь немного поцарапали. Такая же ситуация была и с одеждой других пленниц. Разве что больше других пострадали пленные служанки, которым полностью разорвали нижнюю часть их длинных одеяний. И если ноги ниже колен оставались прикрыты высокими чулками, всё, что выше колена, оказывалось полностью обнажённым, включая ягодицы.       Таким не хитрым образом, гоблины собрали в колонну всех не раненых пленниц. Раненых же, но имеющих шансы на выздоровление, они плотно связали и погрузили в захваченные у самих же содержанок телеги. В телеги вместо убежавших лошадей запрягли нескольких эльфиек с особенно крупными грудями. Это были дойные эльфийки, которые должны были обеспечивать горный народ в походе свежим эльфийским молоком.       После окончания всех приготовлений колонна двинулась в путь...

***

      Дорога была тяжёлой, самой тяжёлой в жизни Ингрид, ещё никогда она не чувствовала себя настолько безвольной и беспомощной, её тело полностью принадлежало похотливым представителям подгорного народа, которые не упускали шанса этим воспользоваться. Если какая-то из связанных женщин двигалась, по мнению погонщиков, недостаточно быстро, её дополнительно «мотивировали» ударами кнутов по обнажённым ягодицам. От некоторых особенно сильных ударов на коже оставались кровоточащие полоски.        На привалах, когда пленниц сажали на колени, Гоблины не редко погружали в их глотки свои, не пропорционально большие, члены. Ингрид подверглась этой процедуре на первой же стоянке, низкорослый насильник забрался своими когтистыми лапами на её, пока всё ещё покрытые несколькими слоями уже сильно поцарапаных платьев, груди, после чего с силой распахнул уставшей девушек рот и вогнав свой половой орган на максимальную глубину, принялся водить им то вынимая, то снова погружая на полную глубину. Через минуту, показавшуюся пленённой содержанке вечностью, гоблин наконец кончил, наполнив её горло горячей спермой.       Это был лишь первый раз, за которым меньше двух суток спустя последовал второй, а затем третий и четвёртый. Полностью устающая за время каждодневной продолжительной ходьбы, девушка не имела никаких сил, чтобы хоть как-то сопротивляться регулярно свершающемуся над ней насилию. Некоторым благом для Ингрид было то, что она являлась не самой излюбленной из пленниц, некоторых заставляли делать минет двум, а то и четырём гоблинам подряд без передышки. Один гоблин извлекал свой источающий сперму член, на его место в горло связанной погружался член следующего насильника.       Ингрид была в ужасе от одной только перспективы, что подобное могут проделать с ней, однако деваться ей всё равно было некуда. Даже если в одну из ночей ей каким-то образом удастся совладать со сковывающими её путами, никаких сил на то, чтобы куда-то бежать у неё всё равно не было. Тем более, что сами гоблины располагались спать по кругу от пленниц, выставляли ли они по ночам караул, девушке было неизвестно, так как с заходом солнца она от неимоверной усталости проваливалась в сон до рассвета.

***

      В один из дней привычный порядок действий подгорного народа изменился. Похоже, главному из гоблинов стало интересно, какого размера груди у его пленниц. Однако, вместо того чтобы бесцеремонно разрывать своими когтями нагрудную часть платьев, как они уже проделали это с колготками и юбками, в этот раз насильники осторожно, при помощи ножей, с максимальной для себя аккуратностью, поцарапав до крови кожу под грудями пленниц, проделали в платьях разрезы. Один горизонтальный разрез, прямо под грудями, и два вертикальных, по направлению вверх от краёв горизонтального. Теперь нагрудная часть платьев не обтягивала грудь, а как бы лежала на ней сверху таким образом, что его можно было приподнять и тем самым мгновенно обнажить ничем более не прикрытые груди невольницы.       Тонкие одеяния служанок, разрезать оказалось проще, так что некоторые гоблины, возможно намеренно, не рассчитали свои силы и провели боковые разрезы заметно выше, чем того требовалось для доступа к нижней части груди, так что теперь можно было полностью обнажить груди пленённых служанок. Как правило, служанки содержанок обладали большим размером грудей, чем сами содержанки. Женщин со слишком большими грудями в содержанки старались не брать. Однако в былые времена, когда коллективы несли особенно большие потери, порой, даже на весьма грудастых служанок натягивали кирасы, выдавали им пики и присваивали гордый титул содержанок графа Вальдхоффа Истланд-Ноельштадского.       После прорезания платьев, главный из гоблинов прошёлся мимо рядов коленопреклонённых связанных пленниц и грубыми прикосновениями своей когтистой ладони оценил размер их грудей. После этого, гоблины достали из телеги вставленные друг в друга деревянные вёдра. Ингрид в тот же момент уже поняла, что последует дальше, это были те же самые вёдра, которые пленившие их зелёные карлики, наполняли молоком своих пышногрудых эльфийских невольниц.       «Похоже, у эльфиек кончалось молоко.» — промелькнула в её голове страшная мысль...       — О нет, только не это! — сорвался отчаянных хрип с уст измученной девушки...