Небольшая уловка

      В детстве Гермиону носил на руках отец. После событий в поместье Малфоев её вроде бы один раз держал на руках Рон. Она плохо это помнила. После нескольких Круциатусов всё происходило как в тумане. Но сейчас она находилась в сознании. Находилась на руках Гарри, прижатая к его крепкой груди. Она улавливала его частое дыхание, слышала торопливый звук шагов, и не знала, стоит ли открывать глаза и признаваться, что её обморок — это всего лишь уловка во избежание всяких «сенсаций». Однако Гарри ничего подозрительного не замечал, а ей почему-то не хотелось слушать голос своей совести. Находиться на его руках было странно, неловко и вместе с этим приятно. Хоть ненадолго, но она ощущала себя вместе с кем-то, ощущала силу, теплоту и заботу, исходившие от другого человека. Всё как тогда, в Министерстве, когда Гарри её целовал.       — Мадам Помфри, помогите! Гермиона получила солнечный удар!       Гермиона очнулась от наваждения, когда Гарри принёс её в больничное крыло и опустил на койку. Пора было заканчивать представление, и она издала стон, после которого открыла глаза.       — Гарри… Гарри, а что произо?.. Ой, а как я…       С напускной растерянностью она посмотрела по сторонам, надеясь, что её состояние выглядит убедительно, и, приподнявшись, села.       — О Мерлин… Не знаю, что это было, но мне намного лучше.       — Куда ты, тебе нельзя вставать! — возразил ей взволнованный Гарри и надавил на плечи, заставив вернуться на подушку. — Прошу вас, не слушайте её! Она недавно жаловалась на головную боль, а потом упала в обморок. Это моя вина, я не доглядел!       Мадам Помфри приблизилась к ним и немного нахмурилась. Гермиона поняла, что вот-вот будет раскрыта, и её сердце дико застучало.       — Мне, правда, намного лучше. Подумаешь, голова немного болела! — торопливо сказала она. — С кем не бывает, не стоит делать из этого…       — Вообще-то, кому здесь лучше, а кому нет, решаю я, — перебила её целительница. — А вы, миссис Поттер, и впрямь неважно выглядите. Вам не помешает отдохнуть. Я сейчас приду, не отпускайте её, мистер Поттер.       Гермиона почувствовала, как холодные капли влаги заскользили по вискам, и перестала сопротивляться.       — Вот видишь, — отпустив её плечи, сказал Гарри и уселся на край койки, — прекрати упрямствовать, мадам Помфри виднее.       Она больше не спорила, только глубоко дышала, испытывая облегчение, а друг взял её за руку.       — Жаль, что нам не удалось погулять, я думал, хоть немного поболтаем и мороженого поедим в Хогсмиде.       Гермиона сжала его пальцы и неуверенно улыбнулась.       — Давай поболтаем сейчас. Как твои успехи?       Она узнала, что у Гарри экзамены тоже в июне, сейчас он усердно к ним готовится. Благодаря победе в соревновании ему не придётся доказывать свои навыки по боевой магии — высшую оценку ему поставили «автоматом». Обстоятельно поговорить им, конечно же, не удалось: мадам Помфри вернулась с небольшой склянкой и стаканом. Заставила Гермиону выпить какую-то горькую смесь и сказала, что это поможет расслабиться и немного поспать. Через какие-то минуты её глаза стали слипаться.       — Набирайся сил, — мягко пожелал Гарри, отбросил несколько прядок с её лица и наклонился. Губы Гермионы невольно дрогнули в улыбке, когда он поцеловал её в щёку. — Я тебе напишу. Пока.       — Пока… — сонно протянула она и отключилась.       Небольшой отдых и вправду помог. Гермиона выспалась и покинула больничное крыло на следующее утро. Во время обеда в Большом зале она получила короткое письмо от Гарри. Он писал, что добрался до академии без приключений, и очень хотел знать, как она себя чувствует. Гермиона с улыбкой ответила, что всё хорошо. Кто бы мог подумать, что эта попытка спасти себя и Гарри от скандала может обернуться ещё большими проблемами. Гермионе бы и в голову никогда не пришло, как её обморок могут истолковать другие. На следующий день она всего лишь получила в Большом зале свежий выпуск «Ежедневного пророка», и тыквенный сок вылетел из её рта.       «Нет! Нет! Нет! Нет! Только не это!» — мысленно восклицала она, округлившимися глазами смотря на первую страницу.       Там всего лишь было колдофото, на котором Гарри держал её на руках и нёс в школу. Зато заголовок и текст ниже могли бы стать сценарием для неплохой мелодрамы.       ЗНАМЕНИТАЯ ЧЕТА ПОТТЕРОВ ЖДЁТ ПОПОЛНЕНИЕ В СЕМЬЕ!       Как мы все уже знаем, между мистером и миссис Поттер, несмотря на расстояние, что их разделяет, регулярно происходят тайные встречи. И это неудивительно, ведь их брак основан на большой и крепкой любви. Не так давно мистер Поттер лично прибыл на день Победы и увёл жену с выступления самого министра магии. Такое действие было совершено нашим героем отнюдь не из-за неуважения к представителям власти. Как сообщает наш надёжный источник, миссис Поттер неважно себя чувствовала в этот день, а мистер Поттер не мог оставить такое без внимания. Вследствие этого многие ученики стали невольными свидетелями пренеприятного события, произошедшего на их глазах. Миссис Поттер обессилила и лишилась сознания! Мистер Поттер немедленно доставил жену в больничное крыло, притом наш герой так переволновался, что отнёс её на руках. К нашему счастью, состояние миссис Поттер не вызывает опасений. Но вызывают опасения действия учительского состава. Неужели учителя школы настолько близоруки и жестоки, что готовы подвергнуть беременную девушку ещё большей нагрузке? Как сообщает наш источник, миссис Поттер ведёт довольно замкнутый образ жизни, а в последнее время очень сильно нервничает из-за подготовки к экзаменам и загоняет себя до изнеможения, что, как мы уже знаем, приводит к неприятным последствиям. Неужели учителя позволят бедной девушке и дальше страдать, тем самым подвергая её семью угрозе потерять наследника?       