Пионерский лагерь у леса

       Ворота противно скрипнули, когда Вася открыл их.        — Что ж, посмотрим, каким будет сам лагерь. Ворота уже не очень… — бормотнул Васек тихо.        Наконец зайдя в лагерь, тот осмотрелся, выглядело не сказать, что идеально… Да кому он врёт? Сама идея отправиться сюда была ужасной, а лагерь уж тем более. Обшарпанные стены у зданий, что вероятно были построены ещё при СССР, уродские лавочки и прочие «прелести» архитектуры и «гениальные» дизайнерские решения. Возможно, лагерь бы органично вписался в фильм ужасов, но уж явно не выглядел как тот, в котором проводят своё лето дети. Женщина лет 20, что вероятно была вожатой и как раз стояла у ворот, наконец соизволила обернуться и обратить на паренька внимание.        — Ох, извини, что не заметила, ты такой кроха… Ну ничего страшного, в нашей столовой тебя откормят! Я вожатая вашей группы, Екатерина Семёновна, а ты кем будешь? — женщина с интересом посмотрела на гота.        — ага, приятно познакомиться, — раздражённо и неискренне рыкнул Вася.        И так с утра настроение плохое, мамаша умудрилась испортить за пять минут до отъезда, так ещё и всякие долбанутые девчонки лезут, которые почем зря пытаются развеселить. Наконец, вздохнув, Вася немного успокоился. С другой стороны, ничего плохого она ещё не сделала. Она даже его имя не знает. Ну, Сейчас исправим.        — Василий Великов. Василий Константинович Великов. Если уж совсем официально…        — Приятно познакомиться, Вася! Пока иди к остальным знакомиться, как все приедут проведу вам экскурсию и отдам форму… — задумчиво сказала та, указывая на кучку подростков, что стояли на площади рядом с памятником Генды и общались между собой.        Василий кивнул девушке и нехотя направился к остальным ребятам, уже жалея об этом решении.        — боже, зачем я согласился, как же скучно и нудно… — бормотал парень едва слышно.        Ещё и до экскурсии по лагерю ждать дофига времени. А если остальные вообще через три часа приедут?! Он за это время может и в туалет захотеть, а банально не знает где. Есть, конечно, вариант спросить вожатую… Если она не отойдет куда-нибудь, и ищи её потом по лесам по полям…        В раздумьях он даже не заметил, как врезался в одного мальчика.        Практически моментально отстранившись от него и максимально недовольно скорчив рожу, он уже мысленно обматерил того всеми возможными выражениями, но его поток мата в голове прервал чужой голос.        — Ой, извини, не заметил, — начал извиняться тот. — Ты не злись только.        Наконец, Вася поднял взгляд на собеседника, максимально недовольно взглянув на него. Не заметил? Он уж явно не из тех людей, что могли бы внезапно слиться с окрасом лагеря, тот так и пестрил цветами, когда же сам будущий пионер выглядел темнее самой мрачной тучи. Насколько нужно быть невнимательным, чтобы его не заметить?        — ага, конечно, не заметил… Ладно, — глубокий вдох и медленный выдох, — прощаю на первый раз, — тут его голову посетила одна идея, и на лице заиграла злорадная ухмылка. Не заметил? Пусть по возможности искупит вину, — я забуду этот инцидент, если ты мне покажешь хотя бы ту часть лагеря, которую сам знаешь, — он потянул ладонь, немного подумав, — ну что, по рукам, ээ… Слушай, парень, как там тебя зовут? — изогнул он бровь выпросительно. Не то что бы ему было дело, так, вдруг в будущем пригодится. Раз уж он тут недели три минимум будет жить…        — Меня зовут Сергей, — кратко ответил тот, но всё же дополнил. — А касаемо твоего предложения… — тот не задумываясь ответил, — мне всё равно не сложно, так что по рукам.        Белобрысый протянул руку новому знакомому и пожал её. Но будто внезапно что-то вспомнив снова подал голос.        — А как тебя зовут? — почесав затылок, спросил тот.        — Василий. Но так и быть, зови Вася, — мальчики с минуту молча стояли, затем Васька заскучал, и, потеребив черную челку, спросил немного нервно.        — ну так что, лагерь будешь показывать?        — А, конечно, покажу-сказал Сергей, чуть вздрогнув от неожиданности. — я пока не знаю, для чего нужны некоторые здания, но всё, что знаю, — расскажу. Насколько я понял, по рассказам тех, кто тут уже был, мы сейчас находимся на главной площади лагеря, где проводятся линейки и сборы. — пройдём дальше налево и я расскажу, что там находится.        — ну, идём… — коротко ответил Вася и направился налево, куда Серёга указал рукой. Серый пошел за ним.        Серёжа остановился средь небольших размеров довольно забавных домиков, стоявших в ряд.        — Тут по идее будем жить мы и другие люди из отряда, ещё дальше по дороге дом вожатой. Где-то рядом душевые кабинки с туалетом, если я не ошибаюсь. Не самая лучшая перспектива конечно мыться на улице, но что поделать. — от себя добавил он, рассказав о местности.-но говорят, тут вроде как есть баня, правда я её не нашёл, возможно надурили… Вернёмся и идём направо.        — Ага, понятно, — слова про туалет и душевые кабины больше всего заинтересовали гота, хотя информация про будущее место жительства тоже. Насчёт домика вожатой он пропустил мимо ушей. Зачем ему эта информация? Но он лишь кивнул и пошел обратно. Посмотрим, что было справа…        Те без проблем вернулись на площадь и пошли направо, там уже, судя по всему, уже была анархия растений, ибо судя по всему так начинался местный лес. Пройдя дальше, те, наконец, встретились лицом к лицу с довольно вместительным зданием, интересно, для чего оно? Ну, вероятно, это скоро Вася узнает.        — Так а тут… Столовка, точно! — задумавшись, выдал тот. — А дальше здание, предназначение которого я не знаю, могу лишь предположить, что это какой-то склад или может что-то из разряда занятий для пионеров… Без понятия. А дальше медпункт, медсестру я не видел, но вероятно он рабочий. — показал парень пальцем на все здания, поясняя их функции.        — понятненько. Что ж, так и быть, спасибо за помощь, дальше я… — только Вася хотел сказать " сам пойду», как зазвучал горн из расположенного рядом громкоговорителя. Василий в непонимании уставился на знакомого, — что за сигнал? — спросил гот.        — Он оповещает о том, чтобы все собрались на площади, — кратко пояснил Серый. — видимо, вожатая заметила, что ушли. — пожал плечами тот.        — хорошо. Тогда возвращаемся. Похоже, остальные приехали, — так же пожав плечами, Васька пошел обратно к площади снова.        — Ага, — бросил Сергей и последовал за новым знакомым.        Тем временем на площади уже все собрались. Встав в конец колонны детей и подростков, Серёжа и Вася стали ждать, когда объявят причину сбора. Вот появилась Екатерина Семёновна, а затем подошла старушка с собранными в пучок седыми волосами, в очках и строгом костюме. Её ребята ещё не видели. Старушка скрипучим и противным, как ворота самого лагеря, голосом, заговорила.        — здравствуйте, дети. Я Ольга Николаевна Каткова, заведующая лагеря. На линейке мы поговорим о том, что из себя представляет наш лагерь и так далее, — далее отряды скучали и в пол уха слушали бредни старухи, мол тут из вас людей сделают, тут как при Союзе будет, тут вас жизни научат. Вася понял, как же ему плевать на всё это, и не стесняясь показывал свою скуку, сгорбившись и демонстративно зевая, смотря на вожатую и заведующую исподлобья.        Серёже тоже, не сказать, что были интересен весь этот весьма занимательный диалог, который вполне можно было бы и разобрать хорошему психологу… Хотя какой психолог, психотерапевт! Но из приличия тот старался делать вид, что внимательно слушает и сделал вид, будто эти слова заставили его задуматься о своей жизни.        Женщина же не теряла времени зря и прямо посреди своей лекции как сканер считывала эмоции подростков, запоминая всех и каждого. Внимание той практически сразу привлёк гот, что сам по себе выглядел явно не в её рамках «нормы», так ещё и не слушает ни черта! Какое неуважение! Ну ничего-ничего, научим уму-разуму, будет как все нормальные парни, а не как эти недогейские дебилы, что по кладбищам шляются.        Так и закончилась первая за смену линейка. Детям показали лагерь, раздали форму, что была Серёге и Ваське велика и явно большая в плечах, и так же распределили по домикам. Вася опешил.        — а ты, голубчик, поживешь в этом домике с Серёжкой! — сказала Екатерина Семёновна.