Снова выбирая тебя

Между станций, в длинных переходах Останемся с тобою провожать наш поезд Станцуй странный танец, пока не настала полночь На перроне и в туннелях темных

Когда Линкольн ушел к себе, Анья и Рейвен заснули в выделенным им комнатам, а Мэди уснула после сказки на ночь от Луны, которая потом тоже ушла в свою квартиру, Кларк и Лекса наконец смогли остаться наедине в своей комнате. — Лекса… — тихо прошептала блондинка на ухо своей девушке, играясь с темными локонами. Для Кларк сегодня был трудный день, наполненный слишком энергоемкими событиями. При чем энергию эти события добывали исключиться из ее нервных запасов. Гриффин не знала, что будет, когда Финн доберется (скорее всего, уже добрался) до Беллами, и ранее скрытая роль Кларк в противостоянии будет открыта. Как отреагируют Блейк и Кейн? Может, они снова предпримут попытку ее убийства? — Да, Кларк? — приоткрыла глаза Лекса, выдирая блондинку из грустных мыслей. — Мне скучно. — словно ребенок, замычала Гриффин, но вопреки детскому мычанию на ее лице появилась ухмылка. Впрочем, не важно, что Беллами и Кейн задумают. Кларк была уверена, что она с этим справится. Потому что теперь они с Лексой не враги, пытающиеся достигнуть невозможного мира. Теперь у нее есть то, чего не было никогда раньше — ненависти со стороны землян. Теперь у нее есть Лекса. Лекса, которая лежала рядом с ней в одной почти прозрачной ночной рубашке, которая больше смахивала на майку. — Да? — Лекса игриво подняла бровь. — И чем бы ты хотела заняться? Кларк, не отвечая, потянулась за поцелуем, и в мгновение ока оказалась на спине, а одна из рук Лексы каким-то невероятным образом уже успели пролезть через футболку, в которой Кларк собиралась спать, и достать до грудей. Блондинка громко простонала, когда пальцы другой руки Лексы вдруг почти неуловимо прикоснулись к ее шее, двигаясь слишком медленно и вызывая целый табун мурашек и огонь внизу живота. Где-то на подкорке сознания Кларк заметила, что Лекса до сих пор помнит эрогенную зону блондинки и не устает пользоваться таким преимуществом. Лекса не сильно прикусила нижнюю губу Кларк, вызывая очередной стон. Синие, небесного цвета, глаза застилал туман предвкушения. Кларк любила их секс, она любила их взаимодействие. Она любила все, что связано с Лексой. Как же глупо было отрицать это в начале их отношений. Как же глупо было ждать целых десять лет. Глупо, но оно этого стоило. Потому что спустя годы полные боли, непонимания, горя они стали одним целым, и все дорогие сердцу Кларк люди были совершенно не против этой яростной и огненной любви, а на остальных Гриффин было наплевать. Внезапно Лекса провела рукой по внутренней стороне бедер, оставляя в покое грудь с возбужденными сосками без прикосновений. Тело Кларк затряслось от напряжения, словно от заряда электричества. Как Лексе это удается? Завести ее через какие-то пару секунд? Руки Кларк начали действовать без ее участия, хватая края рубашки и утягивая ее вверх. Вскоре вся их одежда оказалась в другой стороне комнаты, а от ощущения горячей кожи Лексы на своей, в глазах Кларк уже появились белые пятна. Она запрокинула голову вверх, чем сразу воспользовалась Лекса, целуя ее в шею и прикусывая место укуса. Где-то далеко, где Кларк еще была в сознании, возникла мысль, что необходимо запастись тюбиками тонального крема. — Лекса, давай без этого, прошу… — находясь почти в экстазе, прошептала Кларк. — Кстати, о ком я там не знаю по словам Рейвен? — тихий шепот Лексы над ее ухом вызывал у Кларк непередаваемые ощущения. И, честно говоря, Гриффин даже не поняла о чем Лекса ее спрашивала, пока брюнетка не щипнула ее за клитор, что слегка вернуло Кларк к сознанию, и не переспросила. — О боги, ты серьезно? — уже мучительно простонала Кларк, выгибаясь в пояснице, потому что вездесущие пальцы брюнетки находились слишком близко рядом с горящим уже огнем местом. И Кларк хотелось, чтобы они наконец оказались внутри, а не выводили девушку из себя, прикасаясь рядом. — Вполне серьезно. — Она