Ты идиот? Я не люблю тебя

      На следующее утро Эрика проснулась с четким желанием вновь посетить старый особняк. Она чувствовала, что ей просто необходимо это сделать, что там есть еще на что посмотреть. Быстро позавтракав, она отправилась на поиски приключений.       В свети дня дом не казался таким зловещим. Складывалось ощущение, что его покинули совсем недавно. Глубоко вздохнув, девушка вошла внутрь. «И что же мне тут искать? — задумалась Макото, — У меня нет абсолютно никаких подсказок и идей». Покрутив головой, она заметила, что на старом дубовом паркете есть едва заметные следы, «Я не ходила в ту сторону в прошлый раз, — задумалась девушка, — Но это точно не следы Хисоки, слишком маленькие для него». Решительным шагом Эрика направилась по старым следам, как охотник, что выслеживал свою добычу. Дойдя до двери из красного дерева, Макото остановилась. Ей было страшно. Безусловно, была очень низкая вероятность встретить тут кого-то, но ведь была же?..       Отбросив мысли в сторону, девушка решительно нажала на ручку, и та послушно отварилась, представляя взору обычную спальню. «И этого я боялась?» — подумала Эрика и хмыкнула. Комната ничуть не уступала в роскоши новому особняку: темный паркет, обои нежно-розового цвета с серебряными вензелями, большая кровать с балдахином изумрдного цвета. На полу лежал ковер с толстым ворсом, а напротив кровати стоял туалетный столик с круглым зеркалом.       — Красиво, однако, — Макото вошла внутрь, и начала поочередно открывать и закрывать шкафчики. — Но ничего полезного…       Проверив все возможные места на предмет подсказок, Эрика покинула комнату и направилась дальше. «Самое интересное всегда скрыто от глаз, — размышляла она, — Значит нужно проверить подвали чердак, уж там я что-то да найду…», девушка невольно содрогнулась, вспомнив подвал Золдиков из аниме, но вскоре и эти мысли оставили ее в покое.       Как только Макото спустилась вниз, в нос ударил запах железа. Она находилась в длинном коридоре, по каждой стороне которого находились металлическая двери. Отворив первую, она просияла. Это явно был чей-то кабинет. Девушка подошла к письменному столу и начала рыться в ящиках. Наконец, она достала маленькую книжку в кожаном переплете, полистав ее, она поняла, что это чей-то дневник. «Это я пожалуй возьму с собой,» — решила она, и спрятала ее во внутренний карман юбки, который старательно пришивала вчера после обеда. Когда Эрика вновь осмотрела помещение, ее взгляд зацепился за высокий стеллаж, открыв его, она увидела, что все корежки были датированы. «Архив, — подумала она, — Но что в нем содержится? Даже если будет возможность сидеть тут каждый день по три часа не прочитаю даже половину из всего этого,» — она покачала головой, но взяла самую свежую папку, датированную 1ХХХ годом.

Эксперемент №187

Пересадка поджелудочной Ч. от В.

      Состояние Ч. до операции нормальное. Внешних признаков недомогания нет. В. был без сознания до операции. Ч. перед операцией дали морфия для уменьшения болей. Операция не подразумевает под собой каких-либо сложностей.       В начале был сделан разрез вдоль живота Ч., далее была вырезана его поджелудочная, на ее место пришили поджелудочную В. После ее прикрепления к боижайшим сосудам, разрез был зашит, Ч. перенесен на койку для дальнейших наблюдений.

Ч. умер через 3 часа после операции, так и не придя в сознание.

В. выжил, но после ему понадобилось большое время и объем жидкости для восстановления.

