Снова выбирая тебя

Смотри в глаза, в них горят грехи В них танцует дьявол, зрачки — две Луны Он искупил вину — крестик на груди Я с ним один на один

Это случилось спустя три месяца, когда Кларк уже успела привыкнуть к жизни с Лексой и два месяца, когда Кларк забрала к себе Мэди. В тот день все начиналось спокойно, помимо засевшего внутри беспокойства. Кларк проснулась к трем часам дня, потому что заснула примерно в пять утра. ночью опять была перестрелка, и людям нужна была ее помощь. Все чаще блондинка шутила на тему того, что превратилась в вампира: ночью бодрствует, а днем спит. Иногда правда она днями не брала в руки скальпель. В такие дни она проводила время в кабинете Лексы, отвлекая брюнетку от ее важных дел и кучи документов, или с Мэди, которая начала к ней привязываться. Но были ночи, когда ей приходилась зашивать раны, вытаскивать пули, делать переливание крови, и даже пересадку органов, потому что у некоторых эти самые органы были уже не дееспособны. И каждый такой раз Кларк до ужаса боялась, что на столе окажется Лекса, которая в такие ночи уходила вместе со своими людьми. И каждый раз Кларк не спрашивала, откуда у Лексы новые органы для трансплантации. К счастью, такие ночи были редкими. Иногда Кларк задумывалась: как ее занесло в этот водоворот преступности и опасности? Почему в ее жизни снова наступила эра войны? Почему люди погибают, когда имеют полное право жить и наслаждаться временем проведенным с близкими? Как могли ее родители учавствовать в убийствах невинных и экспериментах над подростками ради изобретения нового наркотика и денег? Она не знала ответа, но каждый раз, когда подобные вопросы всплывали у нее в голове, она все больше разочаровывалась в людях Ковчега. И снова вставала ночью, если ей звонили и экстренно вызывали. Она знала, что люди Полиса, как окрестила их Кларк, тоже были не святыми, но она знала Лексу. И знала, что по крайней мере, Лекса строго следит за продажей наркотиков в руки детей. И у Лексы не было подземного этажа, где проводились эксперименты на живых людях. Так что, ее совесть молчала: она выбрала меньшее из зол. Правда, Кларк знала, что все равно выбрала бы Лексу в любом случае. Она просто бы не нашла в себе силы отпустить. Вчера была одна из таких ночей, поэтому Кларк решила дать своему организму отдохнуть, а точнее позволить своим глазам посмотреть на природу, а не на однотонные стены. К тому же, ей хотелось рисовать. Предупредив Лексу о том, что собирается в парк, так как брюнетка постоянно за нее волновалась, Кларк оделась и вышла из квартиры Лексы, проверив Мэди. Девочка занималась домашним заданием под присмотром Луны. Шатенка, когда узнала, что в доме сестры появился ребенок, а у самой сестры — девушка, бросила свои вечеринки и начала проводить время с семьей. Лекса радовалась, Мэди смущалась, а Кларк привыкала. Казалось, у нее началась белая полоса жизни, однако Гриффин была уверена — все это затишье перед бурей, которая снесет одну из сторон. И в этот раз, Кларк хотела, чтобы волной смыло предприятие Кейна. Кларк в этот раз рисовала простым карандашом, сидя на лавочке на набережной. Иногда она рисовала красками, но в этот раз ей отчего-то не хотелось брать их с собой. Кларк любила свою работу хирургом. Она любила потом видеть, как человек, который совсем недавно лежал при смерти и внешне смахивал на кровавое месиво, потом с улыбкой встречал ее на своей койке, при этом выглядя настолько живым, что даже мысли не могло возникнуть о том, что он лежал на операционном столе. Но рисование было чем-то иным, более личным. С каждый штрихом она выражала свои мысли, свое состояние через картину, что была перед глазами. Это могли быть ярость, злость, счастье, умиротворение или любовь. Внезапно, когда Кларк снова кинула взгляд вверх, чтобы свериться с точностью рисунка, она заметила знакомое лицо. Когда-то она искренне верила, что нет ничего лучше и прекрасней этой улыбки на его лице. Что Кларк не может быть лучше с