Снова выбирая тебя

Безумцам нет пути назад. Ломает стрелки на часах последний мой азарт. Мосты горят, горит земля. За острый край шагаю я.

Смотря на свое отражение в зеркале, Кларк пытается понять, чего хочет больше: умиляться или злиться. Под правым ухом, на шее, довольно высоко у нее краснел засос, который ей оставила Лекса. Недостаточно справа, чтобы суметь закрыть волосами и недостаточно внизу, что прикрыть воротником блузки. Точно, вспоминает Кларк, блузка. Она оборачивается и ищет на полу белую ткань. Найдя ее она вертит блузку в руках и отчаянно закатывает глаза, когда выясняет, что на ней не осталось ни одной пуговицы. — Лекса, я тебя убью. — шипит Гриффин. — А я-то думала, что мы на одной стороне. — не отвлекаясь от экрана телефона, в котором Лекса что-то печатала, проговорила брюнетка, зная, что сейчас Кларк говорит не серъезно. — Ты посмотри на это! — Лекса поднимает глаза и не может сдержать смешок. — Тебе еще и смешно? Лекса честно пытается сдержать рвущийся наружу смех, но задорная улыбка все равно появляется на ее лице против воли. Кларк, полностью голая и держащая в руках блузку без единой пуговицы с грозным лицом и ярким засосом на шее, выглядит, на ее взгляд, слишком уморительно. — Ну держись. — шипит Кларк, и Лекса непонимающе поднимает левую бровь, а потом резко уклоняется от метко брошенной в нее подушки. — Кларк, ты серьезно? — смеется шатенка, когда видит, что блондинка тянется за следующей. — А нечего было держать в своем кабинете столько подушек! Лексе не остается ничего, кроме как смеяться и уклоняться от бросков, а потом кидаться в ответ, надеясь, что подушка не попадет в какую-то важную вещь. Хотя кого она обманывает? В этот момент для нее ничего, кроме единения с Кларк, не было важным. Да, в прошлой жизни они вставали перед друг другом на колени, но все равно Лекса знала — Кларк остается на другой стороне, верной своим людям и их идеалам, даже если не была с ними согласна. Знала это и Кларк, но им была необходима та жизненно важная иллюзия. Сегодня обе оказались на одной стороне, и Лекса ощутила такое счастье и прилив сил, что казалось, она могла бы сдвинуть горы, а потом вернуть на место. Когда у Кларк закончились снаряды, и она подбежала к Лексе, принимаясь в шутку замахиваться сжатыми кулаками, будучи уверенной, что Лекса сможет отбиться, брюнетка с силой повалила ее на диван, прижимая своим телом, и, смеясь, проговорила: — Кларк, если тебе так хочется подраться, мы можем спуститься в тренировочный зал. — Тут есть тренировочный зал? — удивилась блондинка. — Да. Что тебя так удивляет? — Лекса, это блять офис компании по продаже косметических средств и лекарственных препаратов! — Спасибо, что просветила, я и не знала. — закатила глаза брюнетка. — Откуда здесь тренировочный зал? Еще скажи, что тут здесь бассейн. Лекса молча кивнула, растягивая губы в улыбке. — Обалдеть. — Кларк, это не просто офис. — серьезно ответила Лекса, чмокая ее в губы, потому что не делать этого, находясь в такой близости с Кларк, Майерс была не в силах. — Это база. И если, тебе интересно, то построить все это было не моей идеей. Здесь так было с самого начала. — Значит, это здание не просто так похоже на Полис? — Это и есть Полис. — Кларк непонимающе посмотрела на Лексу. — Именно так называется наша штаб-квартира, Кларк. Этот офис — Полис. И не смотри на меня так, название было создано задолго до меня. — Слушай. — Кларк подняла свои руки, обвивая ими Лексу за талию и ложась на бок, притягивая таким образом брюнетку в объятия. — А многие здесь помнят? Ну, прошлую