Спорить со мной будешь, куколка?

— Спорить со мной будешь, куколка? — голос Юнги холодит. — Если так, то что? — бесстрашно смотрит в ответ Чимин. — Со мной спорят только те, кто готов отвечать за свои слова. Взгляд Юнги опускается медленно, скользит, будто гладит. Останавливается на пышных, покрытых лёгким блеском губах. — Красивая мордашка, — лижет губы Мин. — Пусти, — шипит омега в его крепкой хватке. — То дерзишь мне, то брыкаешься, — жестче сжимает подбородок юноши Мин, даже не собираясь отпускать. — Я не кукла тебе! — зло щурится парень. — Нет. Ты интереснее, — хмыкает темноволосый альфа. Он проводит пальцем по упрямо сжатым губам, размазывает блеск. — В машину его, — резко приказывает Мин и отворачивается, теряя интерес. Он будет укрощать этого строптивого позже. Пока что надо завершить дело. Щелчок затвора оповещает о его решительности поскорее закончить начатое.

***

— Укусил охранника, испачкал обивку машины, дорогой, между прочим, есть незначительные повреждения. Оскорблял водителя и ущемлял его мужское достоинство… — на этом моменте Юнги давится, откашливаясь, и бормочет: — Не дверью, надеюсь. И после, к тому же, разгромил комнату. Внушительный перечень, — присвистывает, дочитывая предоставленный охраной список. — Будет больше, если не отпустишь меня немедленно! — привязанный к стулу Чимин, судя по выражению лица, готов ущемить ещё ни одно достоинство. — Откуда в тебе столько энергии? На благое бы дело её, — вздыхает тяжело бандит, рассматривая своего пленника. — Ты мне руки развяжи, я тебе такие благие дела устрою! — свирепо шипит светловолосый омега. — Детка, ущерб придётся возместить, — Мин откладывает в сторону распечатанные листы с перечнем того, что успел натворить милый с виду парень, и встаёт, медленно двигаясь к нему. Чем ближе подходит Юнги, тем сильнее напрягается омега, зло щуря глаза, словно пытается испепелить похитителя взглядом. Останавливаясь перед жертвой, Мин смотрит сверху вниз с ухмылкой на губах. Его взгляд скользит по напряжённой шее, по испачканной мятой рубашке к запястьям. Бандит хмурится. Он наклоняется, впиваясь взглядом в глаза, пышущие огнём ненависти. — Зачем такой непослушный? Вёл бы себя чуть тише… Но договорить он не успевает. Чимин запрокидывает голову назад. В его планах — это был смертоносный удар лоб в лоб. Но по факту, он больно стукнулся о вытянутую ладонь. — Своенравный, дикий, ещё и кусается, — Юнги, как ни в чём не бывало, оставляет щелбан на лбу омеги, игнорируя злобные шипения и проклятия в свой адрес, и склоняется ниже, чтобы развязать стянутые грубой ниткой руки. Стоит только освободить агрессивного пленника, как тот сию секунду замахивается, чтобы влепить пощёчину. Пак многого не ожидал. Не ожидал, что, подменяя коллегу на смене в баре, попадёт в лапы бандита. Не ожидал, что его будут силой удерживать непонятно где. Не ожидал, что альфа перед ним — так стремительно быстро двигается. И того, что его руки занемели — он тоже не ожидал. Не каждый день его берут в плен. И когда его размах для пощёчины резко и уверенно обрывают стальной хваткой, он стонет от боли, не рассчитав, как сильно грубая верёвка повредила нежную кожу. — Перевоспитаю, — рычат ему прямо в губы, прежде чем утянуть в поцелуй. Язык альфы толкается нагло, глубоко и напористо. Чимин не сразу понимает, что вообще происходит. А когда понимает — мычит, пытается вырваться, но его лишь сгребают в охапку, вжимая в крепкое тело, и целуют сильнее, прикусывая губу. Омега совсем не ожидал, что когда его придавят не только сильные руки, но и мощная энергетика альфы, он внезапно замрёт и глаза закроются сами собой, а губы станут податливее