кем-то, кроме него. Когда-то она думала, что влюблена. Пока не встретила Лексу и не поняла, что все предыдущие чувства были маленькой искрой, а чувства к Лексе были пожаром. Прямо напротив нее, обнимая какую-то незнакомку, стоял Финн Коллинз и целовал незнакомую девушку, ни капли не похожую на его жену и подругу Кларк — Рейвен. И Кларк поняла, что в этом мире все-таки есть то, чего нельзя изменить. Финн снова изменил Рейвен. — Гриффин? — конечно, ее пристальное внимание не осталось незамеченным, и Коллинз обратил на нее взгляд, удивившись. — Что ты здесь делаешь? — Рисую. — спокойно ответила Кларк, еще не зная, чего ожидать от этой встречи. — А где Рейвен? Финн нахмурился, а незнакомая девушка начала переводить взгляд с парня на Кларк, недоумевая. — Финн, любимый, что происходит? — Ах, он уже любимый. — горько усмехнулась Кларк. — А ты вообще в курсе, что он женат? — Что?! — удивилась девушка и разозлилась, а Финн послал на Кларк полный ненависти взгляд, и на секунду Гриффин стало не по себе. В этой игре она не знала его роль. Он иногда тусовался с ними на вечеринках, чаще всего проводил время с Рейвен, но Кларк понятия не имела, что он знает, и главное — поддерживает ли Беллами? — Так и знала. — вдруг неожиданно для них троих прозвучал печальный, но твердый, голос, принадлежащий Рейвен. — Знаешь, сначала я тебе правда верила, что Беллами тебя нагружает работой сверх меры, а потом при разговоре с Блейком я невзначай у него спросила, почему он тебя так мучает. Рейвен медленно подходила к ним, сложив руки на груди и пытаясь не показать свою боль, но Кларк видела, как в ее глазах появляются слезы. Услышав про Беллами, Кларк заволновалась еще больше и принялась аккуратно складывать блокнот для рисования в сумку, где лежал пистолет. Как хорошо, что она его нашла в тумбочке Лексы и с тех пор брала с собой. Исключительно на всякий случай. — Знаешь, что услышала, Финн? — Рейвен подошла совсем близко. — Что ты всегда уходишь с работы вовремя. — И ты решила за мной проследить? — Кларк поежилась, когда услышала ненависть в голосе Коллинза. Незнакомая девушка, помотав головой, уже ушла, не желая влезать в семейные разборки, но Гриффин осталась, нутром чувствуя, что сейчас что-то произойдет. — А ты думал, что я позволю делать из меня дуру?! — а это уже разозлилась Рейвен. — Не волнуйся, я заметила, что тебе уже давно плевать на наши брачные клятвы. Иди на хрен, Финн. Я подаю на развод. — Только посмей. — зарычал парень и схватил Рейвен за предплечье, сильно сжимая. — Отпусти ее. — резко поднялась Кларк и вступила на защиту подруги. — Гриффин, не лезь. Иди лучше с Беллами потолкуй, он тебя давно ищет, а ты как строптивый подросток домой возвращаться не хочешь. — процедил Финн, глядя на Кларк. — Я уже давно дома, можешь так Беллами и передать. — улыбнулась в ответ Кларк, прижимая сумку к груди и будучи готовой в любой момент вытащить пистолет. Она получила ответ на свой вопрос. Финн явно в курсе многих подробностей. Рейвен же внезапно застыла. Она так неподвижно стояла, что Кларк забеспокоилась, но все равно не сводила взгляда с Финна, лишь косым зрением продолжая наблюдать за подругой. Рейвен сильная, она со многим может справиться. — Сука. — прорычал Финн, и в этот момент произошло сразу много всего: Рейвен резко ударила Финна между ног, освободила свою руку, схватила Кларк и потянула ее на выход. Финн же, прижимая одну руку к своему драгоценному месту, другой достал скрытый пистолет и принялся стрелять в спины девушек. Кларк в ответ достала свой и ответила парой выстрелов, давая Рейвен время спрятаться за стеной небольшого дома, внешне напоминающего сторожку. У нее не было времени думать и анализировать. Пальцы сами автоматически нажали на курок, тело перегруппировалось, зрение словно стало четче. Все внутри Кларк вспыхнуло, и в голове мелькала лишь одна мысль: защитить себя и Рейвен. Остальное не имеет значения. На какой-то момент все застыло. Казалось, что даже время растянулось, и