Темно-алая кровь

Разрыв с Морбиусом дался ей нелегко. Поначалу Фелиция проводила долгие ночи без сна, думая о том, как-то он там, кто вводит ему сыворотку, кто ходит с ним по больницам, кто сдерживает его жажду… Потом она долго смотрела на себя в зеркало, рассматривала свои синяки и шрамы, и думала, думала… Иногда она начинала ненавидеть себя – ведь она стала супергероиней, чтобы спасать людей, а не смогла спасти собственного мужа. А иногда ловила себя на осознании – но ведь он не хочет исцеляться! Он сам загнал себя в эту бездну, а она ведь тоже человек. Ей всегда не хватало любви, и она боролась за эту любовь – позабыв о том, что за любовь не надо бороться. Любовь дается как безвозмездный дар – а все начинается с того, что надо научиться давать ее себе. Но с этим пока было туго. О том ли она мечтала, будучи маленькой? Одинокими бессонными ночами Фелиция вспоминала свое детство – у нее теперь было достаточно времени подумать. Разве так бы она относилась к другим живым существам, как все это время относилась к себе? Та маленькая девочка, которая всегда ластилась к отцу, пока его не посадили – Фелиция его едва помнила. Та маленькая девочка, что любила кошек и все милое – однажды Фелиция даже спасла кошку, упустив преступника. После диалога с самой собой Фелиция отправилась в зоомагазин, чтобы завести кошку – у нее всегда была кошка, и не дело, что теперь нет питомца. Когда она стала жить с Морбиусом, о живом теплокровном зверьке пришлось забыть. Зато теперь Фелиция долго ходила по магазину, рассматривая кошек – ей хотелось, чтобы хотя бы зверек сам потянулся к ней. Она пыталась погладить нескольких питомцев – наконец черная зеленоглазая кошка сама подставила голову под ласковые прикосновения, и Фелиция поняла, что это стопроцентное попадание. Она принесла ласковый шерстяной комочек домой – теперь было не так одиноко. Иногда угрызения совести все еще возвращались – хотя Фелиция и понимала, что ничего плохого не сделала, но ее мучило ощущение, будто она недостаточно хороша. Откуда же все это пошло? Прежде чем стать хорошей матерью, нужно было разобраться со своим детством. Если бы отец был рядом, все было бы иначе – но практически все детство и юность Фелиция жила с авторитарной и жесткой матерью. По крайней мере, мать ее не била – но требовала всегда много. Дочь образцовой бизнес-леди должна была быть такой же идеальной, и никогда не совершать ошибок. «Хорошие девочки так не делают», «что подумают люди» - эти и другие фразы Фелиция слышала с детства, хотя и не делала никогда ничего особенно плохого, но требования были непомерными, и она никогда не могла угодить матери. Еще до Морбиуса мать давила на Фелицию, чтобы та вышла замуж – но свадьба сорвалась, потому что парень оказался жуликом. Тогда мать стыдила Фелицию, что та опозорила всю семью. Боль и обида никуда не ушли, они до сих пор застряли в сердце, словно осколок. Однажды вечером Фелиция выпила и долго плакала, позволяя боли и обиде выйти наружу. А потом взяла ручку, лист бумаги, и пальцы сами стали выводить гневные слова: «Твоя дочь чуть не вышла замуж за жулика. Тебе не стыдно самой было отдавать своего ребенка такому человеку? Даже если тебе была безразлична моя участь, разве хорошие матери так делают? Хорошая мать бы подумала о счастье своего ребенка. А ты думала только о том, чтобы сплавить меня кому попало? Будь у меня дочь, я бы никогда не опустилась до того же, что и ты. Это не моя вина, а твоя собственная глупость!» Писать такое было нелегко. Фелиция привыкла всегда быть рассудительной, мудрой и терпеливой, одиноким голосом разума, который никто не слушает. Но теперь ей предстояло стать адвокатом для самой себя. Это было непросто, но это того стоило. Ручка дальше побежала по бумаге: «Ты никогда не была мной довольна. И