Все исправить

Хенджин чувствует, как приятное наваждение, эти сладкие, обволакивающие ощущения моментально покидают его тело. Но не по собственной воле — словно кто-то безжалостной рукой выдёргивает его из Рая, из той блаженной пустоты, где не было ни страха, ни боли, и швыряет обратно в ненавистный реальный мир. Хенджин не думал, что вообще проснётся в первые сутки после того, как рухнул в свою кровать. Он хотел только одного — спать как можно дольше, иногда выныривая из забытья лишь для того, чтобы перекусить и дойти до ванной. Но, кажется, у судьбы на него были совершенно иные планы. Нехотя разлепляя тяжёлые, словно налитые свинцом веки, он первым делом видит перед собой злого Джисона. Сердце пропускает удар. Страх ледяной волной окатывает с головы до ног — сначала Хенджин думает, и эта мысль единственная, способная уместиться в затуманенном сознании, что его освобождение было лишь сном. Жестокой, издевательской иллюзией после стольких дней беспросветных мучений. Однако взгляд цепляется за знакомые очертания комнаты. Своей комнаты. Шторы, сумка с деньгами на полу, брошенная впопыхах. Он дома. По-настоящему. Хенджин недоумённо, с трудом соображая, косится на демона, который посмел выбраться из Ада прямо к нему — в мир людей, где ему не положено быть. — Что? Ты тут делаешь? — голос срывается на хриплый, едва слышный шёпот. Хенджин не в силах отвести взгляда от злых, непроглядно-чёрных глаз напротив. Это похоже на какое-то психическое расстройство — когда ты понимаешь, что что-то причиняет тебе страх и боль, но не можешь от этого оторваться, словно намеренно причиняешь себе вред. Возможно, после Ада Хенджину действительно стоит посетить психиатра. — Поднимайся, — голос Джисона резкий, строгий, не терпящий возражений. Ни единого намёка на ту — пусть и показную — доброту и заботливость, которые демон проявлял к его сущности, когда Хенджин был на работе. — Зачем? — лениво, почти безразлично отзывается Хван. — Месяц закончился, теперь у меня отпуск. Разве не так? — Не так! — вдруг взрывается демон, его голос набирает такую силу, что Хенджин невольно садится в постели, подчиняясь чужой воле. — Минхо сбежал. Если ты ничего об этом не знаешь, то тебе как минимум грозит опасность. Хенджин чувствует, как кровь отливает от лица. Он начинает бледнеть, и кожу покалывает тысячей ледяных игл. — Сначала что произошло? — Хенджин хочет сказать, что понятия не имеет, что задумал Ли, но не успевает — отрывки фраз Минхо флешбеком всплывают в памяти, накрывая с головой. Как демон заботился о нём, почти нежно. Как умолял остаться, вцепившись мёртвой хваткой. Говорил, что его душа ему понравилась. Что они всё равно будут вместе. Теперь это не кажется пустой угрозой. — Мы пытались найти его, — голос Джисона звучит ровнее, но в нём сквозит усталое напряжение. Демон внимательно смотрит на человека, изучая каждую реакцию. — Но никаких зацепок. Абсолютно. Даже для нас. Даже для высшего руководства. Найти его сможешь только ты. — Как? — обречённо, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел, спрашивает Хенджин. — Если даже вы не в состоянии его найти? — Ты ему понравился, — вдруг произносит Джисон, и на его губах появляется улыбка — противная, скользкая, заставляющая по коже бежать толпы мурашек. — Придумай что-нибудь. Призови. Пообещай. За тобой уже установили наблюдение. Как только Минхо приблизится к тебе, его сразу же поймают. Перспектива стать наживкой для такого демона, как Минхо, не прельщает Хенджина ни капли. Не зря Ли считался опасным — слишком опасным, чтобы выпускать из виду. Мало ли что у него на уме. Возможно, он тоже знает про ловушку. И уже придумал способ, как затащить Хенджина за собой — туда, откуда нет возврата, — избегая и слежки, и высших демонов. Джисон исчезает так же внезапно, как и появился — просто растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь холодное, гнетущее присутствие. Хенджин падает на подушку, но теперь сон не идёт к нему. Он всё ещё истощён, тело требует отдыха, глаза слипаются, однако даже закрыв веки, он не может провалиться в спасительное забытье. Тревожное чувство — липкое, неотвязное — не отпускает ни на секунду. Бояться сейчас нет смысла. Демон не сможет ничего сделать. Или сможет? Хенджин не знает. Он вообще перестал что-либо понимать. Что ему делать? Как поймать Минхо? Джисон сказал, что тот на него точно поведётся. Слышал ли он в последние минуты пребывания Хенджина в Аду то, что Минхо говорил ему? Или кто-то из демонов услышал? Оставалось только гадать. Но вдруг — из-за долгой неподвижности с закрытыми глазами — тело начинает расслабляться против воли, вопреки всем попыткам держаться в сознании. Хенджин понимает, что ему нельзя спать так безмятежно. Нужно подняться, начертить защитный круг, сделать хоть что-то, чтобы обезопасить себя. Но тело уже не слушается. Оно плывёт куда-то вниз, в тёплую темноту. Он практически снова уснул. А потом слышит стук в дверь. Пугающий, настойчивый, такой, будто кто-то пытается выломать её с разбегу. Вряд ли это демон — защиты на квартире нет, они могли бы пройти внутрь не спрашивая. Значит, стучит человек. Злой. Разъярённый. Живой. Нехотя поднявшись, он всё же плетётся к двери и приникает к глазку. Там стоит некто неизвестный. На мгновение в голову приходит страшная догадка — демоны могут принимать сосуды, тела умерших людей. А если это Минхо? Освободился и решил зайти с тыла? Внезапно глаза незнакомца поднимаются прямо на глазок. По коже снова бегут мурашки — холодные, неприятные, заставляющие волоски на руках встать дыбом. Нет. Это не взгляд Минхо. От него не исходит той самой ауры — тяжёлой, давящей, пропитанной веками одиночества и злобы. Другие демоны не должны причинить ему вреда. Наверное. Досчитав до трёх и медленно, глубоко выдохнув, Хенджин открывает дверь. Они оказываются друг напротив друга. Незнакомец невольно скользит взглядом по фигуре Хвана — оценивающе, сверху вниз, пытаясь считать угрозу. — Нужно срочно поговорить, — говорит тот и кивает в сторону квартиры. Хенджин сначала не понимает, но потом до него доходит — человеческие привычки, вежливость, приглашение в дом. Он молча отступает в сторону, пропуская гостя. Тот входит. Это точно не демон — от него не исходит ничего злого, лишь насторожённая, немного колючая энергетика. Проходя мимо — идя позади незнакомца — Хенджин случайно бросает взгляд в зеркало. На него смотрит чужой человек: заспанный, бледный, исхудавший до неузнаваемости, с растрёпанными волосами и тёмными кругами под глазами. Он не выглядит презентабельно от слова совсем. Но сейчас не время прихорашиваться. Незнакомец садится на стул у кухонного стола и строго, в упор смотрит на Хенджина. Тот опускается напротив. — Я знаю, что ты был в Аду, — начинает гость, и по тому, как он подбирает слова, видно — он не привык говорить об этом вслух. — И ты был там с одним очень сильным демоном. Хенджин молча кивает на каждое слово. Если этот человек говорит так прямо — а ведь никто, даже родные, не знал, куда именно он направился после учёбы, — значит, он знает куда больше остальных. — Но теперь этот демон сбежал. И он не просто сбежал. Он захочет загнать тебя в ловушку. — Откуда ты всё это знаешь? — голос Хенджина звучит глухо, но в нём прорезается искреннее любопытство. Он внимательно осматривает незнакомца, пытаясь разглядеть в нём хоть что-то, что объяснило бы его осведомлённость. — Я не учился в академии, как вы, — тот делает паузу, и его взгляд на секунду становится далёким, обращённым внутрь себя. — Но я всегда верил в существование демонов. И когда они пришли, я сразу понял — ничего хорошего из этой сделки не выйдет. Демоны используют нас как игрушки, как