Solitude

Чан прекрасно знал свою способность умело разрушить всё и даже однажды обмолвился об этом. «Тебе стоит подумать дважды, если ты собираешься влюбиться в меня». А сейчас они вдвоём стояли в комбини на окраине Сеула, выбирая что съесть из оставшихся в такое время остатков готовой продукции. Оба молчали, концентрируясь на мыслях, от которых голова уже раскалывалась, и на незамысловатой мелодии, являющейся, как казалось, гимном всех комбини. Этот год явно останется высеченным на их сердцах. В тот теплый июльский день их встреча на вечеринке в честь альбома одного хип-хоп исполнителя превратилась в каждодневные переписки и частые встречи. Толстовка Криса стала её любимом предметом в гардеробе, а у неё дома образовалась мини-студия, на случай, если будет нужно срочно что-то записать. Это было абсолютно неразумно, опьяняюще, и периодически даже панически страшно так, что дежурное «всё будет хорошо» едва помогало. Это влюблённость сродни зависимости, которая сводит обоих с ума. Кажется, хорошо всё-таки не будет. Кристофер не понимал, как он подпустил её к себе так быстро, но в то очередное свидание, когда они ужинали рёбрышками в случайном месте на Кандонгу, Чан поймал себя на мысли, что уже не представляет, как жить без этой искренней улыбки, когда он в очередной раз активно напевает песню себе под нос. После знакомства с Ханной, она сказала ему, что в восторге от неё, а потом он шутливо обижался на то, что у них появились какие-то общие темы, о которых он не знал. Покинув комбини, пара быстро села в машину. Одна рука Криса лежит на руле, а вторую девушка нервно сжимает в своей, что парню кажется, будто он стоит на обрыве, и она пытается удержать его от падения. Все расплывается в этот момент и кажется таким незначительным. Крис не сразу замечает, как девушка внимательно изучает его лицо. Он пытается сконцентрироваться на дороге, но, наверное, она и правда пыталась отыскать ответ на вопрос «как ты?» в его пустом взгляде прежде, чем ее спокойный и тихий голос нарушил молчание между ними. Ей действительно стоило подумать дважды. Она часто вспоминала о том вечере на берегу озера. Именно этот день всегда приходил ей в голову и будто стимулировал жить дальше, пробовать и бороться. — Потанцуем? — на щеках Криса появляются ямочки. Девушка кивает, на её лице появляется едва заметный румянец, и она боится нарушить эту гармонию своим ответом. Песня «Perfect» Эда Ширана и впрямь была идеальна для этого момента. Их первый поцелуй и такая символичная песня, иначе быть и не могло. Пара движется в такт музыке, смотря друг другу в глаза. Девушка смущённо улыбается и ей хотелось бы увести взгляд, но его карие приковывают и словно не отпускают ее. Внутри все пульсировало лишь от одного взгляда на парня. — Тебе не холодно? — Чан аккуратно берет руки, словно этот момент больше не повторится. Он знал всё наперед. — Давай обратно в дом? Обсуждение планов на будущее, знакомство семьями, встречи с друзьями, скрытые поездки в туры лишь вселяли её веру в то, что сердце Кристофера когда-то окончательно примет её. Чан крепко прижимается к девушке, надеясь, что она сможет ослабить эту боль. Глупо было искать спасения в этих хрупких плечах, но он пытался и давал этому шанс. Весенний тур был отменён. Лидер группы ушел на перерыв. — Давай посмотрим аниме? — она заглядывает ему в глаза. Крис лежит на её коленях, пока она нежно перебирает его волосы. Вот бы задержаться в этом моменте подольше. — Например? — Крис улыбается, но эта улыбка была настолько фальшивой, что девушка даже не могла улыбнуться в ответ. Она пытается отогреть его теплом своих ладоней, пока одной рукой держит его за руку, а другой поглаживает по плечу. Горькое предчувствие скорого конца оседают в районе легких, отчего становится тяжелее дышать. Может, всё-таки поверить в его слова и в то, что он когда-то действительно будет в порядке? Но с каждым новым