Падение Луны

Beyond The Black - Some Kind Of Monster

- Что так сильно тревожит тебя, Арагорн? — Я видел… Там среди несметных полчищ орков и урук-хаев я видел девушку. Из эльфов, но одновременно совсем непохожую на них, она была с ними, с орками, и вела их на бой. Ты когда-нибудь видел такое? — Как… она выглядела? — Ты знаешь ее? Я точно уверен, что и в той атаке на караван тоже участвовала она, хоть и безучастно. В этот раз мне удалось разглядеть ее: хладнокровная воительница с длинными серебряными волосами и стеклянными прозрачными глазами, как у бесчувственной куклы. — Я не знаю, о ком ты говоришь, но могу догадываться, кем она была, и это меня тревожит гораздо сильнее предстоящей бойни. Надеюсь, мои догадки не подтвердятся, иначе нам грозит опасность не страшнее самого Темного Властелина, ибо оживает один из моих страшнейших ночных кошмаров.

***

      Сквозь стену дождя в кромешной ночи не было видно совершено ничего, кроме пламени неугасающих факелов и не скрытого тучами света луны. Волосы Исиль неприятно липли к лицу, а одежда под легкой броней противно хлюпала от любого движения. Орки и уруки громко и неистово кричали в боевом кличе, призывая к бойне, что у девушки чудом не разболелась голова.       Исиль слезла с вожака варгов и начала снимать доспехи, на что Дан и Лагдуф лишь вопросительно уставились на нее. Она сложила доспехи и лук с колчаном в походную сумку и накинула ее на спину волка, перевязав через седло. Без брони она вымокла за считанные секунды, но это ни капли не беспокоило ее. Под вопрошающими взглядами она села на землю и, распустив волосы, вымазала их в грязи.       - Через три дня встретишь меня на границах Рохана, - проговорила она на ухо черному варгу, чтобы заглушить истошные крики орков. Эллет поднялась и, ободрительно хлопнув его по спине, отправила прочь.       - Я не вступлю в бой в открытую, - тем временем продолжила Исиль, уже обращаясь к Лагдуфу. - После взрыва я проникну в крепость, там у них уже не будет шансов на спасение.       - Думаешь, ты самая умная, эльфийка, - с отвращением выплюнул орк. - Милорд Саруман жестоко покарает тебя, если осмелишься ослушаться его приказов.       - Не заблуждайся, Лагдуф, - ответила эллет, мгновенно подставляя кинжал к его не защищенной шее. - Я могу вспороть тебе горло в любой момент, но не стану пачкать свои руки о такую дрянь, как ты. Так что запомни мою милость.       Исиль сделала шаг назад, с отвращением вытирая руки, и спрятала кинжал за пояс. Она отвернулась к крепости, внимательно осматривая ее, и наткнулась на безумный взгляд светловолосого эльфа, которого можно было заметь даже в непроглядной ночи.       - Командуй псами, - холодно произнесла девушка. - Довольно притворных кличей.        Едва она проговорила, как орды орков хлынули на крепость, заполоняя все пространство. Она безучастно стояла в стороне вместе с Лагдуфом, пристально наблюдая за эльфом. Он беспощадно убивал все надвигающихся и надвигающихся орков, но при этом его не верящий взгляд всегда возвращался к ней.       Град стрел, выпущенных из-за стены, стремился прямо к ним, но Исиль даже не пошатнулась, как орки, вооруженными железными щитами, прикрыли их с вожаком.       - Стрел не хватит на долгую оборону крепости, - заключила она, взглянув на орка, смертельно израненного стрелами. - Как только наступит передышка, взрывайте водосточную трубу.       Пролетели часы, прежде чем рохирримское войско удалость оттеснить все дальше к крепости. Люди начали уставать и слабеть, а орки, гонимые жаждой крови, лишь становились сильнее с каждой минутой.       Только шум первого взрыва заставил Исиль сдвинуться с места. Лагдуф лишь с усмешкой хмыкнул, когда девушка покинула его. Она шла среди толп орков, скрытая от чужих глаз, лишь к своей одной единственной цели: пещеры.       