говорила о моих бывших в школе, Лекса! Хватит ревновать! — закричала Кларк и с силой вцепилась ногтями в талию Лексы, вызывая у брюнетки удивленный вздох. Но Лекса была Лексой, и так просто ее сбить с пути не удавалось даже Кларк. К тому же, у брюнетки появилось игривое настроение, и так легко дать Кларк то, чего она просит, Лексе не хотелось. На лице Майерс вспыхнула удовлетворенная ухмылка, когда Кларк с силой зажмурила глаза, а между бровей образовалась еле видная складочка. — И много их было? — Трое! Теперь ты уже засунешь свои восхитительно длинные пальцы туда, куда надо, или… О, Боже! — вскрикнула Гриффин, когда брюнетка резко вставила внутрь блондинки сразу четыре пальца, подушечками нажимая на необходимые точки. Кларк была настолько мокрая внутри, что даже четыре пальца брюнетки вошли внутрь без проблем. Губы брюнетки тем временем захватили губы Кларк, и тогда блондинка совсем потеряла связь с реальностью, зарываясь своими руками в мягкие волосы Лексы. По комнате в которых раз пронесся слегка заглушенный из-за поцелуя стон девушки. В этот раз поцелуй был грубым, но Кларк соврала бы, если бы сказала, что ей это не понравилось. Наконец, Лекса большим пальцем нажала на точку G, и перед глазами Гриффин засияли белые звезды, настолько яркие, что она даже не закричала, потому что крик замер где-то внутри из-за обилия чувств. После того, как Лекса снова довела ее до оргазма, от которого у Кларк снесло крышу, они лежали укрытые легким одеялом. Кларк положила голову на грудь брюнетки, которая мягкими движениями перебирала светлые кудри. Каждая из них была рада таким минутам, когда не было Хеды, не было главы компании Майерс, не было жестокой Лексы, принимающей сложные и серьезные решения. Когда не было лидера Скайру, не было Ванхеды, не было хирурга Кларк Гриффин, спасающей жизни, и от движений рук которой зависели эти самые жизни. Но грустные и серьезные мысли порой настигали Лексу даже в такие минуты, вырывая из собственного рая. Рейвен и Линкольн действительно разбили телевизор, но Лексе на самом деле было все равно. Она радовалась, когда заметила, как рада Кларк тому, что одна из ее подруг не просто разделяет с ней воспоминания о прожитой жизни, а решает быть рядом и принимает ее выбор. К тому же, разбитый телевизор был меньшей из ее проблем. — О чем ты думаешь? — тихо спросила Кларк, выгибая шею и поднимая голову, чтобы заглянуть в любимые глаза. — Что пора заканчивать с Ковчегом. — честно ответила Лекса. — Я не хочу больше таких ночей, когда тебе приходится вытаскивать пули из тел наших людей, а потом мне приходится заметать следы крови и перестрелок на улицах города. Кстати, ты видела формулу нового лекарства? — Против онкологии? — уточнила блондинка, мысленно соглашаясь с Лексой и на время позволяя той увести тему в другое русло. — Да. — Видела. Но мне кажется, это неверная формула. Там чего-то не хватает. — на самом деле, предложенная формула нового лекарства против рака была самой лучшей из всех предложенных за все время, но Кларк сомневалась, что она сработает. Гриффин была уверена, что не хватает одного компонента. — Это лекарство удалит раковые клетки, верно, но реакция организма на действие лекарства будет не такой, как все ожидают. — То есть? — То есть, это вызовет другие болезни, Лекса. Уничтожив раковые клетки, лекарство может уничтожить печень и другие важные органы заодно. Лекса грустно вздохнула. Она хотела создать лекарство, которое могло спасти жизни людей. Из-за вынужденной преступной деятельности ее компании погибали люди, и брюнетку это совсем не радовало. Она хотела бы убить только Кейна и Беллами, чтобы остановить кровопролитие, но знала, что убийство этих двоих ничего не решит. Слишком многие работали на правительство Ковчега и верили в их идеи. Слишком многие радовались деньгами на своих счетах, чтобы от этого отказаться. Уйдут эти двое — появятся новые, и все снова начнется. Поэтому, Лекса пыталась придумать, как достать необходимое средство, чтобы уничтожить Ковчег за один