расходный материал. Вы были первыми — пробными вариантами. Позже они будут подстраиваться под новое поколение, романтизировать и приукрашивать эту профессию. Надеюсь, ты уже понял — работа там не стоит тех денег, которые платят. Демоны нашли легальный способ питаться людьми. Многие из них свободно гуляют по Земле и толкают простых жителей на грехи. А вас — «студентов», будущих «работников» — готовят для того, чтобы вы ублажали особо опасных демонов, которые угрожают самим Князьям Ада. Хенджин слушает, не перебивая. И с каждым словом понимает, что этот человек говорит правду. Он никогда не задумывался об этом так прямо — но сейчас всё встаёт на свои места. — Кто ты? — вдруг спрашивает Хенджин, осознавая, что даже не знает, как обращаться к этому человеку. — Я Ян Чонин. И не спрашивай, откуда я столько знаю про демонов. Свой печальный опыт, — в его голосе проскальзывает жёсткая, непрошеная гордость. Хенджин и не собирался спрашивать. У каждого свои травмы. Сейчас куда важнее другое: откуда Чонин узнал про Минхо, про побег и — главное — как его поймать? — Хорошо, Чонин, — Хенджин тщательно взвешивает каждое слово, не зная, как осторожнее задать следующий вопрос. — Ты следил за мной? Откуда ты знаешь, с кем именно я был? И откуда тебе известно, что он сбежал именно после того, как я вышел из Ада? — У меня свои связи с демонами, — нехотя признаётся Чонин и на пару секунд отводит взгляд в сторону. Но и этого достаточно, чтобы Хенджин заметил. Месяц в аду у Минхо не прошёл даром — он стал подмечать мелкие детали, особенно когда речь заходила о демонах. — Допустим. Когда сбежал Минхо? — Сегодня ночью. Ты вышел из Ада и вернулся в свою квартиру. За тобой я не следил — просто знаю это от Джисона. Да и судя по тому, каким ты вышел, можно было догадаться и без него. Но когда тебя и ещё двоих выживших выпустили, портал закрылся — у вас у всех начался месячный отпуск. Однако ночью я увидел, что он снова открылся. А потом из Ада массово начали вылетать демоны. Я не понял, что происходит, пока не столкнулся с Джисоном. Да, я знаю, кто это, — Чонин запнулся, уставившись в столешницу. — И даже был знаком с... скажем так, с оболочкой. Когда он был простым человеком. — То есть... Джисон — это не настоящее имя этого демона? — Ну конечно, — Чонин кривит губы в горькой усмешке. — Какой демон скажет тебе своё настоящее имя? — Ян смотрит на него внимательно, почти с удивлением — будто Хенджин впервые слышит о демонах, хотя он учился официально, сдавал экзамены, должен был знать такие прописные истины. — Минхо — это тоже не настоящее имя, — вдруг добавляет Чонин, как будто бы наверняка. — Да я уже понял, — отвечает Хенджин, сдерживая эмоции, которые так и норовят выплеснуться наружу. — Что было дальше? — Я столкнулся с Джисоном. Он мне всё рассказал. — Зачем Джисону рассказывать простому человеку про побег опасного демона? Чонин слегка улыбается — уголки губ поднимаются вверх, но в глазах нет ни капли веселья. — Ну, скажем так... — он делает многозначительную паузу. — Я ведь говорил, что не учился в академии как вы. Я был охотником. Охотником на демонов. На моих руках — чёрная кровь двух десятков демонов. И я горжусь этим. Хенджин не знает, что ответить. Он даже не уверен, как относиться к этому признанию. Чонин — молодец? Или нет? Слишком мало контекста, чтобы судить. — Хорошо, — голос Хенджина становится тише, он уже почти не надеется услышать что-то обнадёживающее. — И зачем ты пришёл ко мне? — Потому что ты можешь послужить отличной наживкой, — спокойно, будто речь идёт о какой-то мелочи, о несерьёзном одолжении, отвечает Чонин. Хенджин медленно прикрывает глаза. Внутри всё обрывается. Он смиряется — с тем, что теперь его будут использовать снова, с тем, что он снова превратился в инструмент. А ведь он даже не успел отойти от того, что пережил в Аду.