жизнь? Анья назвала тебя Хедой. — Анья помнит. — кивнула Лекса. — Линкольн и Индра помнят. И я понятия не имею, почему. Сколько раз не пыталась выяснить, все тщетно. — А Титус? Глаза Лексы сразу же стали темнее на несколько оттенков. — Нет. Иначе он бы тут не работал. — А как ты узнала, что они помнят? Лекса рассмеялась и поцеловала Кларк в щечку. — О, это было смешно. Устраивайся поудобнее. Лекса смотрела на зал и сидящих за столом людьми со смешанными чувствами. Еще совсем недавно на этом кресле, кресле главы корпорации, сидел ее отец и скучающе слушал доклады директоров отдела. Теперь это место принадлежало ей. Роберт Майерс скончался три дня назад, погибнув в автокатастрофе вместе с женой и младшей дочерью. Лексе до сих пор было больно, и она была уверена — это пройдет не скоро. Несмотря на то, что она помнила свою прошлую жизнь с пяти лет, она не могла не привязаться к людям, которые искренне о ней заботились. Алиша и Роберт Майерсы видели в старшей дочери гения, но это никак не изменило их модель поведения. Конечно, они стали относится к ней серьезнее, чем к Луне и Костии, которые оставались детьми и вели себя, как следует детям, но все равно видели в первую очередь дочь. Алиша все также готовила для них завтраки и с заботой спрашивала, как прошел день. Все также провожала Лексу взглядом, наполненным материнской любовью и переживаниями. Роберт все также взглядом отгонял от старшей дочери навязчивых партнеров, хотя прекрасно знал, что она может справиться и сама. Лексе, которая в прошлой жизни не ощущала такой родительской заботы, было приятно. И она это ценила. Как и время, проведенное с сестрами. То, что Луна оказалась ее сестрой, первое время вводило ее в ступор. В прошлой жизни Луна была найтблидой, как и она сама, но отказалась принимать участие в смертельном соревновании за звание Командующей. Они так и не сошлись в парном поединке. И Лекса до сих пор не знала, кто бы из них победил. Луна сбежала, а потом стала предводителем одного из кланов, а Лекса ей это позволила. Они не были подругами, редко общались и никогда не пересекались взглядами, если это того не требовало, но почему-то именно рядом с Луной, Лекса ощущала спокойствие. Именно во взгляде Луны она замечала понимание. Пока не появилась Кларк, но это другая история. Костия родилась позже всех. Она была самой младшей, самой веселой и самой наивной. На самом деле, Костия, в отличие от многих людей, которых Лексе пришлось встретить и неосознанно сравнивать их поведение в этой жизни и в прошлой, не изменилась. Костия осталась прежней. Как и в прошлой жизни, так и в этой, Костия погибла. Отличие было только в том, что в этот раз в ее смерти не было вины Лексы. То, что навстречу машине ее родителей, внезапно выедет грузовик, Лекса изменить не могла. Но Лексе все равно было больно. Как и Луне. Вот последняя испытывала сильнейшее чувство вины. Вины за то, что она выжила, в отличие от родителей и сестры. И Лекса никак не могла убедить ее в обратном, и, как назло, упрямство Луны напоминало ей Кларк. И сейчас, после похорон, Лекса сидела на месте отца в конференц-зале, выслушивая доклады вперемешку с соболезнованиями. Ее мозг автоматически запоминал все, что говорили докладчики, но сердце болезненно постукивало. Когда совещание, к счастью, Лексы, подошло к концу, она заметила, что в зале осталась Анья, заместитель ее отца, а теперь заместитель самой Лексы, потому что брюнетка на самом деле не хотела никого видеть на посту заместители никого, кроме ее в прошлой жизни Nomon. Анья собирала оставшиеся