Снова выбирая тебя

Ты подаришь целый космос — я включу его в комнате За окном зима и твой голос на проводе

Вечер. 22:00. Тишину комнаты нарушало шипение работающего монитора компьютера. На конце флешки, вставленной в отверстие монитора, мелькала зеленая вспышка, а на экране, который освещал лицо, скрытое за черной маской и капюшоном, висела табличка, показывающая сколько процентов осталось до полной передачи данных. Человек, стоящий перед экраном, не отводил от этой таблички взгляда и нервно постукивал ногтями по покрытию деревяного стола. Не переставая внимательно прислушиваться к каждому шороху, он иногда водил головой, с одной стороны, в другую — чтобы точно удостовериться, что никого нет. Глубоко в душе завыла интуиция, призывающая убираться с этого места как можно скорее, но человек все равно продолжил стоять на одном месте, и только достал заряженный и снятый с предохранителя пистолет. Уже поздно отступать. Осталось всего 13%. В коридоре за дверью послышались шаги, и в тот же миг на дверь направилось дуло пистолета. Человек резко вздохнул и попытался привести дыхание в норму, забыть про нервозность. Сейчас не время поддаваться панике. Ручка двери начала снижаться, пискнул замок, и дверь начала открываться. В этот же момент пиликнул компьютер, извещая о том, что передача данных завершена. Мужчина резко открыл дверь и пошел в комнату, догадавшись, что внутри неизвестный. Но не успел он даже сказать слово, как по всему зданию, находящемуся в тишине, прозвучал резкий звук выстрела пистолета. Скорость пули была молнеиносной, и пуля вмиг пробила грудную часть, попав прямо в сердце. Резко человек вытащил флешку и, не заботясь о том, чтобы выключить компьютер, перешагнул через мертвого и быстро побежал на выход. В коридоре замигали красным лампы, погас зеленый свет, который раньше освещал коридор. Послышался топот нескольких человек, двигающихся следом. От быстрого бега капюшон слегка сполз с головы, и показались черные, длинные волосы, указывающие на пол неизвестного. Девушка почти добежала до выхода, когда зазвучали выстрелы. Не теряясь, она отвечала, нажимая на курок. Осталось совсем немного — всего шаг, и она оказалась бы на улице, но коридор оглушил еще один выстрел, и девушка еле подавила крик, зашипев от боли. Синие, яркие глаза впились взглядом в нападающего. Человек, держащий пистолет, отшатнулся, изумленный количеством ненависти, которые излучали синие глаза. Этой секунды ей хватило, чтобы выбежать за дверь и побежать теперь уже по улице, все такой же темной, как вчера, когда она пробралась на базу Ковчега. Девушка не оглядывалась, продолжала бежать через дворы, спонтанно выбирая дорогу, и старалась подавить желание закричать. Она остановилась только тогда, когда была уже далеко от базы. Шипя она прикоснулась ладонью к ране в животе и, отведя ее, увидела на черной перчатке красную свежую кровь. Потом девушка достала флешку, которую закинула в карман. Она больше не мигала зеленым цветом, но незнакомке казалось, что сам прибор стал намного тяжелей. В нем была слишком важная информация. И она должна ее довезти до того, кто знает, что дальше делать. А даже если и не знает, то поймет. Кивнув, девушка засунула флешку обратно в карман, не забывая его застегнуть, чтобы флешка не выпала. Девушка оглянулась: рядом не было ни одной живой души. То ли за ней не пустились в погоню, в чем она сомневалась, то ли она смогла запутать преследователей, петляя через заброшенные дворы. Пробежав еще два района, она наконец-то сняла с лица маску, пытаясь не обращать внимания на жгучую боль в животе. Девушка сняла куртку, следом рубашку и начала ею обматывать живот, пытаясь остановить кровотечение. Потом она накинула куртку обратно, застегнула ее полностью, а в карман к флешке закинула черные перчатки. Пистолет она спрятала за курткой, в джинсы, после чего достала телефон из другого кармана и его включила. Не дожидаясь пока включится смартфон, она побежала к оживленной улице и поймала такси. Назвав адрес, девушка запрокинула голову на сидение и сморщилась от боли, подавляя в груди стон. Оплатив проезд, она кинулась ко входу в высокое здание с несколькими десятками этажей. Рабочий день был окончен, но она знала, что в здании еще остались люди, поэтому с силой застучала по стеклянной двери. Охранник, которому пришлось открыть дверь от громкого стука, посмотрел на нее и грубо спросил: — Кто ты и что тебе надо? — Кларк. — прохрипела девушка. — Позовите Кларк Гриффин. — Послушай, девчонка… — Срочно позовите Кларк Гриффин! — закричала девушка в полный голос. От ее крика раздалось эхо по всему этажу, и следом за криком прибежал мужчина, обеспокоенный шумом. — Джон, что у вас тут происходит? — грозно спросил Линкольн, а потом перевел взгляд на девушку, застывшую на пороге. — Позови Кларк… — прошептала девушка и упала на пол, а красная кровь, которую уже не сдерживала рубашка, потекла на пол.