      «Что это за чертовщина? — руки девушки застряслись, стало очевидно, что именно проводилось в подвале Фриксов, — Причастны ли хозяева ко всем этим зверствам? Золдики? Господи, я ничего не понимаю, — по щекам Эрики потекли слезы. Теперь ей стало по-настоящему страшно. На нетрезвых ногах она встала и убрала папку на место. Покинув кабинет, она отправилась дальше, с замиранием сердца ожидая, что же она найдет в других комнатах.       Следующая комната служила своеобразной «кладовкой». Вдоль стен стояли большие стеллажи, на которых стояли склянки и различные банки. Из-за темноты, девушка не увидела их содержимое, а потому, она чиркнула спичкой и зажгла припасеную свечу. Блики от свечи заиграли на стекле, показывая свое содержимое. К горлу Макото подступил спазм. Внутри тары были внутренности. Сердца, почки, печень и даже легкие. «Господи, зачем тут это все стоит? — не понимала она, — Для чего Фриксам такие «соления»? Нет… это просто какой-то бред! Это не может быть правдой!» — Макото подошла ближе и сняла банку с сердцем с полки. Подцепив крыжку пальцем, она с удивительной легкостью сняла ее. Сморщившись, она сунула руку туда и достала орган из сосуда. «Это и правда сердце… И что самое страшное, судя по строению, оно человеческое…» — прикрыв глаза, она вернула сердце на место, а руку вытерла об подол платья.       Осознав, что больше она не выдержит таких зрелищ, Эрика покинула подвал, решив, что остальные комнаты осмотрит в следующий раз. Поднявшись наверх, она села в первое попавшееся кресло и начала размышлять вслух:       — Что мы имеем? Записи о пересадке органов и, собственно, комнату с этими самыми органами, — девушка тяжело вздохнула, — А еще дневник, но его я буду читать пожалуй в более непринужденной обстановке. Мало ли что еще я там узнаю?       По комнате раздались хлопки, обернувшись, Макото увидела Хисоку       — Браво-браво, маленький детектив, — он улыбнулся, — что еще интересного ты мне поведуешь?       — Ничего, — Эрика вжала голову в плечи, ругая себя за неосторожность.       — Не волнуйся, это будет нашим маленьким секретом, — промурлыкал Моро, — Только вот дневничок, пожалуй, мы будем читать с тобой вместе.       — Зачем тебе это? Что ты вообще знаешь об этом?       — Я? Ничего конкретного, у меня есть лишь догадки, — мужчина прищурился, глядя на собеседницу, — Но благодаря тебе я нашел им подтверждения. Считай, что мы теперь напарники. Тебе же тоже интересно узнать что за чертовщина творится в этом доме, не так ли?       — Возможно, но какая тебе выгода от сотрудничества со мной? Почему сам не осмотрел подвал раньше?       — Ах, видишь ли, те записи, что ты прочитала, были на французском, а его я, к сожалению, не знаю, — Моро широко улыбнулся, будто объяснял какую-то простую истину ребенку. — Безусловно, меня напрягли те внутренности, но только по ним я не мог строить точных теорий, мне не хватало знаний. Откуда ты кстати знаешь французский?       — Я билингв, мама француженка, а папа японец, — коротко произнесла Эрика.       — Как же это все занимательно, — в миг его взгляд по суровел, — А теперь начинай читать дневник вслух.       — Сейчас? — заикаясь сказата Макото, — Я хотела оставить это для более спокойной обстановки.       — Мы не можем больше нигде так спокойно говорить об этом крлме как здесь, в обители всего того ужаса, что творился тут напротяжении десятилетий.       Вздохнув, Макото начала читать… 12.06.1ХХХ       Сегодня я вновь облажался. Пересадка поджелудочной прошла неудачно и реципиент умер через несколько часов, так и не придя в себя. Ч. которому было перелито около полу литра крови В. чувствует себя нормально. Никаких новых внешних признаков не подает. Внутренних изменений в себе не заметил. 19.06.1ХХХ       Очередная неудача. Пересадка легких не увенчалась успехом. Начинаю сомневаться в трактатах Соммы. Собираюсь заново проштрудировать атласы по анатомии, чтобы исключить простую врачебную ошибку.       Ч. с перелитой кровью начал испытвать жажду. Буду продолжать наблюдения. 25.06.1ХХХ       Пришлось отпустить В. на время, чтобы он восстановил свои силы. Эксперементы приостановлены предполодительно на месяц       Ч. сегодня «осушил» кролика. Кажется я начинаю подбираться к разгадке.       — Что все это значит? — прервалась Эрика, посмотрев на Хисоку.       — Что Фрикс и Золдики узнали больше, чем им было положено, — произнес он и прикрыл глаза.       — Больше, чем было положено? — не поняла девушка. — Что ты имеешь в виду?       — Скоро ты все поймешь сама. Закончим на этом сегодня. Через два дня встретимся вновь, будем видеться тут каждые два дня, чтобы не вызывать подозрений. Я буду приходить в четыре, а ты в половине пятого, чтобы не вызывать подозрений, поняла?       — Да, — прошептала Макото уже удаляющемуся силуэту своего собеседника.       