Падение Луны

STARSET - SOLSTICE

      - Boe danwenidh na hon, - Исиль словно в бреду шла босиком по заросшей дороге, едва переставляя ноги, и постоянно повторяла одну и ту же фразу. - Должна вернуться... К нему.       С тех пор как она сбежала из Эдораса, она совершенно потеряла себя: мысли ее путались и каждый раз возвращались к голосу, который она услышала в покоях Эовин.       - Inyë danwenidh к нему, - вновь сломанным голосом повторила она, уже окончательно путаясь во всех известных ей языках.       Невыносимая боль и жар терзали Исиль изнутри и распространялись по всему телу. Ноги едва несли ее в неизвестном даже ей направлении, ибо ее окружали лишь непроглядный мрак и пустота. Из глаз ручьями текли неконтролируемые слезы, а тело пробивало дрожью. Перед глазами эллет проплывали воспоминания прошлой жизни, едва зародившись, они проносились в памяти и исчезали уже навсегда. Руками Исиль хватала пустоту, будто в попытках схватить ожившие воспоминания и сохранить их.       Dandolo na nin, - зов Темного Властелина обличил самое первое воспоминание.       - Ты слишком медлительна и неповоротлива, - суровый мужской голос раздался над тренировочной площадкой. - Еще раз.       Звон мечей вновь разнесся громким эхом, но тут же затих спустя несколько секунд.       - Ты бы и минуты не продержалась на поле битвы, - вновь недовольно проговорил мужчина.       - К чему тогда все это!? - девушка поднялась с голой земли, вся испачканная в земле и траве, но даже эта грязь не могла скрыть ее необычайной красоты. Она была благословлена светом луны, так в шутку говорил ее отец, когда перебирал ее серебряные волосы. Сейчас же свет луны в ее волосах казался тусклым и даже мрачным, ибо сама эллет была в ярости и негодовании. - Зачем пытаться делать из меня воина, если я того не желаю.       Эльфийка с отвращением отбросила затупленный меч и ушла с площадки, попутно задев плечом своего напарника.       - Можешь быть свободен, - устало прикрыв глаза и тяжело вздохнув, проговорил мужчина.       - Да, милорд, - молодой эллон в почтении поклонился и ушел в след за разгневанной эльфийкой.       - Слухи истинно не лгут, - величественный и статный мужчина, не спеша, подошел к другу. - Военачальник Гирион изводит свою дочь на тренировках.       - Мой король, - Гирион учтиво поклонился и вновь отвел взгляд к выходу с площадки. - Ей нужно научится смирению и усердию, а также она должна уметь постоять за себя, если меня вдруг не окажется рядом.       - Боюсь, мой друг, она не чтит твоей излишней заботы и не понимает ее истины, - король Орофер подобрал с земли небрежно брошенный тренировочный меч и убрал его на стойку. - Она еще молода и многого не понимает, но ты, мой друг, всегда должен оставаться на ее стороне.       - Что-то грядет, - тихо проговорил Гирион, оборачиваясь к королю. - Я чувствую это. И если беда придет в наши края, я хочу знать, что она будет в безопасности.       - Думаю, Леголас станет для нее хорошим учителем, также как и она для него. Мой внук полная ее противоположность, он излишне вспыльчив и импульсивен, рвется в бой там, где нужно уметь убеждать словами. В следующий раз позволь им потренироваться друг с другом, это пойдет им на пользу, - король Орофер подошел к военачальнику и в ободряющем жесте положил ему руку на плечо. - И довольно мрачных вестей.       - Да, мой король, - военачальнику не оставалось ничего, кроме как согласиться, но доля сомнения все же закралась в его голосе.       Dandolo na nin, - голос громким шепотом вновь раздался в ушах, являя перед глазами уже другое воспоминание.       - Это невозможно, - молодой принц повторял одну и ту же фразу на протяжении нескольких минут. - Такая, как ты, не смогла бы одолеть меня в бою.       - Не моя вина, что ты, словно слепец, поддаешься эмоциям и минутным провокациям, - Исиль впервые лицезрела принца настолько близко, и если раньше королевская семья вызывала лишь надлежавшее почтение и уважение, то теперь один из их потомков казался не более, чем самовлюбленным болваном.       Многие на тренировочной площадке не без интереса наблюдали за ними, в их числе был и ее отец. Никто из них не ожидал победы Исиль над принцем Леголасом, и не потому что он славился своей силой, а только потому что эллет никогда не выказывала интерес к битвам.       Все знали о ее ненависти к отцу, к его излишней опеке и постоянным тренировкам. Она много раз пыталась оправдать отца в своих глазах, вспоминая пропавшую без вести мать, но каждый раз возвращаясь на тренировку, она испытывала лишь чувство отвращения и неприязни. Отец никогда не упускал шанса в чем-то ее упрекнуть во время занятий, и из-за этого былой интерес к сражениям угас.       Исиль не понимала, зачем и для чего отец так яро пытался сделать из нее воина. Она была еще молода, и ей бы бегать по лесу и пугать диких зверей.       