Небольшая уловка

      Проснувшись утром, Гермиона поняла, что зачем-то обнимает свёрнутое в кокон одеяло. Ей сразу же вспомнился сон, в котором Гарри носил её на руках и целовал. Она невольно покраснела и покачала головой. Приснится же такое! Гермиона сходила в ванную, умылась, едва успела причесаться, как её вызвала к себе профессор МакГонагалл. Как оказалось, «общество», следящее за текущими событиями, а вернее, женская её часть, завалило её письмами, выражая негодование.       — Учитывая ваше положение, миссис Поттер, и былые заслуги… я подумала, что мы можем пойти вам навстречу и сделать некоторые… послабления на экзаменах, — деликатно сказала директор.       — Моё положе?.. Да не беременна я! — возмутилась Гермиона. — Не нужны мне никакие послабления на экзаменах!       — Дело, разумеется, ваше. И да, если вам нужно навестить мужа или же уладить какие-то дела, то я вам выписала разрешение, можете покидать школу на выходные. Ваше благоразумие у меня не вызывает сомнений.       Гермиона скривила губы и нехотя поблагодарила профессора за такую доброту и участие. Однако МакГонагалл оказалась не единственной, кто решил, что к Гермионе надо проявить больше заботы. Другие профессора готовы были даже позволить ей не досиживать их уроки до конца или же предоставить возможность сдать экзамен «на дому», в случае если её состояние требует покоя. Словом, Гермиона всю неделю купалась в таком количестве теплоты и заботы, что на выходные всерьёз задумалась, не сходить ли ей к Гарри. Вдруг он будет дома и угостит её чаем. Она хотела было отправиться к нему в субботу, но остановила себя.       «И как это будет выглядеть? Как будто я и впрямь пытаюсь увести его у Джинни? — спросила саму себя и нахмурилась. — Да что его уводить, мы же с ним только друзья, он сам постоянно об этом в письмах напоминает. Что я с ним, поболтать по-дружески больше не имею права?»       И она решилась в воскресенье. Покинула школу, дошла до Хогсмида и трансгрессировала на Гриммо. Гермиона поднялась по ступенькам и постучала в дверь. В доме было тихо, и ей кисло подумалось, что, может быть, Гарри ушёл к Рону или же Тедди, наверное, стоило его спросить, прежде чем приходить без приглашения. Она тяжко вздохнула и хотела было спуститься, как послышался скрип, дверь наконец открылась.       — Гер… миона? Что-то случилось?       Гарри показался на пороге в светлой футболке и тёмных домашних штанах, взъерошенный и недоумённый. Возможно, он дремал, уставший после тяжёлой недели, или просто валялся в кровати с журналом или газетой. Гермионе он вдруг показался невероятно милым, обычно ведь ей доводилось его видеть собранным и бодрым. Она растерялась — было неловко отрывать друга от отдыха — и не сразу смогла сказать, зачем же пришла.       — Привет! А я тут… ну, в общем… мне разрешили покидать школу, и я…       Гарри же, наоборот, быстро собрался, по крайней мере, его осоловелый взгляд сделался то ли обеспокоенным, то ли напряжённым, он пригладил тёмные волосы движением руки, открыл дверь шире и велел ей проходить. Гермиона стояла в прихожей и чувствовала себя неловко. Гарри находился очень близко, стянул с её плеч лёгкую куртку, повесил на вешалку и совсем ненадолго прикоснулся к её спине, сказав проходить на кухню. Казалось, достаточно было только сделать шаг, и она бы снова оказалась в его крепких объятиях.       «О чём я только думаю!» — упрекнула себя Гермиона и, закусив губу, двинулась вперёд. Немногим погодя она сидела на стуле, периодически потупляя взгляд, и ощущала, как учащённо бьётся её сердце. Гарри сидел напротив и не сводил с неё изумрудных глаз, которые, казалось, потемнели и наполнились притягательной силой в слабом свете кухни. Он задавал вопросы и внимательно слушал, что говорит подруга, и из-за его внимания у неё полыхали щёки. Она надеялась, что это удастся списать на испитый горячий чай. Гарри не удержался и рассмеялся, как только узнал, сколько привилегий теперь доступно его «беременной» жене.       — Так ты можешь и не напрягаться, сдашь две трети, если не все, ЖАБА автоматом! — весело сказал он.       Глядя на него, такого по-домашнему одетого, улыбчивого, милого, Гермиона тоже расслабилась и повеселела. Её губы едва дрогнули, но она остановила себя.       — Тут нет ничего смешного! — с напускной строгостью сказала. — Я не собираюсь пользоваться своим... положением.       — Ну смотри, а то я ведь тоже могу написать письмо директору о том, как сильно переживаю за свою бедную жену!       Гарри откровенно веселился, и от разговора с ним Гермионе заметно полегчало. Она поймала себя на мысли, что не хочет уходить, и одновременно с этим ощутила укол совести за столь наглое и долгое вторжение. В итоге поднялась и сказала, что зашла к нему ненадолго. Гарри, конечно же, решил, что должен её проводить, поэтому в прихожей накинул на себя мантию, а Гермиона погрустнела ещё больше.       «Вот если бы я была ему женой взаправду, он бы, наверное, захотел, чтобы я на ночь осталась», — вдруг подумалось ей.       — Всё в порядке? — спросил Гарри. — Ты как-то вдруг замолчала и… поникла?       — Да, всё хорошо, — соврала она и вышла за дверь.       Через какие-то мгновения муж держал её за руку, и они двигались от деревни к школе. Гермиона кисло соглашалась с тем, что впереди лето, а значит, наконец-то кончится учёба, пройдут экзамены и можно будет передохнуть. Но думала она совершенно о другом. К концу лета Гарри попросит у неё развод. То, что он ссорился на её глазах с Джинни, ещё ни о чём не говорит. Как поссорились, так и помирятся.       — Всё точно в порядке? — опять спросил Гарри, и, очнувшись, она поняла, что стоит у главных ворот, даже не попытавшись обнять друга, как происходило обычно. — Слушай, если тебя сильно достают, — серьёзно продолжил он, — давай я сам поговорю с МакГонагалл, а потом и в редакцию «Ежедневного пророка» зайду, за клевету я им такой штраф…       — Нет-нет, не надо! — попросила она и шагнула к нему.       Её руки обвили его шею, висок упёрся в дужку очков. Гермиона ощущала руки Гарри на своей спине и талии и почему-то не хотела, чтобы он её отпускал. В его объятиях было спокойно. Хотелось, чтобы он дарил ей их просто так, а не только в ответ.       — Гермиона, только скажи мне, в чём дело, я всё для тебя сделаю, — мягко произнёс он, словно каким-то образом уловив её угрюмый настрой.       — Всё хорошо, я же сказала, — повторила она и с трудом отстранилась. — И тебе удачи на экзаменах. Не забудь мне написать!       — Непременно. Пока.       Июнь и впрямь стал очень напряжённым. Гермиона множество раз повторяла то одно, то другое и временами паниковала, боясь, что что-нибудь забыла. Чтобы хоть как-то справиться с волнением она достала из чемодана тот самый выпуск «Ежедневного пророка» с памятным колдофото. Со стороны это могло бы показаться наивным и глупым, но временами она тайком посматривала на них с Гарри, и ей становилось легче. Раньше рядом с ней были друзья. Рон её поддевал и пытался высмеять стремление всё вызубрить, Гарри же всё время витал в своих мыслях, связанных с тем, как выстоять перед Волан-де-Мортом, и озвучивал какие-нибудь догадки. Это немного, но отвлекало. Теперь же их не было рядом, зато у неё было колдофото. Когда она смотрела на них с Гарри, ей казалось, что он где-то поблизости, а значит, она не одна. Было не так страшно заходить в класс и демонстрировать перед экзаменаторами свои знания и умения.       