Друзья, мы будем следить вместе с вами за развитием событий и не позволим свершиться несправедливости! А пока порадуемся за наших героев и пожелаем им счастья. Поттеры первые, кто благодаря Закону о Браке подарит нашему сообществу нового представителя. Нам всем стоит брать с них пример!       Лицо Гермионы полыхало, когда она поднялась из-за стола и неуверенно двинулась в сторону выхода. Она едва дышала, чувствуя на себе множество взглядов и улавливая оживлённые перешёптывания в стороне. Ей казалось, что на неё вот-вот обрушится людской поток с бесконечными вопросами. Хотелось как можно быстрее скрыться — даже если бы она применила Сонорус и сказала на весь Большой зал, что «Ежедневный пророк» написал очередную чушь, ей вряд ли бы кто поверил. Уж что, а это она хорошо знала. Когда-то ей уже доставалось от газет, как девчонке, способной разбивать сердца, да и Гарри очень сильно доставалось на пятом курсе как якобы лжецу.       «Но я же не беременна! Это может любой целитель подтвердить! Достаточно лишь слабенькую диагностику провести!» — думала она, но не могла разомкнуть губ. Даже когда Гермиона оказалась в коридоре и инстинктивно шла к гриффиндорской башне, она всё ещё видела перед собой удивлённые лица девчонок и парней за столами разных факультетов. Они поверили, что у четы Поттеров есть маленький секрет, который оказался раскрыт.       В первые часы Гермиона лежала на кровати, пытаясь нормально дышать и успокоить бушующие в голове мысли. Потом она решила написать Гарри, он наверняка уже получил выпуск газеты или же «поздравления» от тех, кто её прочитал. Гермиона взяла пергамент и перо в руки, но вдруг поняла, что не знает, о чём ему писать. Не спрашивать же его, что им делать с ребёнком, которого у них нет.       «Да ничего не делать! — резко ответила она самой себе. — Люди месяц-два погалдят и поймут, что я не беременна». На этом она отложила письменные принадлежности и решила вести себя как обычно. Однокурсницы к ней не приставали, разве что Джинни не выдержала и подкараулила в ванной комнате.       — Неплохая уловка, давно мечтала провернуть? — едко спросила она, закрыв дверь.       — Джинни, ты же знаешь, что это неправда, — устало ответила Гермиона. — Я, между прочим, вас с Гарри пыталась спасти.       — Хорошенькое спасение, прикинуться беременной! — повысила голос Джинни. — Гарри ведь у нас благородный, он теперь будет ещё усердней изображать из себя заботливого мужа, чтобы только не прослыть свиньёй, бросившей беременную жену!       Гермиона нечасто повышала голос, но в этот день тоже достигла предела. Почему за свою помощь она не может получить хоть немного благодарности и тепла?       — И что с того?! — резко спросила она. — Два-три месяца побудет заботливым, а потом все и так поймут, что никакого ребёнка нет! И вообще, он мне муж или кто?!       Джинни застыла, явно не ожидая такой агрессии в ответ, а Гермиона вышла, задев её плечом. Её грудь обжигала невероятная обида.       «Да даже если бы я была беременна от Гарри, почему вообще я должна за это оправдываться и стыдиться?! Мы же с ним состоим в браке!» — раздражённо думала она и забралась на кровать с ногами. Гермиона задёрнула полог и сидела, обняв колени руками и положив на них подбородок. Из-за дурацкой сенсации и наезда Джинни она невольно задумалась о семейной жизни и ощутила прилив грусти. Если бы у них с Гарри всё было взаправду, он бы, наверное, ликовал в больничном крыле, узнав о её беременности. Он ведь так нуждается в семье и любви. Если бы она была по-настоящему им любима, он бы, наверное, не только отнёс её к мадам Помфри, но и кружил бы потом на руках, нежно целовал, прижимал к себе, шептал на ухо ласковые слова и поглаживал по волосам.       В окно стали стучать, и Гермиона вздрогнула, очнувшись от внезапно нахлынувших романтических фантазий. За стеклом её ждала сова с письмом. Гарри сам ей написал. Он тоже узнал новости и интересовался, как у неё дела, не возникло ли проблем. От его письма и участия, сквозившего сквозь строчки, Гермионе сделалось легче. Гарри ни в чём её не упрекал, писал, что устал повторять однокурсникам, что в газете всё наврали, поэтому теперь молча принимает поздравления. Также он писал, что смысла опровергать «сенсацию» нет, через месяц-два всё само утихнет.       «…так что хорошо питайся, отдыхай и удачи тебе на экзаменах.       Твой друг,       Гарри.       P.S. Кстати, а что обычно дарят беременным девушкам? Мне неловко у парней спрашивать».       «Дурак!»       Гермиона невольно усмехнулась и убрала письмо в ящик прикроватной тумбочки. Из-за всех волнений и тревог ей ночью снилось, как будто Гарри вносил её на руках к себе на Гриммо, целовал у входной двери и говорил, что теперь они вместе навсегда.