Грима оказался весьма полезен в изучении крепости, и именно он был тем, кто выведал Саруману ее план. Женщины, дети, старики и провизия, наверняка, все это было именно в пещерах. И это была одна из слабостей обороны Хорнбурга. Другой слабостью была роханская принцесса, не послушавшая короля. После потери сына беспокоящийся дядя отдаст все, лишь бы его дорогая племянница была в порядке.       Исиль была полна необъяснимой ярости и раздражения: эти люди, все без исключения, пытались защитить не себя, а свою страну и ради чего? Ради своего жалкого существования? В стране, которой и не существовало три тысячи лет назад. Она сметала все на своем пути и никто не уходил живым, даже дети, призванные на войну от безысходности, не могли остановить ее меча. Она в оцепенении замерла лишь, когда шальная стрела пролетела в нескольких сантиметрах от ее лица, больно оцарапывая щеку. Исиль оглянулась на меткого лучника и даже ни на секунду не удивилась, завидев Леголаса у башни. Это был первый раз, когда эллет увидела, как у лихолесского принца дрожат руки. Она в усмешке поднесла руку к сердцу в приветственном жесте и отвернулась, прорываясь все дальше в глубь крепости. Девушка продолжала сохранять хладнокровие: не было времени на минутные порывы и безрассудные поступки.       Исиль твердо шла к своей цели, пускай и навязанной ей. Она прокралась в пещеры незаметно, словно тень, а орки послушно следовали за ней. Стены были полны детского плача, который не мог заглушить даже подгорный ручей. Внутри было полным полно женщин и детей, а среди них сновала роханская принцесса в тщетных попытках всех успокоить и утешить.       Исиль призвала орков и уруков к атаке, а сама ушла еще дальше, пытаясь скрыться среди людей. Женщины и старики в панике бежали и жались по углам, здесь им было некуда бежать, они были закрыты и замурованы под горой. Принцесса обнажила свой меч, и тут же дала отпор надвигающимся тварям, прикрывая собой беззащитных детей и женщин, но движения ее были неуклюжи и скованны, меч был слишком тяжёл для нее. Едва орки приготовились к новой атаке, как Исиль выступила против них, показавшись из темноты, их небольшой отряд пал всего за несколько секунд от ударов лунных клинков эллет.       - Госпожа, - услужливо промолвила она, подбегая к принцессе и кланяясь перед ней. - Госпожа, вы в порядке?       - Не нужно кланяться, - спешно проговорила Эовин, поднимая перемазанное лицо девушки. - Ты спасла нам всем жизнь.       - Это меньшее, что я могла сделать, моя госпожа, - Исиль вновь опустила свое лицо вниз, чтобы у принцессы не было возможности разглядеть ее лицо.       - Что они с тобой сделали, дитя? - Эовин настойчиво пыталась разглядеть лицо своей спасительницы.       - Я слепа с рождения, госпожа, - эллет искусно вплетала небылицы в свои слова, стараясь расположить к себе принцессу. - Но хороший слух помогает справляться мне с этим недугом.        Эовин хотела было что-то спросить, как снаружи раздался громкий и зычный горн, призывавший к атаке, а стены пещер начали отражать стук копыт.       - Не бойся, - принцесса в порыве обняла Исиль и прижала к себе. - Еще немного, и все это закончится. Я щедро вознагражу тебя за мое спасение.        Эллет лишь тихо усмехнулась, пряча свое лицо в спутанных волосах принцессы. Все шло ровно так, как она и задумывала. Завладеть дружелюбием наивной принцессы оказалось слишком просто. Исиль поняла, что если снаружи прозвенел горн, значит люди еще готовы давать отпор, а это означало, что армии Сарумана неминуемо потерпят поражение. Это и был один из даров Людей: их огонь пылал слишком ярко, и затушить его нелегко.