документы и изредка кидала на Лексу, сидящую в кресле, любопытные взгляды. — Мисс Брайен, вы что-то хотели? — все-таки решила спросить у нее Лекса. — На самом деле, да, мисс Майерс. И можете называть меня просто Анья и на ты. — Тогда ты можешь называть меня просто Лекса и тоже на ты. — улыбнулась брюнетка и стала слушать то, о чем докладывала Анья. Дав Анье после ее индивидуального доклада на тему поставок в Уругвай марихуаны поручения, Лекса уже собиралась вставать и собираться ехать домой, где ее ждала убитая горем Луна, как ее слух зацепил два слова: — Sha, Heda. — скорее по привычке, чем намеренно, произнесла Анья, сама того не заметив. — Как ты меня назвала? — жесткий взгляд впился в женщину, и та резко изменилась в лице, осознав, что только что сказала. Анья забыла, что перед ней сидит не ее Командующая, а девушка, унаследовавшая компанию отца. Да, эта девушка была умна не по годам, и иногда Анья чувствовала мурашки по коже, когда замечала ее в коридорах или в тренировочных залах раньше, но это была не Heda. Но сегодня, ее манера речи и тон голоса перенес Анью в совершенно другую жизнь, и она просто забылась. — А… — Анья судорожно пыталась выкрутиться. — Мы как-то засиделись после работы с коллегами, просматривали фильм один и там актрису, очень похожую на тебя так называли, и сейчас просто… — Анья. — перебила Лекса женщину, несущую откровенный бред. — Shof op*. От удивления Анья не удержалась на ногах и села на стул, а Лекса не смогла сдержать теплую улыбку, понимая, что в этом мире не у нее одной есть воспоминания. — А потом Линкольн и Индра начали меня так называть, когда мы оказывались наедине, чтобы показать, что тоже помнят. — закончила рассказ Лекса. — Правда, первое время они смотрели на меня таким восхищенным взглядом, что мне становилось не по себе. — Как на Иисуса? — усмехнулась Кларк. — Понятия не имею, как люди смотрели на Иисуса. — Я на тебя так посмотрю, если скажешь, что за вот той дверью душ. — совершенно серьезно ответила Кларк, рукой указывая на темную дверь возле шкафа. Лекса рассмеялась. — Да, Кларк, там действительно душ. И чистые полотенца. — Кайф. — проговорила Гриффин и скрылась за дверью, а Лекса хитро улыбнулась и отправилась следом. Застав Кларк за попытками включить новомодную систему душевой, брюнетка усмехнулась и тихо подошла, кладя свои руки на голые бедра блондинка. От неожиданности Гриффин дернулась, но потом поддалась назад, прикасаясь своей спиной к груди Лексы. Вдохнув клубничный запах блондинистых волос, Лекса медленно провела рукой снизу вверх, опускаясь с шеи Кларк до нижней части живота. Остановившись там, она начала рисовать невидимые линии, немного щекоча кожу. — Ты опять меня решила помучить? — вырвалось из блондинки. Лекса громко хмыкнула. — Еще скажи, что тебе не нравится. — прозвучало в ответ, и Кларк сладко улыбнулась, немного отстраняясь, чтобы обернуться к Лексе лицом и закинуть свои руки ей на шею, прикасаясь своими губами к губам брюнетки. — Ты знаешь, как я люблю. Лекса резко включила воду и придавила Кларк к стенке душевой, проникая внутрь сразу тремя пальцами, от чего Гриффин закричала ее имя на всю ванную комнату. Грязно ухмыляясь, брюнетка продолжила насаживать Кларк на свои пальцы, нажимая на такие точки, о существовании которых блондинка даже не догадывалась. Цепляясь руками за Лексу, Кларк подставляла лицо теплой воде, не чувствуя собственных ног, которые обвили талию брюнетки. Почувствовав, как Лекса снова прикусила место засоса на шее, блондинка застонала, уже никак себя не сдерживая. Плевать