стрелки на часах стали идти медленнее. Они стояли напротив друг друга, глядя в глаза и не выпуская из рук пистолеты. Боковым зрением Кларк увидела, что Рейвен в безопасности от пуль и немного расслабилась. Себя она защитить сможет. — Ты предатель. — прорычал Финн, первым нарушая затянувшееся молчание. Кларк усмехнулась. Это она-то предатель? Конечно, Лекса не была ангелом, и ее компания тоже много чего некрасивого (приуменьшение) делает, но по крайней мере люди Лексы не ставят опыты над детьми в больнице. И не она расстреляла в Тондисе двадцать невинных женщин, стариков и детей. — Что-то не припоминаю, чтобы я клятву верности Кейну давала. — ответила Кларк. — Но зато помню, как дала ее Лексе. И снова усмехнулась, видя, как лицо Финна перекосило. Наверное, они бы так еще долго стояли, если бы рядом с обоими не чирикнула птица, которая отвлекла внимание Коллинза, а Кларк быстро этим воспользовалась и присоединилась к Рейвен за сторожкой. Уже вечерело, но посетили все равно были. Правда, когда они услышали выстрелы, то разбежались в разные стороны, и Кларк надеялась, что никто не запомнил, кто именно стрелял. Объясняться в полицейском участке ей не хотелось. Подождав пару минут, Кларк выглянула из-за стенки и заметила, что Финна на набережной больше нет, после чего выдохнула и спрятала пистолет за рубашкой в джинсах на всякий случай. Всего на секунду блондинка подумала, почему она остается такой спокойной, а не падает в истерику. Но самом деле, девушка уже знала ответ — она была к этому готова. Возможно, ей даже этого не хватало. — Рей? — обратилась Кларк к подруге. — Ты в порядке? Брюнетка подняла на Гриффин взгляд, и девушка чуть не отшатнулась. Во взгляде Рейвен было все: боль от предательства, страх смерти, решимость и какая-то обреченность вперемешку с надеждой. Она вглядывалась в Кларк так, словно хотела что-то понять, и от этого по спине Гриффин поползли мурашки, а сердце забилось. Интуитивно Кларк знала, что это не конец. Произойдет, что-то еще, но это что-то будет хорошим. — Рейвен, — тихо прошептала Кларк и сглотнула, всеми силами пытаясь выдержать взгляд подруги и передать через свой поддержку. — Он тебя задел? Она отрицательно покачала головой, и Кларк облегченно вздохнула. — Кларк… — позвала ее Рейвен, и блондинка чуть не вздрогнула от интонации ее голоса. — Почему? — Что почему, Рей? Твой парень, точнее муж, просто идиот, раз решил тебе изменить. — начала поддерживать подругу Кларк, вызывая такси, чтобы быстро добраться домой. — Не понимаю, как такую девушку как ты можно на кого-то променять, да и вообще… — Почему он снова мне изменил? — перебила ее Рейвен, и Кларк замерла, а потом перевела взгляд на подругу. Нет. Невозможно. Или возможно? Пискнул телефон, оповещая о том, что такси подъехало, и Кларк, взяв подругу за руку, повела ту в нужное направление, постоянно оглядываясь, чтобы быть уверенной, что Финн ушел на самом деле. Рейвен послушно направлялась следом и только крепко сжимала руку Кларк, словно боялась, что она — мираж и исчезнет. Посадив подругу на пассажирское сидение и сев рядом, сама Кларк задумалась. Что имела ввиду Рейвен? Это уже вторая измена Финна? Но по словам Рейвен на набережной, можно было бы понять, что это впервые, когда та его видит с другой. Но Рейвен сказала «снова». Проклятое «снова»! Что имела ввиду Рейес? Кларк бросила на подругу взгляд. Она все также сжимала ее руку и смотрела под ноги. Кларк почувствовала сожаление. Каким же придурком надо быть, чтобы изменять Рей? Гриффин действительно этого не понимала. И именно здесь, в такси, в эту минуту произошло то, на что Кларк надеялась в последние минуты до этого. Рейвен подняла голову и перевела на блондинку взгляд, после чего уверенно, давая понять, что отдает отчет своим действиям, тихо прошептала: — Ste yuj*. Кларк закрыла ладонью рот и почувствовала, как из ее глаз полились слезы. Рейвен помнила! Эту фразу Кларк прошептала ей, когда погиб Вик. И именно эту фразу Рейвен