Результаты экзаменов должны были прийти в начале июля. У Гермионы была целая неделя, чтобы ничего не делать. К концу июня профессор МакГонагалл пожелала всем ученикам хорошо отдохнуть, а выпускникам — удачно устроиться в жизни. Гермиона плыла, сидя одиноко в лодочке — по древней традиции первокурсники плыли на лодочках к замку, а выпускники отплывали обратно, — и с тяжестью на сердце думала, что удача её покинула. У неё остался лишь месяц с небольшим до развода. Что её ждёт дальше? Кого ей в мужья выберут министерские сотрудники?       «Были бы у меня деньги, я бы хотя бы уехала отсюда подальше», — кисло подумала она и вышла из лодки на берег.       — Гермиона!       Её отсутствующий взгляд обратился в сторону, и она увидела Гарри, идущего к ней. Он порывисто её обнял и улыбнулся.       — Поздравляю с окончанием седьмого курса! Ты молодец, не сомневаюсь, что всё сдала на высший балл!       Он был очень энергичен и бодр, подхватил её чемодан и понёс к станции. Гермиона шла рядом и держала переноску с Живоглотом. Она не упустила из виду, как Гарри переглянулся с Джинни. При виде неё он помрачнел и отвернул голову. Она же фыркнула и вместе со своим чемоданом прошла мимо, гордо вскинув подбородок.       «Опять поссорились, что ли, или до сих пор не помирились?» — подумала Гермиона, но не стала ничего спрашивать. Гарри разместил её чемодан в купе и устроился на сидении.       — Подумал поехать с тобой, как в старые времена. Кстати, а где ты решила остановиться? Я надеюсь, не в «Дырявом котле»?       Гермиона опустилась на сидение рядом с ним, несколько раз сомкнула и разомкнула губы. Она судорожно пыталась вспомнить, сколько у неё осталось денег и хватит ли этого снять комнату.       — Нет, я… у родителей буду, — неуверенно соврала. — В их старом доме.       Гарри не сводил с неё глаз, и ей казалось, что он вот-вот всё поймёт и узнает.       — А там удобно? Ну, в смысле, если хочешь, можешь остановиться у меня. Места много, нам хватит.       Её щёки снова залил румянец, и она отвела глаза. Гарри же взял её за руку.       — Я подумал, ты захочешь немного отдохнуть после всего, поэтому и предложил, — пояснил он. — У меня к тебе никто не сунется с вопросами, это уж точно.       — Спасибо, я подумаю, — ответила она и сменила тему: — А как ты сам? Поделишься новостями?       Гарри охотно рассказывал, что сдал все экзамены на отлично, а она отстранённо и кисло подумала, что его предложение — это словно изощрённая издёвка. Пожить у него немного, чтобы потом её выставили с вещами на улицу? Когда Джинни заявится на Гриммо в качестве жены, она явно не потерпит там другую девушку. Гермионе бы, конечно, хотелось побыть хоть немного в таком защищенном и надёжном доме, как у друга, но совершенно не хотелось испытать потом за это дикую боль, унижение и стыд.       — Всё хорошо? — Гарри в очередной раз заметил, как изменилось её настроение, только оттого что она замолчала и поникла.       — Да… просто устала, — ответила Гермиона и положила голову ему на плечо. — Ну, ещё грустно немного… Представляешь, я всё-таки окончила школу.       — О, понимаю. — Он приобнял её и осторожно погладил по плечу. — Не расстраивайся, всё скоро наладится, вот увидишь.       Гермиона тяжко вздохнула и ничего не ответила. Посмотрела в сторону окна — за стеклом мелькали поля — и закрыла глаза. Всё равно ей недолго осталось жить спокойно, так почему же сейчас нельзя получить хоть немного тепла? Ничего страшного не случится, если она побудет в объятиях мужа. Со стороны они ведь «счастливая» пара. Она расслабилась и не заметила, как вскоре заснула.