***

Полдень того же дня. — Нет, Лекса, я хочу именно это. — в который раз заявила Кларк, указывая на золотое обручальное кольцо, украшенное лишь одним маленьким зеленым камнем. В этом магазине оно было одним из дешевых, были дорогие, которые выглядели намного богаче, но Кларк привлек именно этот оттенок зеленого, напоминающий цвет глаз Лексы. — А мне нравится это. — не согласилась Лекса, кивая на другое обручальное кольцо, только с синими камнем. — Мне кажется, или они издеваются? — послышалось бурчание Рэйвен, которая уже поняла, что девушки настаивали на кольцах с цветом глаз второй половинки. — Они определенно издеваются. — согласилась Анья. Рейвен кинула на Анью ироничный взгляд и усмехнулась, а потом вдруг задержала взгляд на ее волосах. Светлые, полностью распущенные, в отличие от тех кос, которые Анья заплетала в другой жизни, они скатывались по плечам шелком, мерцая от яркого белого света ламп ювелирного магазина. Сморгнув, Рейвен покачала головой, и отвернулась. — Почему бы вам не купить оба? — выразила свое мнение Рейес, пытаясь не задумываться, насколько мягкие волосы Аньи на ощупь. Лекса и Кларк одновременно развернулись, впиваясь в брюнетку взглядом «вот сейчас не лезь, мы сами», и продолжили спорить дальше, доказывая почему одно кольцо лучше другого. — Вот и первая семейная ссора… — хохотнула в итоге Рейвен и отошла к другой витрине, смотря на золотые обручальные кольца. Девушка перевела взгляд на собственное, сверкающее на безымянном пальце обручальное кольцо. Оно все также безучастно мерцало под светом ламп, даже не догадываясь, какую причиняет боль. Рейвен закрыла глаза, а память услужливо показала картинки. Как невинно улыбался Финн, даря ей цветы. Как смеялась она сама, глядя как Октавия придирчиво помогает ей выбрать свадебное платье, а потом спотыкается о ступеньку и падает на пол, ругаясь. Как их с Финном губы слились в поцелуй, первый их поцелуй, когда они уже не были встречающейся парочкой, а стали мужем и женой. Как он закружил ее в танце под бальную музыку и как улыбался ее отец, пытаясь незаметно вытереть слезы счастья. Кто же тогда знал, что их супружеская жизнь закончится трагедией? Он ей изменял. С разными девушками, много раз, но Рейвен пыталась этого не видеть. Списывала на случайность и недоразумение красную помаду, оставшуюся на шее Финна, когда он пьяным завалился домой. Верила, когда он врал ей о большом количестве работы от Беллами. Но и ее неверию приходит конец. Все закончилось, когда Рейвен нашла в себе силы посмотреть правде в лицо и позвонить Беллами, чтобы полностью подтвердить то, что уже давно знала. Открыв глаза, она посмотрела на Лексу и Кларк. Несмотря на спор, их глаза искрились от счастья и любви, в каждом их движении, в каждом взгляде и в каждой позе была видна любовь. Сильная, пережившая недопонимание, ненависть, горе и потерю, любовь. Кларк была права — в той жизни они не имели прав на землю, их не должно было там быть, но было то, в чем Гриффин ошибалась. Может, они все и не должны были спускаться и мешать другим жить, но Кларк была обязана появиться на земле, чтобы украсть навсегда сердце холодной и неприступной Командующей. Рейвен смотрела на них и понимала — они были созданы друг для друга. Сильная и грозная Лекса, снимающая свою броню только с Кларк, и сама Кларк, на первый взгляд, добрая и милая девушка, которая в