Трип

От лица автора:

      Манджиро Сано ненавидел плакать, ненавидел чужую слабость, а особенно свою. Когда его мать положили в больницу, он в первые увидел её такой изнеможённой, усталой, поломанной.       Онкология - серьёзная болезнь, что не пожелаешь даже врагу поразила здоровье Сакурако. У этой женщины было ещё все впереди, двое детей, дом, работа.       Манджиро приходя к матери, видя её состояние, хотел плакать.        Но вместо этого улыбаясь рассказывал как он в одиночку избил несколько подростков, что были старше его и крупнее, на что Сакурако хвалила мальчика за его необычную силу в таком раннем возрасте.       Тогда врач сказал что это будет их последняя встреча, Эмма, Шиничиро так и остались сидеть снаружи палаты, так и не осмелевшись зайти. Лишь Майки как и раньше, сел на стул около матери не переставая улыбаться.       — Я познакомился с девочкой, — смущённо добавил мальчик после своего рассказа.       — И какая же она? — женщина удивлённо смотрела на сына, что раньше никогда не общался с девушками кроме его сестры.       — Сильная.       Майки часто прогуливал дзюдо, приходя лишь временами дабы дед не злился. Сегодня же именно такой день, когда он смеясь шёл в месте с Баджи. В помещении пахло потом, трое мальчиков сидели в позе лотоса по правое плечо от сенсея.       А в центре внимания были двое что сражались по правилам дзюдо, без крови. Руру, мальчик, что был одним из самых сильных в секции, его отточенные удары локтём и коленом, чувство такта и ритма не позволяла даже от пятого удара Баджи одолеть его.       Его противником на удивление Майки, была худая и низкорослая девочка, что без страха двигалась резко и причудливо.      Будто в каждый приём она добавляла от себя необузданную дикость, они становились похожи на то, как дрались в уличных драках.        Без правил и границ.       Он даже не заметил того, как с нескрываемым восхищением наблюдал за каждым движением девочки. Она повалила Руру на лопатки, при этом зажав тому на несколько секунд нос, заставляя дышать через рот и чувствовать головокружение.       Рядом стоящий Баджи был абсолютно спокоен. С Алфи он был знаком давно, девочка воспитанная охотником и довольно суровым на первый взгляд мужчиной, что воспитал дочь себе под стать.       Встав с противника, что подал знак о поражение тремя ударами по мату, окинула взглядом пришедшую компанию в которой был и её друг Кейске, кивнув ему, она взглянула в два чёрных омута, что с жадностью пожирали её.       Глаза цвета плодов шиповника, отстранённые, похожие на звериные. В них не было осознанности, они были заполнены безразличием ко всему происходящему.       После занятий он подошёл к ней с целью познакомиться, но на протянутую руку не обратили никакого внимание, прошли мимо него, будто он лишь неодушевлённый столб на дороге.       Это его слегка задело, но Майки лишь пуще зародился интересом познакомиться с такой не преступной красавицей.       А красивой в понимании Майки она действительно была, он никогда не оценивал внешность других девочек его возраста.       Но она была прекрасна именно своим равнодушием, безразличием. Лишь после одного случая девочка позволила ему хотя бы иногда, позволять себе её компанию.       Алфи сидела на одинокой, деревянной скамейке, в обществе тишины, без проезжающих мимо машин, людей или какой либо другой живности.       Портило эту обстановку лишь один злосчастный факт головокружение и белый шум, что перебивали своей громкостью тишину.       Идя одной после учебного дня Алфи почувствовала себя невероятно плохо.       Дойдя до ближайшей скамейки, она присела, виски пульсировали, резкая паника захлестнула с головой, казалось будто она на последней минуте жизни.       Вдыхая воздух через нос, она попыталась сфокусироваться, несколько тёмных фигур приближающийся к ней заставили её нервно трястись.       В случае чего, отпор она сейчас дать не в силах.       Звуковые галлюцинации не позволяли даже вслушиваться в разговор, лишь мимолётные фразы доходили до её ушей.       «Попроси мелочи», «иди ты первый». Дальше произошедшие было лишь в трёх актах.       Первый акт - подошедший к ней парни попросили денег, не увидев реакции были более грубые требования, а потом уже и удар по щеке.        Второй акт - кровь на асфальте и возвышающиеся над тёмными фигурами мальчик, которого она видела на дзюдо.       Третий акт - подхватив Алфи под руку, они направились по направлению к её дому, адрес которого неделю ранее Майки спрашивал у Баджи.       После подобного спасения, к парню она была более сдержана, позволяя иногда присутствовать во время её дневного времяпрепровождения, но огрызаясь каждый раз, когда Майки начинал слишком много болтать.       Признавать того, что они теперь друзья она не спешила, оправдывая присутствие мальчика тем, что люди социальные существа и когда рядом нет Казуторы или Баджи.        Майки мог прекрасно подойти на роль клоуна, что развлекает её. Сам Манджиро же был на седьмом небе от счастья. Эта девочка за короткое время стала для него идолам, кумиром. Он тянулся к ней, ведь у неё было то, о чем сам мальчик мог только мечтать.       Он ненавидел слабых, ненавидел слезы, особенно свои.       Он влюбился в неё, ведь в этом маленьком комке безразличия по его мнению была великая сила. Она не боялась смерти, она не реагировала на смерть, и не важно родных, чужих людей, животных.       Для Майки же смерть близкого человека, была личным ударом, и с каждой смертью, подсознательные цепи, что сдерживали голос в голове, предательски рвались.       Для голоса в голове, которого Майки прозвал «импульсом», девочка стала единственным с кем он выходил на контакт.       По началу Майки боялся, что если даст волю голосу, тот навредит Алфи, но он не трогал её, изредка брав управление над подсознанием мальчика в свои черные лапы, задавая девочке интересующие для него вопросы, на которые она отвечала короткими ответами, на что голос в голове приятно урчал.       Она была единственным человеком, которого «импульс» признал. Сам Майки не знал чем голосу так понравилась девочка, но ему определённо нравилось рядом с ней не быть в постоянном напряжении, в страхе навредить.       Его крайне раздражали люди что были подле неё, раздражал Казутора, что был к ней на столько близко. Ведь все они не понимают всю уникальность Алфи, позволяют себе быть близко к ней.       Алфи только его идол, Алфи только его кумир, только его влюблённость. Только они знают как для неё будет лучше, только они знают как правильно с ней вести диалог.       ‌Ведь та тьма и безразличие в её глазах когда она мельком могла посмотреть на него, заставляло сердце нещадно биться, становится тупоголовым мямлей, что заикался при взгляде багровых глаз.        ‌Акт четвертый - зависимость.