Грустно посмотрев в спину Моро, девушка вздохнула. Ей не хотелось оставаться тут, но и возвращаться обратно тоже не было желания, а потому она решила прогуляться по саду.       Когда она проходила мимо широкого пруда, берега которого были щедро усыпаны камышом, она заметила Сильву. Пока она размышляла стоит ли с ним здороваться, тот сделал это за нее:       — Доброго утра, мисс Макото, — он чуть поклонился, — Решили с утра по раньше прогуляться?       — Пожалуй, — Эрика кивнула, — А Вы тоже решили развеется?       — Да, сегодня предстоят важные переговоры, кстати об этом, — Золдик сделал небольшую паузу, — Как обстоят дела с Хисокой?       — Ох… Мы в общаемся с ним, но я, если честно, не особо пока представляю чем можно вызвать его внимание, может вы подскажите? — Эрика закусила щеки изнутри, она не любила врать кому бы то не было.       — Хм… С этим я, увы, помочь не могу, спроси об этом лучше у Иллуми, вы не помирились?       — Да мы вроде и не ссорились даже… Ах, вы наверное про тот несчастный случай? — Сильва кивнул в знак подтверждения, а девушка продолжила, — Да, мы пришли к взаимопониманию и больше не возвращались к нему.       — Вот и славно. Иллуми хороший человек, — мужчина вздохнул и перевел взгляд в даль, — Наверное мне будет особенно тяжело принимать факт того, что он когда-то женится.       — От чего же, если не секрет?       — Мы с отцом многое ему доверяем и надеемся передать ему главенство в дальнейшем. А все-таки славная сегодня погода, не так ли? — перевел тему Сильва.       — И правда, тепло и солнце светит ярко.       Остаток прогулки они провели за пустыми разговорами: о прошедшем завтраке, гостеприимстве Фрикса и тому подобное. Но все фразы Золдика были обрывочны, словно он боялся сказать что-то лишнее. Вернее даже он не понимал, что именно может стать лишнем.       Вернувшись в дом, мужчина отправился прямиком в кабинет Джина, а девушка решила вновь наведаться в библиотеку. Теперь у нее есть некоторые зацепки и ориентиры что именно ей нужно найти. «Хм, возможно мне следует освежить в памяти внутреннее строение человека? Нет, не думаю, что это сильно поможет, нужно что-то другое, что-то, что связано с переливанием крови? Да нет там информации никакой сильно значимой кроме возможного конфликта крови донора и реципиента…» — размышляла Эрика, проходя пальцами по корешкам книг, и глубоко вдыхая запах краски и старой бумаги.       — А это у нас еще что такое? — спросила саму себя Макото, когда подошла к столику, на котором лежал дневник в красном переплете. Взяв его в руки она начала читать: «Ах, сегодня Хисока приобнял меня, когда я чуть не упала, пока выходила из кэба, он такой джентельмен! Но боже, какая же противная тут живет девка, того и глядит увести у меня моего Хисоку. Пусть сдохнет, шалава подзаборная. Я уверена, что она спит либо с Фриксом, либо с кем-то из Золдиков! М-да… на ее месте я бы выбрала Иллуми, он хоть ровесник».       — Эй! Ты что делаешь? — раздался истеричный писк Лиззи, — Это мое! Тебя что? Не учили, что брать чужое плохо?       — А тебя что, не учили манерам детстве? — парировала Макото. — О, и сразу хочу ответить на твой вопрос: ни одно твое предположение ни попало в точку, мне неинтересен ни твой ненаглядный Хисока, и я не сплю ни с Фриксом, ни с Золдиками.       Уши Стюарт побагровели. Она явно была не готова к тому, что ее сокровенные мысли кто-либо прочитает и узнает о них в целом.       — Да пошла ты, — коротко бросила Элизабет, выдергивая свой дневник из рук собеседницы, и сморщив нос, ушла восвояси.       — Эту битву я вновь выиграла! — крикнула ей вслед Эрика, — Два-ноль в мою пользу! Ну же, я все жду твоего решительного шага! Пока ты меня все расстраиваешь.       Вздохнув, попаданка достала дневник, найденный в старом особняке: 03.11.1ХХХ       Энн умерла сегодня ночью. Я боролся за ее жизнь до последнего, но так и не смог ей помочь. Я даже пытался перелить ей пол литра крови В. как тому Ч., но у меня не получилось. Я не успел. Ее тело отторгло чужеродную роль, а брюшной тиф довел-таки до могилы. Если бы я только мог что-то изменить, я бы не стал ее подпускать к тем беднякам, если бы я только мог… 17.11.1ХХХ       Гон часто спрашивает где мама и куда она ушла. Я уже устал врать ему. Мне тяжело. Очень тяжело. Кажется, что в один миг я потерял смысл своего существования, что жизнь стала лишенной той искры, когда Энн была еще здесь, с нами. Я прекратил эксперименты на какое-то время. Сейчас в них отпала всякая надобность.       «Так вот оно что, — начала строить догадки Эрика, — Эксперименты были изначально затеяны с целью спасти мать Гона. Выходит дневник принадлежит Джину. Мне обязательно нужно вернуться в особняк и осмотреть его во время отсутствия Хисоки, наверняка там есть еще какие-то подсказки к тому, что тут произошло. А если повезет и к тому, как мне вернуться домой…»