ей на то, что, возможно, их слышит весь этаж. — Боже, Лекса… — с громким стоном прокричала Кларк, когда перед глазами появились белые искры. — Что ты со мной творишь? Я, наверное, ходить нормально не смогу. — Ну и пусть. — удовлетворенно промурлыкала Лекса. Кларк обратила на нее свой слегка затуманенный взгляд и попробовала придать лицу серьезность и негодование, но у нее ничего не вышло, и она просто поцеловала брюнетку, наслаждаясь ее мягкими губами. Взяв в руки висящую на крючке мочалку и капнув на нее геля для душа, Кларк начала медленно проводить ей по телу Лексы, которая с интересом наблюдала за действиями блондинки. Когда рука Кларк вместе с мочалкой оказалась между ее ног, а губы со вкусом клубники прикоснулись к голому плечу, она только довольно хмыкнула, придерживая Кларк за талию. Через пару мгновений мочалка упала на кафель, где вскоре появились мыльные пузыри, а пальца Кларк, пощекотав нижние губы Лексы, оказались внутри брюнетки, начиная движение. Из груди Лексы вырвался гортанный рык, и она с силой сжала руки на талии Кларк, когда пальцы другой руки блондинки нажали на точку G на клиторе. — Кажется, я наглоталась воды. — произнесла Кларк, когда Лекса достигла оргазма и положила свою голову на плечо блондинки, которая все еще была прижата к стенке. Лекса только тихо рассмеялась, поднимая голову и снова целуя Кларк, понимая, что, наверное, больше не сможет жить без этих поцелуев. Она слишком долго ждала и мечтала снова почувствовать неуловимый вкус клубники. Из душа обе вышли одновременно, через полчаса, но зато совершенно довольные. Только Кларк опять разозлилась, когда вспомнила об испорченной блузке и грозно посмотрела на брюнетку. Лекса молча указала на шкаф, где висела сменная одежда, смеясь про себя и решив почаще разрывать одежду Кларк во время секса. — Ты что, здесь живешь, что ли? — удивилась Гриффин, поражаясь такой продуманности. — Просто иногда много работы, и я остаюсь на ночь. — пожала плечами Лекса, тоже одеваясь. Когда кабинет брюнетки был приведен в порядок, словно здесь и не было секса, а обе девушки оделись, Лекса снова начала что-то печатать в своем телефоне, а Кларк нахмурено смотрела в зеркало. — Я не могу так выйти. — в итоге заявила блондинка. — Ну, если тебя засос так сильно смущает, можем выйти по тайному ходу. Кларк резко обернулась. — Здесь еще и тайный ход есть? — Ага. А еще подземный этаж с лабораториями и больничной техникой. Кстати, там ты как раз можешь обследовать Линкольна. — спокойно ответила Лекса, читая сообщение о беспорядках возле торгового центра Стейтен-Айленд и вспоминая, что это граница между ее владениями и владениями Маркуса Кейна. — А голубиная ферма где? На крыше? Лекса подняла на Кларк откровенно удивленный взгляд. — Какая голубиная ферма? — У тебя, что, нет голубиной фермы? — громко всплеснула руками Кларк. — Как же так, Командующая? Хватку теряешь! Первые пару секунд Лекса удивленно моргала, а потом начала смеяться, понимая, что Кларк откровенно издевается. Сама же блондинка еле сдерживалась, чтобы не присоединиться к Лексе и не рассмеяться в голос. Когда Лекса уже хотела что-то съязвить в ответ, в дверь кабинета постучали. — Войдите. — отсмеявшись, прокричала Лекса. В кабинет вошла Анья с бумагами в руках, и тут же Гриффин пришла сумасшедшая идея в голову и она набросилась на женщину со словами: — Анья, а какого хрена здесь нет голубиной фермы? Как так-то? Это же ни в какие ворота не лезет! Лекса не выдержала и снова оглушительно рассмеялась, глядя на шокированное лицо своего заместителя.