Поэтому на тренировках она никогда не выкладывалась на полную, чтобы она не делала, отец все равно нашел бы в чем ее попрекнуть. Поединки с такими же новобранцами, как и она, проходили очень быстро за нежеланием Исиль сражаться.       Вот почему сейчас все заинтересовано наблюдали за перепалкой принца и дочери военачальника.       - Во время атак и выпадов ты постоянно открываешься и делаешь себя легкой мишенью, - сама того не заметив, Исиль заговорила словами отца.       - Что ж, вам действительно есть чему друг у друга поучиться, - Гирион вмешался в их разговор, вставая между Леголасом и дочерью. - Отныне вы будете напарниками.       Dandolo na nin.       - Знаешь, - устало протянул Леголас, широко развалившись на скамье. - Кажется, я понял, почему твой отец не мог найти к тебе подход.       - И почему же? - не без доли удивления спросила Исиль, протирая меч после долгой тренировки.       - Ты стратег, - кратко заключил принц, оборачиваясь к девушке. - Ты никогда не идёшь в бой в открытую, пока не оценишь свои шансы и своего противника. Ты наблюдаешь и ждешь, пока соперник выдохнется, и тогда ты сможешь нанести удар.       Исиль даже не догадывалась о своих талантах, наивно полагая, что она все делает отцу назло. Но по мере того как Леголас говорил свои рассуждения, она поняла , что все это правда.       - А еще тебе тяжело управляться с мечом, - принц все продолжал делиться своими мыслями, и всегда шутливый и насмешливый голос стал вдруг серьезным. - Парные клинки подошли тебе гораздо лучше: такие же маленькие и легкие, как ты. Ты бы смотрелась с ними намного изящнее, чем с длинным нелепым мечом.       Сам того не замечая, Леголас осыпал эллет комплиментами, а девушка на это лишь густо покраснела, не зная, что и ответить. После настояния отца о совместных тренировках, они и в правду стали проводить очень много времени вместе. Однако это суждение было одновременно и ошибочным. Вся жизнь Исиль проходила только на тренировочной площадке подле отца, именно поэтому у нее никогда и не было друзей. С такими же новобранцами она никогда не общалась, потому что все без исключения видели в ней дочь военачальника, которую приняли на обучение за красивые глаза, когда все другие проходили жесткий отбор. А Исиль никогда не пыталась доказать всем, что они не правы: у нее не было ни желания, ни настроения этого делать. Леголас был первым, с кем она действительно начала общаться помимо отца, хоть и за пределами тренировочной площадки они никогда не общались.       - Я хотел спросить, - вдруг произнес принц, поднимаясь с каменной скамьи и отвлекая эллет от своих мыслей. - Ты не окажешь мне честь, сходить со мной на пир звездного света?       Dandolo na nin, - Исиль истошно закричала, когда возникшие воспоминания о принце померкли, оставляя лишь пустоту.       - Когда все закончится, прошу стань моей динет, - глаза лихолеского принца были полны тоски и печали, несмотря на его слова, которые должны были вызвать радость. - О, Исиль, это неправильно, я должен быть там с тобой и сражаться плечом к плечу.       - Meleth nin, - Исиль осторожно дотронулась до его лица, успокаивая. - Ты - принц нашего королевства, на кого еще должен рассчитывать твой народ, если все обернется бедой.       - Не должно мужчине отправлять свою женщину на войну, - Леголас колебался между своим долгом перед народом и любовью всей своей жизни. Он понимал, что как принц, перед ним сейчас стоит только один единственный правильный выбор.       - Нет, - грустно ответила эллет, опуская глаза в землю. - Но у каждого из нас своя судьба, и мы не в силах ей противиться.        Между ними повисла тишина, она давила и сковывала, не позволяя сказать последние прощальные слова.       - Помнишь наше обещание? - тихо спросила эллет поднимая глаза, полные непролитых слез.       - Írë queluva Isilinya, - Леголас медленно произнес первую строчку, не отрывая взгляд от глаз своей невесты.       - Náva lómëa lúmë sina, - продолжила Исиль, чтобы потом вместе воспеть их клятву придуманную много лет назад:       ú-kenuvalyë tenn' Ambar-metta.       Hlara enya métima quetta.       á hyame atarimnë úcarindor       Sí ar lúmesse ya firuvanya.       I cala enutúluva.       Órenya quete nin.       - Забытый язык не слишком красит наш род, - слегка усмехнулся Леголас, едва выдавливая из себя улыбку и крепко сжимая руки эллет в своих.       - Namárië, - крупные слезы покатились из глаз Исиль и, высвободив руки, она убежала, оставляя принца в одиночестве.       Dandolo na nin.       - Нет, - Исиль отчаянно и слезно кричала, безжизненно упав на землю. - Я не хочу забывать. Не хочу!       Ее словно сразило лихорадкой: она припадочно билась по земле, громко крича и рыдая.       - Прошу, - голос ее затих, а тело ослабло, мертвенно распластавшись на голой земле. - Умоляю, спаси меня.