запомнила, чтобы потом, спустя пару месяцев, сказать это Кларк, когда блондинка была убита горем после смерти Лексы. Эта фраза была последней, что услышала Кларк от Рейвен, прежде чем уйти в неизвестность, не желая больше никого видеть. Она все помнила. Она все знала. Рейвен, ее Рейвен, с которой они вместе сражались за собственные жизни. Рейвен, которая создавала бомбы и пули. Рейвен, которая сходила с ума от взрывов. Рейвен, с которой они делили еду, сидя на холодной земле. Рейвен, которая на свой страх и риск спустилась с Ковчего на одиночной и еле живой капсуле. — Yu mema in*. — прошептала в ответ Кларк, когда снова обрела голос. Рейвен нахмурилась, посмотрела вверх, а потом покачала головой: — Гриффин, это ты выучила вдоль и поперек их язык, а не я. Понятия не имею, что ты сейчас тут сказала, поэтому мне срочно нужен переводчик-землянин, желательно симпатичный, ибо я вышла замуж за козла, который изменил мне тогда и сейчас. И, черт всех побери, какого хрена происходит? Блять. Гриффин, у меня шок. Кларк не сдержалась и рассмеялась, затягивая подругу в объятия. Та ответила в тот же момент, прижимаясь изо всех сил. У обеих на щеках были слезы радости. Блондинка не могла поверить, что это происходит на самом деле. Конечно, после того, как она узнала, что Лекса помнит. Что помнят Линкольн, Индра и Анья, у нее возникли подозрения, что помнит кто-то из Небесных, но больше всего она думала на Октавию. — Это означает: «ты помнишь». — перевела блондинка и больше почувствовала, чем увидела кивок подруги. — Да. Только что вспомнила. И решила сразу узнать: я свихнулась или ты тоже помнишь. — То есть, если я помню, то это реальность? — смеялась Кларк, но Рейвен уверенно ответила «да». — Почему? — Потому что ты — Гриффин, Гриффин. Смех стал громче, а таксист, не понимая, что происходит, только пожал плечами и сменил передачу.

***

— Проходи, располагайся. — пропустила Кларк подругу в квартиру Лексы. — Моя младшая сестра сейчас скорее всего с Луной, так что можешь не сдерживаться. Хотя нет, погоди, я Лексе позвоню. — О, дааа… Лексааа… — закатила глаза Рейвен, имитуруя Кларк во время оргазма, и блондинка не сдержалась, чтобы не кинуть в подругу первое, что попалось под руку. Брюнетка увернулась от расчески и громко рассмеялась, а потом спросила: — У тебя тут есть, что выпить? Мне срочно нужно, иначе я сойду с ума. — Кларк молча прошла мимо и достала бутылку коньяка, ища в телефоне контакт Лексы. — Ого, а наша Командующая в своем репертуаре: все самое дорогое и шикарное. — Если тебя не устривает коньяк, могу позвонить Монти, и он сделает нам шикарный самогон, от которого мы через пару часов будем устраивать пляски над унитазом. — усмехнулась в ответ Кларк, вспоминая, как очень давно Монти делал самогон для всей сотни, после чего все без исключения бегали в кусты. Однако, они все равно продолжали его пить, потому что, во-первых, это был единственный доступный алкоголь, а, во-вторых, даже такие моменты их сближали. Кларк улыбнулась, вспоминая те времена, когда они еще были детьми, которых выбросил Ковчег. Когда еще не было войны с землянами, и перед ними не стоял вопрос выживания. — О, нет, благодарю покорно. — отказалась Рейвен, но Кларк увидела в ее взгляде отражение своих мыслей. Они улыбнулись друг другу, после чего Кларк вернулась к списку контактов, а Рейвен принялась открывать бутылку коньяка и наливать в чашку, которая стояла на столе. — Кларк? — послышалось из телефона, и блондинка переключала внимание на свою девушку. — Лекса, привет. Ты сильно занята? — У меня небольшое совещание, но могу уделить тебе пару минут. Что-то срочное? — Ну как тебе сказать… — протянула блондинка. — Начнем сначала. Я стащила у тебя пистолет на днях, сегодня пошла рисовать, взяла его с собой, встретилась со своим бывшим на набережной и чуть его не пристрелила, потому что он чуть не пристрелил меня и мою подругу, которая сейчас от шока выпивает твой коньяк у нас дома. Это входит в раздел «срочно»?