и мягче. Тело обмякает в руках Юнги. Поцелуй из порабощающего становится нежным, движения губ замедляются. Саднящие запястья сжимают с осторожностью. Ладонь мужчины зарывается в копну мягких светлых волос, слегка оттягивая у корней. Он чувствует сладость на губах, на языке. Ощущения новые даже для такого матёрого альфы, как он. Поцелуй со стороны омеги неуверенный, неуклюжий. Юнги ведёт, не обращая на это внимания. Чимин податливый, от строптивости не осталось и следа. Внутри альфы рокочет звериная сущность, наслаждаясь добровольным подчинением. Он разрывает поцелуй, с ухмылкой глядя, как трепещут ресницы, прежде чем веки распахиваются. Удивлённый взгляд становится…слезливым? Мин смотрит с непониманием. Пак бьёт его собственной обидой: — Ты…ты украл мой поцелуй! Как ты посмел! Слёзы быстро сменяются яростью на лице пленника. Юн впервые в жизни хочет прижать уши, словно нашкодивший кот. — Малыш, успокойся, — быстро берёт себя в руки альфа, обещая разобраться с собственными странными ощущениями позже. — Малыш? Ты сейчас издеваешься? — ещё больше свирепеет парень. — Какой я тебе малыш? Юнги успешно уворачивается от пришедшего в себя Чимина, что пытается ударить этого наглого вора, бандита, животное, что посмел… — Хэй, успокойся, маленькое торнадо! — резко хватает омегу бандит, блокируя все его движения. Он прижимает к себе строптивого парня, смотрит в разъярённые глаза и зависает. — Даже не вздумай целовать меня снова, мерзавец! — шипит, зажатый в крепких объятиях, Чимин. — Так, — трясёт головой альфа, стряхивая туман с сознания, и пытаясь вернуть себе своё титаническое спокойствие, которым всегда славился, — давай сейчас ты перестаёшь кидаться на меня, как дикий котёнок, а потом мы разберёмся со всем остальным. — Я не котёнок тебе! — фыркает Пак. Юнги закатывает глаза. — Всё-то тебе не нравится, куколка. Тогда скажи, как тебя зовут? — альфа пристально смотрит в глаза возмущённого происходящим пленника. Юнги, в общем, понимает, что нет уже смысла держать парнишку прижатым к себе, но отпускать не хочется. А Мин Юнги не любит делать то, что ему не хочется. Он незаметно тянет носом воздух, чтобы понять, чем пахнет омега в его руках. — Меня зовут Пак Чимин! И прежде, чем воровать людей и их первые поцелуи… — запальчиво шипит омега. — Первый поцелуй? — брови бандита ползут вверх от удивления. — Тебе лет сколько? — Манер от такого, как Вы, ожидать точно не стоило, — заливается румянцем светловолосый, понимая, что на эмоциях сказал лишнего. — Отпустите меня немедленно! — Мы внезапно перешли на Вы? — ухмыляется Юнги, совершенно не собираясь исполнять просьбу строптивца. — Что ты прицепился ко мне, как банный лист? — фыркает Чимин, от чего на губах альфы мелькает улыбка. — Отпусти, говорю! — Какая буря эмоций, — восхищается Мин. Он не отказывает себе в удовольствии провести пальцами по алеющей возмущением щеке. Юнги никак не может разобрать аромат омеги, но вот нотки тщательно скрываемого страха чувствует. Отпускает нехотя из объятий и отходит на безопасное расстояние. Как знать, захочет ли этот буйный снова кинуться с побоями, что для альфы сродни детским похлопываниям. — Когда Вы меня отпустите домой? — вместо атаки, Пак плюхается обратно на стул, словно устал. Отвечать на вопрос мужчина не намерен. Сам ещё не решил. — Зачем я Вам? Тебе? — в голосе омеги слышны нотки отчаяния. И на этот вопрос Мин не ответит. Не разобрался ещё. — Отдохни, подумай о своём поведении. Как успокоишься, перестанешь причинять материальный ущерб, тебя переведут в более комфортную комнату. С этими словами Юнги уходит, не оглядываясь на свернувшегося в комочек на стуле парня.