это не потому, что я была плохой, это потому, что ты всегда думала только о том, что подумают другие люди. Эти люди тебе никто! И думают все только о себе, ты им никогда не нужна была, они были заняты своей жизнью. Лучше бы ты подумала хоть раз о том, что я чувствую. Да если бы не я, ты бы никогда матерью и не стала». Забавное заключение, подумала про себя Фелиция. С другой стороны, ее мать, ругаясь с отцом, как-то сказала: «Да я тебя еще отцом сделала!» Так что почему бы и нет? «По-твоему, хоть одно доброе слово в мою сторону стоило бы денег? Эти люди и дня о тебе не переживали, не старались бы для тебя, как я пыталась угодить тебе, хоть раз увидеть в твоих глазах проблеск гордости. Ты казалась мне умной женщиной, но сейчас понимаю, что хоть ты и моя мать, но ты всего лишь неблагодарный человек, которого я долгое время боготворила и верила, что его мнение обо мне – истина в последней инстанции. Проблема не во мне. Я всего лишь родилась у человека, который не способен любить, вот и не пришлась ко двору. Ты не стоила моих стараний». Наверное, пора отвыкнуть терпеть, молчать и улаживать все конфликты. И кто бы мог подумать, что сильная и независимая женщина-детектив может терпеть столько гадостей в свой адрес? Но если эта привычка вырабатывалась с детства, то немудрено. У Фелиции было чувство, будто она перешла грань, которую лучше не переходить. Она, безусловно, не была идеальной, но всегда старалась быть хорошей. - Я имею право быть фиговой, - сказала себе Фелиция. Эта фраза в последнее время успокаивала ее. Говорить ее было забавно. «Как ты пыталась понравиться другим, так я по глупости угождала некоторым людям. Но та девочка, что верила тебе, вполне заслуживала любви, которую я собираюсь отдать ей. И себе. А ты просто безмозглый призрак, что мельтешил в моей голове все эти годы. Не ты – главное в моей жизни, а я. Мне казалось, что я буду достаточно ценна, если буду отдавать всю себя другим, и неважно, какие это люди. Но такие, как я, заслуживают любви такой, какую они и сами отдают. Я совершала глупости, но пришла пора послать всё к чёрту. Не вам решать, чего я стою. Я стою и всегда стоила того, что отдавала другим. Идите вы куда подальше!» Такой всплеск подросткового бунта от мудрой терпеливой женщины выглядел даже забавно, и Фелиция сквозь слезы даже посмеялась над собой. Теперь можно было перевести дыхание, и после этого ей требовалось что-то умиротворяющее и спокойное. Фелиция поставила перед собой свою детскую фотографию. Ей понадобилось много времени, чтобы вспомнить, о чем мечтала и что любила эта девочка. «Я прощаю себя за то, что задолжала себе любовь и заботу», - вывела она дрожащей рукой и вновь расплакалась. Да уж, вампиров побеждать легче, чем принять себя. Затем Фелиция принялась составлять список того, чего она давно хотела, и что могло бы ее подбодрить. Кошка у нее уже была, и теперь терлась о ноги и мурчала, всячески утешая хозяйку. Фелиция выписывала на бумагу свои достижения, все, чем она в себе гордится и о чем мечтает. «1. Смелая. 2. Находчивая. 3. Умная (если дело касается расследований, а не математики)). 4. Креативная. 5. Красивая (нет, ну а что греха таить, красивее Мэри Джейн)). 6. С чувством юмора. 7. При одном взгляде на подозреваемых угадываю, кто кого убил и каким способом. 8. Добрая и заботливая (дело за малым – найти, кто это ценит))…» Постепенно список пополнялся, в нем появлялась и изрядная доля юмора, и все больше светлых мыслей по принятию себя. Фелиция ходила по своим любимым местам в Нью-Йорке – поначалу это были те места, которые она посещала либо с отцом, либо с Питером – но потом ей понравились тихие уединенные прогулки в любых красивых и живописных местах, что находили отклик именно в ее душе. Ей стало нравиться время, проведенное с собой.