один миг могла превратиться в самую настоящую фурию, которую могла успокоить только Лекса. Не выдержав, Рейвен вышла из магазина. Она была счастлива за них, даже несмотря на старую историю противостояния между Небесными людьми и землянами. Рейвен уже давно простила Командующей смерть Финна тогда, а сейчас она бы даже не злилась, если бы Финн погиб. Она была счастлива за них, но единственное, чего она не понимала, так это того, почему ей самой не дано быть счастливой? Вздохнув, она сняла обручальное кольцо, связывающее ее с Финном. Интересно, промелькнула мысль, сколько раз снимал его сам Финн, когда шел к очередной любовнице? Или он вообще его не снимал? Подбросив ладонь вверх, Рейвен бросила кольцо. Со стуком оно упало на асфальт и покатилось вдаль. Покружив по дороге, оно вдруг упало в канализацию, отчего Рейвен внезапно рассмеялась, а потом вытерла ладонью сбежавшую слезу. — Иногда чтобы найти своего человека, нам приходится пережить много плохого. — вдруг послышался слева голос Аньи. Рейвен обернулась: как давно она уже там стоит? — Главное, не терять надежды, что ты его встретишь. — Зачем? — спросила Рейвен и грустно усмехнулась, когда услышала свой жалкий голос, пропитанный болью. — Затем, чтобы его не пропустить. — улыбнулась ей Анья, и Рейвен моргнула. Она и подумать не могла, что эта женщина могла так тепло улыбаться. — Кажется, они определились. Анья кивнула на оплачивающих покупку колец девушек. Продавщица им ласково улыбалась и, кажется, даже пожелала счастливой семейной жизни, как прочла по губам Анья. — Они купили оба. Как ты и предлагала. — кинула Анья взгляд на Рейвен. — Конечно они так сделали. Я же гениальна. — объявила Рейвен, снова становясь веселой девушкой, обожающей взрывы и говорить о своей гениальности. Анья только усмехнулась, прекрасна понимая, что творится у Рейес на душе, и даже восхищаясь ее силой духа, когда брюнетка за одну минуту засунула свою боль подальше, выдергивая наружу веселье. Она не симулировала, не надевала маску, просто хотела пережить свое горе и обиду сама. Из магазина вышли Лекса и Кларк с Мэди, державшей блондинку за руку. Когда они спускались по лестнице, девочка подпрыгивала и смеялась, вызывая у всех старших улыбку от такого детского поведения. Мэди уже давно перестала просыпаться от кошмаров, где видела свою маму и сиротский приют. Конечно, она все еще задавала вопросы о том, где ее мама, но ни Кларк, ни Лекса не знали, что ей ответить. Поэтому, каждый раз они пытались перевести тему. — Теперь в кино? — спросила Мэди, делая умиленные глазки. — Теперь кино. — со вздохом ответила Лекса, пытаясь морально приготовиться к полутора часам наблюдения за нарисованными персонажами и их слишком очевидными поступками. — Некоторые мультики очень интересные. — заметила Кларк. — И смешные. Я тоже люблю их просматривать. — Почему я ни капли не удивлена, что ты смотришь мультики в таком возрасте? — задумчиво спросила Лекса и, смеясь, увернулась от тычка Кларк. — Я шучу, ai hodnes. (прим. «моя любовь») — Ai dena yu frag op. (прим. «я тебя когда-нибудь убью») — пробурчала Кларк. — Odei prom. (прим. «очень сомневаюсь») — только улыбнулась Лекса, обнимая блондинку за талию и целуя в висок. — А можно для тупых на английском, пожалуйста? — послышался сзади окрик Рейвен, а потом смех, когда девушка начала уворачиваться от подзатыльников Аньи, говорящей, чтобы