днём ситуация становилась хуже. Крис терял в весе, перестал проводить «комнаты Чана», получал множество сообщений, на которые не отвечал. Девушке было невыносимо смотреть на него, пока он делал вид, что всё хорошо. Она постоянно пыталась ему помочь, обошла кучу клиник, беседовала с врачами, следила за приёмами таблеток, но все равно чувствовала, как теряет его с каждым днём. Он растворялся. Ему с трудом давались даже самые обычные дела по дому, не говоря уже о том ритме жизни, в котором он жил раньше. Крису было мерзко от собственной слабости. — Знаешь, — Крис выглядит бодрее, чем обычно, — я подумал, что, может, нам стоит поехать… — после идёт бессвязный монолог, из которого девушка едва-ли что поняла, но у Кристофера блестели глаза и, казалось, он действительно хочет поехать на острова, но ожидание неизбежного так и летало в воздухе между ними. — Может, позже? — девушка нервно закусывает губы. — Думаю, что сейчас ты слишком слаб для такой далекой поездки. Она впервые вслух озвучила то, что они оба прекрасно знали. Крис кивает. Девушка правда не знала, чем ещё может ему помочь. Быть просто рядом и поддерживать — недостаточно. Ничего не было достаточным. Она хотела забрать часть его боли себе, лишь бы он не чувствовал её. Все дни смешались, из-за чего казалось, что дни идут слишком медленно. Девушка прекрасно знала на что она собственноручно подписалась. Она сама с удовольствием кинулась в его омут, забыв о том, что разбиваться либо крайне больно, либо смертельно. Иногда мы не в силах управлять даже собственной жизнью, а не то, чтобы влезть в чужую голову и навести там порядок. Оба улыбаются друг другу фальшивыми улыбками. Крис пытается делать музыку, но руки его не слушаются. Он психует, хлопает дверью, нервно кидает телефон. Девушка не трогает парня, зная, что так будет лучше. Его голос сейчас тоже звучит иначе, поэтому не удается записать даже вокальную партию. Чан ощущал боль, даже когда спал. Каждый день стал одинаковым. Девушка ненадолго возвращает его в чувства — и её крепкие объятия дают забыться на пару минут. Крис каждый день не понимает почему? Почему он ощущает этот беспорядок в своей голове, почему он не может вернуться к прежней жизни? Когда эта боль прекратится? — Тебе становится хоть немного лучше? — её голос нарушает тишину, пока они едут домой из комбини. — Знаешь, — Крис тяжело вздыхает, ощущая как внутри все нервно сжимается, — я не хочу, чтобы ты видела меня таким. — Больно было принять тот факт, что возможно они больше никогда не встретятся. Всё уже точно не будет как раньше. — Нам обоим следовало подумать дважды, — его голос срывается, а после он замолкает, обдумывая всё, что произнес. Девушка молчит. Кристофер боится смотреть на неё. В его голове проносятся кадры, будто из другой жизни: они — счастливые и влюбленные. — Я тебя люблю, но так будет лучше, — едва уловимым шёпотом произнес он и посмотрел на девушку. Девушка всеми силами пытается сдержать подступившие слёзы, которые предательски катятся по лицу. Кристофер останавливает машину и ему очень хочется кричать. Она тут же открывает дверь и холодный Сеульский воздух обдувает её лицо, на секунду делая эту боль менее жгучей. Чан какое-то время сидит в машине, после чего выходит. Мысли в голове путаются в клубок, что встаёт поперек горла. — Я через пару дней заберу вещи, а сейчас поеду к подруге, — уверенно говорит она. Крис не спорит, просто заключает её в долгие объятия. Вероятно, последние объятия. Его губы сухие, грубые, но такие родные. Ей очень хочется поцеловать его и сказать: «Крис, это глупости, мы справимся», но она молчит, а после отходит на шаг, кивает ему и скрывается в толпе людей, идущих в метро. Чан садится в машину и понимает, что ничего больше не будет как прежде. Её покупка из комбини, лежащая на пассажирском сиденье — единственное, что у него останется от этого дня. И вправду, стоило подумать дважды.