***

      Битва закончилась спустя пару часов после горна, и все это время Исиль находилась подле Эовин. Ей стоило огромных усилий, чтобы не вспороть принцессе горло прямо сейчас: молодая принцесса была неугомонна в своих вопросах и до головокружения надоедлива и раздражительна.       - Где твой дом? - в очередной раз спросила Эовин, выбираясь вместе с Исиль из пещеры.       - Я жила с отцом на ферме, но орки разорили ее, - сделав притворно грустное выражения лица, плела очередную ложь эллет. - Сейчас мне некуда идти.       - Я буду очень рада пригласить тебя во дворец, - тут же спохватилась Эовин, беря девушку за руку. - Я возьму тебя в свое услужение, это меньшее, что я могу сделать за мое спасение.       - Леди Эовин, - Исиль пришлось выдавить из себя скупую слезу. - Боюсь слепая прислуга лишь навредит вам.       - Не переживай, - принцесса лучисто улыбнулась и в очередной раз успокаивающе обняла девушку. - Все будет хорошо, другие служанки с радостью помогут тебе.       - Спасибо, моя госпожа, - они выбрались из пещеры, крепко держась за руки.       Снаружи уже ярко светило утреннее солнце, и повсюду сновали мужчины, облаченные в доспехи. Они оглядывали поле боя, искали павших и собирали тела орков в огромные кучи. Некоторые кострища уже вовсю дымились и распространяли по полю ужасный смрадный запах.       Король Теоден, едва завидев племянницу, тут же пошел к ней навстречу, Исиль заметив это тут же, скрылась среди толпы крестьян, которые сидели вместе с ней в пещерах. Подле короля всегда находился следопыт, гном и Леголас, эллет заметила это еще во время битвы. Они стали хорошими друзьями и союзниками, именно поэтому Исиль решила поспешно скрыться с глаз короля, даже если сейчас никого из них рядом не видно.       Король горячо обнял принцессу, и они пару минут еще о чем-то разговаривали, пуская скупые слезы и улыбаясь во все лицо. Хоть лица людей были полны грусти и печали, их глаза сияли от радости, что все наконец-то закончилось, от того слезы, не переставая, текли из их глаз.       Едва Теоден покинул принцессу, Эовин нашла Исиль, сразу же сообщая хорошие вести:       - Скоры мы отправимся в Эдорас, а вечером будет грандиозный пир в честь нашей победы. Пойдем скорее, нужно собирать вещи.       Она взяла эллет за руку и нетерпеливо побежала в сторону крепости. Там она помогала прислуге складывать уцелевшие вещи в сундуки, пока сама Исиль сидела на скамье, уставившись в одну точку. Она слепа, и не могла ни чем помочь юной принцессе.       Они совсем скоро выдвинулись огромным караваном в путь, прямо как тогда, когда их атаковали волчьи всадники с ней во главе. В поле зрения Исиль ни разу не попадались король с его приближенными и это беспокоило ее, однако она не могла спросить это у Эовин, иначе бы она раскрыла себя.       Все дорогу Эовин без умолку рассказывала истории о себе и своей жизни в Медусельде, и Исиль уже успела сто раз пожалеть о своем продуманном плане. Она привыкла полагать, что людские власти держаться при дворе, как и эльфы, так же утонченно, властно и равнодушно, однако реальность оказалось совсем не такой, как она думала.       Ближе к закату они добрались до столицы, и Эовин сразу же приступила к подготовке празднества, пытаясь ни коим образом не беспокоить Исиль. По сплетням, ходившим внутри дворца, она узнала, что король со своми спутниками совсем недавно вернулся в город из Изенгарда, где они пленили белого колдуна. Эллет и подумать не могла, что человеческих сил могло хватить, чтобы сокрушить Сарумана, но судя по радостным возгласам, им вполне это удалось.       После возвращения короля Теодена тут же открылся торжественный пир в честь победы над врагом. Король произнес праздную речь, и потом не смолкая до ночи играла веселая музыка. Эовин все торжество сновала среди гостей, танцевала и как будто впервые в жизни искренне веселилась.       Исиль наотрез отказалась выходить в зал к гостям, зная, что там находились Леголас и следопыт, и поэтому весь вечер она прибывала в покоях Эовин, которая любезно предложила переночевать у нее, ибо все гостевые покои были заняты. Она осмотрела комнату в попытках найти что-то странное и необычное, но жилище Эовин оказалось необычайно аскетичным, что даже расстроило эллет.       Поздно ночью Исиль умылась и спрятала свои волосы под темной вуалью, которую нашла в комнате принцессы, она не стала менять походную одежду на ночную сорочку, а лишь сменила ее сухую и чистую, также подаренную Эовин. Перед тем как лечь в кровать и плотно укрыться одеялом, Исиль спрятала под подушкой один из своих лунных клинков, а второй спрятала за спиной.       После вестей о возможной гибели Сарумана, эллет даже и не думала менять свои собственные планы, хотя план убить роханскую принцессу глубоко в душе все еще вызывал у нее сомнения.       Эовин вернулась в свои покой глубоко за полночь, быстро переоделась в ночную рубашку и легла в кровать рядом с Исиль.       - Ты спишь? – спросила она.       Девушка промолчала и еле слышно засопела, притворяясь спящей. Спустя несколько минут легкое сопение разнеслось и с другой стороны кровати, Эовин намертво заснула от усталости прошлого дня.       Исиль тихо села на кровати, откинув одеяло и доставая кинжал из-под подушки. Она осторожно села на бедра Эовин и уже было занесла клинок над ее шеей, как правую руку пронзило неистовой болью. В коридоре послышались громкие шаги и крики, а Эовин заелозила по кровати, потревоженная шумом.       Перед глазами Исиль стоял Саурон, заполоняя собой весь обзор, а в ушах эхом отзывался его неразборчивый голос. Среди всего общего шума и боли эллет смогла разобрать лишь три его слова: dandolo na nin, и все болезненные ощущения тут же отступили.       Когда Исиль пришла в себя она не обнаружила клинка в своих руках, вероятно, она его выронила, когда пришло видение, зато девушка четко ощущала на себе пристальный и не понимающий взгляд Эовин. Исиль быстро схватила подушку и придавила ею лицо принцессы. Тело под ней истошно задергалось в попытках вырваться, а сквозь подушку были еле слышны ее крики и стоны.       Исиль была уверена, еще пара секунд и дух Эовин покинул бы ее тело, но этому не дал свершиться настойчивый стук в дверь. Хватка эллет на мгновенье ослабла, но придя в себя она все же решила закончить начатое. Она еще сильнее сдавила подушку, а второй рукой вцепилась прямо в горло принцессе, перекрывая ей любое поступление воздуха.       Дверь громко открылась и в комнату залетела толпа вооруженных стражников, во главе которых были следопыт и Леголас. Все-таки приглушенные крики Эовин смогли потревожить слух лесного эльфа. Исиль обернулась на шум, окончательно потеряв хватку, преимущество было явно не в ее пользу.       Всю ее новую жизнь ее преследовал внимательный и не верящий взгляд зеленых глаз принца, и лишь теперь из грустных глаз потекли слезы, осознавая происходящее. Исиль только громко рассмеялась, глядя ему в глаза. Холодный ветер залетел в окно, сдувая с волос эльфийки шелковую вуаль, а через секунду ее след простыл, будто она и не была прямо сейчас в этой комнате.