Solitude

***

Кристофер с утра чувствует напряженное ощущение внутри, которое очень сковывает его. Крису кажется, что это будто худший день в его жизни, но пока он сам не понимает почему. Он расстался со своей любовью более двух месяцев назад — и фоновые мысли по этому поводу возникали у него каждый день, но сегодня ему было особенно тревожно, и Крису было тяжело сопротивляться желанию ей написать.

«я тот секрет, что ты не утаишь я думаю о тебе слишком много мне надо идти, мне надо идти»

Сегодня концерт в Сиднее и, казалось бы, этот день должен быть одним из самых важных и счастливых в его жизни, но почему так паршиво на душе? Кристофер вспоминает ее глаза. Как много может взгляд сказать о человеке? Он закрывает свои — и видит ее глаза. Взгляд, который выворачивает наизнанку. Он видел в них все: начиная от боли, которую она тщательно скрывала за улыбкой, до неописуемой радости. Каждый раз, когда он думал, что пора прекратить зацикливаться на ней, — обязательно появлялось что-то, что напоминало о ней, однако сегодня в его концертном образе кольца, которые подарила она. В их последний совместный день все начиналось хорошо: завтрак, улыбка, поцелуи и утренний Сеул, — но закончилось тем, что она собирала свои вещи, а он сидел и ничего с этим не делал. Крис до сих пор думает о том, что должен был остановить её, дать понять, насколько она ему дорога. Он вспоминал прошлый концерт в Австралии. Тогда они встречались недолго, но этот мини-тур был по истине самым счастливым. Они сидели на берегу, она тихо подпевала песням, пока небо сменяли все оттенки фиолетового. Потом они разговаривали о вечности — и она рассказала ему о бессмертии, о вечности и та ее фраза, что «только бессмертное существо способно осознать то, что оно смертно», о которой он после много размышлял. Он показал ей любимые уголки Сиднея, а она радовалась как ребенок, когда впервые встала на сёрф. Ханна сказала, чтобы он ценил её, и она — подарок свыше. Кристофер уверен, что раз смог прожить без нее два месяца, то сможет и дольше — все это вопрос времени. Однажды он сможет отпустить, перестать проверять её социальные сети, чувствовать острую боль в груди, когда пересматривает их совместные фото.

«인정하기 싫어 아직도 그리워»

До концерта оставался час. Чан сидел в гримерке и обсуждал какой-то незамысловатый сериал с ребятами и стаффом. Чувство скомканности все так же не покидало, но Чан мастерски игнорировал его. В этот момент раздался телефонный звонок. — Крис? — спрашивает голос на другом конце провода. В этом убитом голосе он узнает лучшую подругу его бывшей. — Да, — коротко ответил парень. В тот момент уровень его тревожности поднялся на самый высокий уровень из возможных. — Она убила себя, — только успела произнести девушка и снова начала плакать. Крис не произнес ни слова. Он молча положил трубку, и его будто парализовало: он не верил в такой исход событий, хотя недавно будто предугадал будущее, написав об этом песню: о несдержанном обещании, о том как скучает, о том, что уже ничего нельзя вернуть назад. Чан сел на корточки и заплакал — ребята были обескуражены, но Крис выдавил короткое: «Её больше нет». Чан чувствует ком в груди: он даже не попрощался с ней. В сердце словно появилась дыра — эта любовь для него оказалась голгофой. Он не смог, он не помог ей, он не спас ее. Крис просит время побыть одному и выходит из здания, начиная курить, впервые за долгое время. Со злости он бьет кулаком о кирпичную стену концертного здания. Это не помогает. Ничего не поможет. Через 30 минут надо выходить на сцену — это нельзя отменить, надо будет выходить и исполнять треки, изображая радость. Ему плохо, он едва сдерживается, чтобы не закричать. Кристофер скатывается по стене и плачет до тех пор, пока слез просто не остается, а пустота внутри становится невыносимой. Эти мысли определенно его убьют. Огромное чувство вины заполняет его. Чан вспомнил один из их самых искренних диалогов, её: «Знаешь, однажды я сидела на крыше и хотела спрыгнуть» и обещание о том, что в следующий раз она обязательно позвонит ему в случае таких мыслей. Её нет. Её просто больше нет. Он проверяет телефонную книжку, все социальные сети и, нет, она не пыталась с ним связаться. Это кажется нереальным. Кристофер воспроизводит в памяти момент их разлуки: они кричат, она собирает вещи, а он бездействует, молча закрывает за ней дверь и больше даже не предпринимает попыток поговорить. Он прокручивает этот момент в голове и не может понять: почему он позволил себе отпустить её? Она всегда будет здесь, в нем. В его кровоточащем сердце, в этом черном пиджаке, который так ей нравился; у него дома, где все еще лежат её подарки, некоторые вещи и воспоминания. Зажигалка в кармане напомнит о том, как она пыталась её забрать и звонко смеялась; кафе в центре города — о хорошем апрельском вечере: она улыбалась и была счастлива. Кристофер впервые за два месяца набирает ее номер, сначала идут гудки, но никто не берет трубку. «Абонент недоступен». Ведь на том свете и правда не берут, да? Почему у нее нет даже автоответчика? Он бы все отдал за то, чтобы услышать ее голос еще раз. Кристофер пытается абстрагироваться и представить, что это просто сон, он сейчас проснется. Внутри порвалось то, что нельзя зашить. Чан просто снова хочет уткнуться в любимую шею и вдохнуть её запах. Хочет снова взглянуть в её родные глаза и сказать, как сильно он её любит. Крис поднимает глаза вверх. Небо светило ярко, и солнечные лучи согревали людей. Чан смотрел на небо и понимал, что в нем чего-то не достает.