раз, и одновременно раздумывала над созданием лекарства от смертельных болезней, чтобы хоть как-нибудь успокоить свою совесть. О создании косметических средств заботились другие люди, и, честно говоря, косметические средства Майерс никоим образом не привлекали, это было лишь один из витков компании, к тому же самым незначительным. — А что ты думаешь, на счет лекарства от СПИДа? Кларк поднялась и недоуменно посмотрела на брюнетку. — Твои люди и над этим работают? — Наши люди, Кларк. — поправила ее Лекса, и губы блондинки расплылись в улыбке. — Да, Лекса, наши. Я так Финну сегодня и сказала. — Лекса вопросительно посмотрела на девушку. — Он предъявил мне обвинение в предательстве, а я в ответ сказала, что клятву верности Ковчегу не давала. — А как же твоя прошлая жизнь? — Она — прошлая, Лекса. — помотала головой Кларк. — В этой я уже выбрала сторону и сходить с выбранной дороги не собираюсь. Особенно, если учесть тот факт, что эта дорога ведет к нашему совместному счастью. В ответ брюнетка только поцеловала девушку, обнимая за талию и выражая безмолвную благодарность. Наверное, она никогда не перестанет радоваться тому, что в этот раз Кларк выбрала только ее сторону. — Почему я не знала о лекарстве от СПИДа? — Твой отдел работал именно с раком. Наверное, к тебе просто не попадали исследования. Формулы крема для лица тебе же тоже на стол не попадали. — пожала плечами Лекса, и Кларк согласилась с такой логикой. Она и правда занималась только раком перед тем, как практически поселиться в подземной больнице, как блондинка прозвала место, где вытаскивает людей из лап смерти. — Каков твой план по уничтожению Ковчега? — Мне нужны коды доступа к их материалам и базе данных. Если я их получу, то смогу убрать всю их деятельность одним ударом. — Я думаю, Рейвен может с этим помочь. — задумалась Кларк. — Она гений в компьютерах. — Ты думаешь, что она будет на нашей стороне? — Лекса немногое знала о Рэйвен, но помнила, что та была верна Ковчегу в такой же меньшей степени, как и Октавия. Однако, в тоже время Рэйвен невзлюбила саму Лексу и традиции землян после смерти Финна. Хотя сейчас, сама девушка терпеть не может Финна. — Я спрошу. А пока, — Кларк ухмыльнулась. — Давай займемся более приятным делом? И не дав Лексе ответить, Кларк завлекла девушку в долгий поцелуй, опуская свою руку вниз. Настало ее время доводить до оргазма. Брюнетка в ответ засмеялась сквозь поцелуй и легонько прикусила нижнюю губу Клак, от чего блондинка снова застонала. Когда наступило утро, и организм обеих девушек начал готовить их к пробуждению, дверь в их комнату с оглушительным стуком открылась, и внутрь забежала Мэди. Черные волосы девочки, заплетенные на ночь в косу, растрепались, а сама она держала в руках листок бумаги. Запрыгнув на кровать к девушкам, она весело рассмеялась и принялась их будить: — Кла-а-арк! Лекса-а-а! — О, боже, Мэди, дай поспать… — пробурчала Гриффин, пряча голову под подушку. — Ну нет! Ты обещала, что воскресенье мы проведем вместе, а сегодня воскресенье! — и Кларк вспомнила, как действительно обещала младшей сестре сегодня вместе погулять. Вроде как, они собирались сходить в кино на какой-то мультик. — Лекса, скажи ей! Брюнетка, которая проснулась быстрее и намного легче, чем Кларк, только рассмеялась, захватывая девочку в объятия и целуя в лобик. Младшая сестра Кларк уже успела покорить и ее сердце. Мэди нужно было только похлопать глазками, и Лекса сразу соглашалась на походы в кино на любой из мультиков, которые сама терпеть не могла в детстве. — Что это за лист, Мэди? — улыбаясь, спросила Лекса, заметив, как Мэди сжимает в руках листок бумаги, словно настоящее сокровище, которое кто-то может украсть. — Это мой рисунок! Вот! — и девочка с радостной улыбкой протянула листочек Лексе. — Это я, ты и Кларк. Красиво? Меня Кларк учила рисовать. На последних словах Гриффин все-таки решила вылезти из-под подушки и обратить внимание на Мэди и Лексу. Младшая девочка сидела на их кровати в смешной пижаме с мишками и сверкала