та не подслушивала. Кларк и Лекса только переглянулись и, взяв Мэди за руки, пошли в направлении кино. — Кстати, а когда вы распишитесь? — снова послышался голос неугомонной Рейвен. — Послезавтра. — спокойно ответила Лекса и улыбнулась, когда Кларк ошеломленно раскрыла глаза. — Ты против? — Ai drop of greimada den yu. (прим. «я от тебя без ума») — покачала головой Кларк, не ожидая, что они станут законными супругами всего через день, но будучи этому только рада. — О, а эту фразу я вроде поняла! — рассмеялась Рейвен. — Рейвен, сгинь! — не выдержала Кларк и пригрозила подруге кулаком, на что та только сильнее рассмеялась. Когда они вышли из кино, был уже поздний вечер. Мэди радовалась и пересказывала свои любимые моменты, Кларк умиленно улыбалась, Рейвен делала вид, что сейчас уснет, на что закатывала глаза Анья, а Лекса хмурилась. Ее не покидало ощущение того, что произойдет что-то страшное. Внезапно зазвонил телефон Кларк. — Ты его что ли не выключила, когда мы зашли в зал? — удивилась Рейвен. — Не-а. Забыла. Да, Линкольн? — с радостной улыбкой спросила Кларк, а потом резко изменилась в лице. — Кларк, включи громкую связь. — потребовала Лекса, всем телом ощущая нависшую трагедию. Кларк включила громкую связь и из динамика послушался встревоженный голос паникующего Линкольна: — Здесь нет никого из медиков, все ушли домой! Кларк, я не знаю как остановить кровь! — Анья сразу, как только услышала первые слова Линкольна, взяла Мэди за руку и начала отводить ее подальше, а Рейвен осталась стоять на месте, наблюдая за встревоженной Лексой. Последняя все больше уверялась в том, что это не простой звонок. — Приезжай, скорее. Это, кажется, пулевое ранение. — Хорошо, я скоро буду. Не переживай. Зажми рану, очень сильно, лучше, если бы ты еще нажимал на рану. — проинструктировала Кларк, взглядом спрашивая Лексу может ли она быстро пригнать машину. — Я уже вызвала такси. Анья, Рейвен, отвезете Мэди? — спросила Лекса. — Конечно. — серьезно кивнула Анья, беря Рейвен за локоть и начиная ее тащить в сторону машины. Но Рейес внезапно вырвалась и подошл ближе к телефону Кларк, чувствуя, что этот звонок для нее очень важен. Она не знала почему, не знала зачем, но впилась взглядом в экран смартфона с именем Линкольна, ожидая. — Я пытаюсь, Кларк! — уже кричал Линкольн. В его голосе отчетливо слышалась паника и ужас, отчего по спине Кларк пробежались мурашки, а в душе возникло ощущение, что ранен кто-то знакомый. Лекса, интуиция которой уже кричала, срывая голос, взяла свободную руку Кларк в свою, печатая Луне, чтобы она приехала к ним и посидела с Мэди, так как была вероятность того, что им может понадобиться Анья. Хотя бы для того, чтобы сдержать слишком эмоциональную Рейвен, которая сейчас чуть ли не подпрыгивала на месте. Луна ответила сразу же, написав, что будет через десять минут, и Лекса кивнула Анье, чтобы они с Мэди ехали домой. — Кто ранен, Линкольн? — спросила Кларк, сжимая руку Лексы. Сердце начало стучать сильнее, отдавая в уши. В горле появился неприятный комок, Кларк все больше была уверена в том, что ответ Линкольна ее потрясет. — Кто? Ответ Линькольна содержал только одно слово, одно имя, но его хватило, чтобы Рейвен громко ахнула, а потом сама себе зажала ладонью рот, в то время как в ее глазах появилась паника. Одно имя, и Кларк поняла, что ее отдых закончен: — Октавия.