«мой ангел, я нашел его в ванной, вода смешалась с красным

кровь на белых перьях, а я не попрощался

мой ангел, ты уходишь, твой взгляд такой стеклянный»

Боль вперемешку с виной создают ужасное сочетание. Из мыслей вырывает его менеджер, который выходит и сообщает о том, что пора. Ребята пытались его поддержать, и он очень благодарен им за это. Чан выходит на сцену, едва пересилив себя. Пытается вести себя как обычно, но выходит крайне неудачно. Трек за треком на автомате, он мало что говорил, мало взаимодействовал с другими. Ему хотелось сесть и зарыдать, но он не мог. Это его родной город — ему нужно взять себя в руки. — Знаете, я никогда не исполнял эту песню вживую, — начинает Крис и публика будто в экстазе. — Вы её впервые услышали пару месяцев назад. Думаю, что мы можем закончить концерт на более грустной ноте, чем обычно. Крис направляется к пианино и никто его не останавливает. Все зрители в восторге. Чан просит стафф подвинуть пианино и садится к зрителям спиной, после чего начинает играть — все подстроились под него: свет был потушен, а ребята зажгли фонарики на телефонах. Эта песня определенно стала пророческой — и Крис ненавидит себя за это еще больше. — How could I forget the day you lied to me? 어디 가지 말고 곁에 있어 줘 말해 봤자 이미 너무 늦었어 На словах «слишком поздно» он не может сдержаться и плачет. Дальше ему становится только больнее, но он пытается изо всех сил остаться сильным, остаться тем Чаном, к которому все привыкли, — стеной, опорой, защитой, которая никогда не треснет и не даст слабину. После концерта все будут восхищаться тем, как Бан Чан чувственно исполнил эту композицию. После концерта Крис будет пытаться собрать себя по кусочкам, склеить свое разбитое сердце и найти причины не вынести собственные мозги. После концерта к нему окончательно придет понимание, что это не злой розыгрыш, а самый настоящий конец, и попытки что-то изменить просто не будет. Она ушла навсегда. Её больше нет. Её больше никогда и нигде не будет. Чан пересматривает их совместные фотографии. Он закрывает глаза и вспоминает эти моменты, переслушивает её голосовые сообщения, в одном из них она так звонко смеялась, и именно тогда он все понял. Крис думает о том, что больше не увидит сообщений от нее, она больше не будет звонить ему, ему больше не надо заваривать чай по странному рецепту, который она выдумала. Надо ли ему вообще что-то теперь? Он всегда спасает всех, но он не сумел спасти самого любимого человека в его жизни. Кажется, что жизни без нее просто нет и не будет. Пара полароидных карточек в паспорте, эта песня и воспоминания о совместных вечерах — все, что осталось от их любви. Это его вина в том, что случилось. Его ангел ушел. Она убила себя и Кристофера тоже. С их расставания прошло 2 месяца и он больше никогда её не увидит.

лети, мой ангел, (не бойся ничего) и не возвращайся.