своими по-детски наивными глазами. Лекса же внимательно смотрела на рисунок. Она провела подушечками пальцев по контурам троих нарисованных людей, и вдруг так тепло улыбнулась, что у Кларк защемило сердце. На листочке из альбома были удивительно точно прорисованы силуэты, что было невозможно не догадаться, что блондинка, сидящая рядом с брюнеткой и держащая ее за руку на лавочке, это Кларк, а выпускающая в небо зеленый воздушный шарик девочка — это Мэди. Так же точно был разрисован задний фон, на котором тлел закат. Все было нарисовано в теплых тонах, и внезапно Лекса поняла, что хочет найти этот парк, эту самую лавочку и подарить Мэди этот шарик. А еще она поняла, что слишком долго тянет с поиском одного человека. И слишком долго не задает важный вопрос. К счастью, последнее она может решить уже сейчас. Майерс подняла глаза на блондинку и произнесла три слова, снова переворачивая мир Кларк с ног на голову: — Кларк. Женись на мне. Кажется, что само время замерло после этих трех слов. Кларк распахнула глаза и заметила, что не может даже вдохнуть. Она мечтала о их будущем, мечтала о вечном счастье с Лексой, боже, она действительно мечтала о их свадьбе. Но она не ожидала услышать это сейчас. Почему-то ей казалось, что все ее мечты исполнятся не скоро, где-то в будущем, когда не будет никаких проблем, когда они со всем разберутся. А сейчас она вдруг поняла: зачем? Зачем ждать, пока исчезнуть проблемы? Почему бы не позволить собственному счастью возникнуть среди черной полосы, вырезая место для белой? Поэтому, Кларк, чувствуя влагу на щеках от слез счастья, тихо произнесла: — Я согласна. — Вот и замечательно, вот и прекрасно, теперь мы может позавтракать? — нарушил благоговейный момент голос Рейвен, которая бесцеремонно подслушивала разговор. Впрочем, она была не одна, поэтому совесть Рейвен совсем не мучала. — Рейес, твою мать, я же сказала им не мешать! — сразу же следом послышался крик разозленной Аньи. — Но я хочу кушать! У меня растущий организм! — Имей совесть, тебе не пять лет! — Мне не пять лет, но я все равно хочу есть! Мой гениальный мозг требует углеводов, а ты не даешь мне съесть даже шоколадку, ожидая, когда Лекса и Кларк подойдут к завтраку. — Не перебивай аппетит сладким! — Кажется, нам пора вылезать из постели. — сделала вывод Кларк, зная нрав подруги и понимая, что та уже не отстанет и продолжит кричать, пока они с Лексой не выйдут из комнаты. — Согласна. — кивнула Лекса, догадываясь, что Анья долго не продержится и кинет что-то тяжелое в подругу Кларк. — А после завтрака мы идем за кольцами. В ответ Кларк только поцеловала брюнетку и услышала хохот Мэди, выбегающей из комнаты и кричащей, что ее сестра женится.

***

По темной улице, которую совсем не освещал один-единственный фонарь, шел человек. По ботинкам и безразмерной куртке было невозможно определить пол неизвестного, впрочем, именно этого человек и добивался. Внезапно он исчез, резко повернув за угол, которого раньше не было видно. За углом оказалась металлическая дверь с цифровым замком. Она была покрашена в темно-бордовый цвет, почти сливаясь с цветом булыжника дома. Щелкнул предохранитель пистолета, зажатого в руке неизвестного под курткой. За дверью ждет опасность, и было неизвестно, увидит ли человек еще раз голубое небо и почувствует ли тепло солнечных лучей. Но уже было поздно поворачивать назад. Слишком много лет длилось ожидание. Слишком много времени было потрачено на построение планов и на изучение хакерских программ. Игры в актеров кончились. Настало время снять маску яркого и веселого человека, который ни о чем не знал и даже не догадывался. Впервые за двадцать лет появилась возможность. Мелькнула серебристая флешка, которую неизвестный вставил в отверстие под цифрами. Клавиатура замерцала, а потом дверь со щелчком открылась, и свободная рука вытащила флешку назад и отворила пошире дверь, чтобы войти в залитый зеленым цветом коридор. Всего лишь одна попытка. Попытка спасти несколько жизней. И возможность наконец отомстить.